1

Голова раскалывалась так, словно по ней от души приложили полным собранием комментариев к Уголовному кодексу. Причём, судя по пульсирующей боли в затылке, издание было подарочным. В тяжёлом кожаном переплёте. И били явно с особым цинизмом. В ушах стоял мерзкий, въедливый звон. Он перекрывал даже стук собственного сердца. Это было последнее, что я отчётливо помнила перед тем, как «Боинг», выполнявший мой рейс в Женеву, резко провалился в невидимую воздушную яму. Помню, как в салоне бизнес-класса с каким-то истеричным, совершенно не статусным писком погас свет. Помню, как дёрнулся мужчина в соседнем кресле, проливая шампанское. Я сделала медленный, осторожный вдох, мысленно готовясь к худшему. Мой мозг, натренированный годами судебных разбирательств, уже методично формировал картину последствий. Я ожидала почувствовать удушливый запах паники, едкой горелой проводки и разлитого на дорогой ковёр «Дом Периньон». Искренне жаль винтажный алкоголь. Но вместо этого лёгкие неожиданно царапнул густой, невыносимо тяжёлый аромат. Старая, въевшаяся в камень пыль. Резкий озон. И… железо. То самое тошнотворно-сладковатое, металлическое — которое ни с чем не спутаешь, если хоть раз присутствовала при осмотре вещественных доказательств. Запах свежей крови. Под ладонями, которыми я рефлекторно попыталась опереться, ощущался вовсе не мягкий велюр самолётного кресла. Это был ледяной, грубо отёсанный, шершавый камень. Так, Диана, дышим ровно. Паника — удел проигравших. А я не проигрываю. Отключаем эмоции. Включаем аудит убытков. Я осторожно пошевелила пальцами рук, затем ногами. Сгибаются. Работают. Переломов нет, позвоночник цел. Уже неплохо. По крайней мере, не придётся тратить миллионы на швейцарских хирургов. А вот то, что я нащупала на бёдрах вместо идеальной юбки-карандаш от Prada, заставило меня глухо зарычать сквозь плотно сжатые зубы. Дорогая итальянская ткань, которую я ждала из Милана два месяца, стала влажной, отвратительно липкой и грязной. В довершение ко всему, когда я попыталась перенести вес на ногу, у правой туфли от Jimmy Choo с мерзким, безжалостным хрустом отломился каблук. Я замерла. Мои. Любимые. Туфли. Ну всё. Авиакомпании конец. Я вкатаю им такой монументальный иск за моральный и материальный ущерб, что совету директоров придётся дружно продать почки, чтобы со мной расплатиться. И не факт, что хватит. Готовая высказать подоспевшим спасателям всё, что думаю об их оперативности и профессионализме, я с трудом разлепила отяжелевшие веки. Но спасателей не было. Не было ни искорёженного белого пластика салона, ни выпавших с потолка жёлтых кислородных масок. Вообще ничего, что напоминало бы место катастрофы. Я сидела на полу в огромном, до одури мрачном помещении с высокими сводчатыми потолками — больше всего напоминающем древний склеп. Единственным источником света в этой гнетущей темноте служили толстые чёрные свечи, криво расставленные по кругу. И самое паршивое во всей этой мистической композиции — я находилась ровно в центре сложной геометрической фигуры. Щедро намалёванной прямо на холодном камне чем-то бурым, блестящим и вязким. Пентаграмма. Двенадцатиконечная звезда, заключённая в круг. Я мысленно закатила глаза. Какая пошлость. Серьёзно?! В двадцать первом веке? Аналитический мозг тут же подкинул логичную версию. Похищение. Наверняка эти бездарные конкуренты из «Глобал Консалтинг» решили, что подмешать мне в шампанское галлюциногены и устроить дешёвое маски-шоу — это отличный способ выбить меня из колеи. Завтрашнее заседание по разделу имущества металлургического магната обещало быть жарким. Они явно струсили. Я медленно стёрла с дрожащих пальцев липкую бурую грязь, брезгливо поморщившись. Привычным жестом поправила чуть съехавшие очки и усмехнулась. Холодно и очень, очень недобро. Если эти корпоративные клоуны думают, что меня — Диану Романовскую — можно напугать оккультным цирком с чёрными свечками, они крупно ошиблись с выбором жертвы. Я оставляла прожжённых миллиардеров без гроша в кармане и заставляла их плакать в зале суда. С кучкой переодетых аниматоров-неудачников как-нибудь справлюсь. Я решительно подняла взгляд. И заготовленная колкость застряла где-то на уровне голосовых связок. Потому что если это был нанятый актёр, то конкуренты явно переплатили. Сразу за границей кровавого круга возвышалась гора мышц, нарушающая все мыслимые анатомические стандарты. Метра два чистого, первобытного, агрессивного тестостерона. Этот гигант был закован в тёмную, тяжёлую броню, сплошь испещрённую глубокими, уродливыми рубцами от ударов. Никакого дешёвого пластика — металл выглядел матовым, потёртым и пугающе настоящим. Но главное, что приковало мой взгляд, — это реквизит. В огромной ладони, затянутой в чёрную кожаную перчатку, незнакомец играючи сжимал колоссальный двуручный меч. С его широкого, тускло поблёскивающего лезвия на каменный пол с мерзким, ритмичным влажным звуком капала густая кровь. Кап. Кап. Кап. Настоящая. За свою многолетнюю практику я насмотрелась на разные вещественные доказательства. Этот тошнотворный запах и цвет запёкшейся артерии я ни с чем не спутаю. Мужчина тяжело, хрипло дышал. Его необъятная грудная клетка под бронёй вздымалась, как у загнанного, но смертоносно опасного хищника, готового к прыжку. В удивительных серебристо-серых глазах, обрамлённых жёсткими растрёпанными прядями тёмных волос, плескалась такая дикая, неконтролируемая ярость, что мне на секунду стало не по себе. Любой нормальный человек уже рыдал бы в самом дальнем углу этой геометрической порнографии на полу. Но я не была нормальным человеком. Я была старшим партнёром элитного адвокатского бюро. А мы не плачем. Мы выставляем счета. Незнакомец с глухим лязгом шагнул ближе к границе пентаграммы. Пламя чёрных свечей метнулось в сторону, выхватывая из полумрака резкие, по-настоящему хищные черты лица. Он властно вскинул подбородок, глядя на меня сверху вниз — так, словно я была долгожданным спасением всей его жизни. И заговорил. Голос под стать пугающей внешности — низкий, рокочущий, вибрирующий от едва сдерживаемой силы. — О, тварь из темнейших глубин Бездны! — с мрачным, почти безумным триумфом прогремел он на весь зал. Я мысленно поперхнулась. Тварь?! Это он мне сейчас?! — Я, Кайлен, Король Севера, призвал тебя, дабы ты пожрала души лживых Богов! — продолжал вещать этот сумасшедший ролевик, взмахнув мечом и разбрызгивая капли крови по камням. — Я предлагаю тебе сделку на крови: разорви мои цепи, уничтожь их, и я отдам тебе всё, что пожелаешь! Я моргнула. Раз. Другой. Эхо его невыносимо пафосной речи всё ещё гуляло под высокими сводами склепа. «Тварь из Бездны». Серьёзно? Я знаю, что за глаза меня называют «Вдовой в законе» и настоящей ведьмой, но Бездна — это уже явный перебор. И, между прочим, ни единого слова о компенсации за безнадёжно испорченные вещи. Какое хамство. Я медленно, не выдавая ни единым жестом закипающего раздражения, поднялась с грязного каменного пола. Сбросила с ног сломанные туфли от Jimmy Choo — обе, чтобы не стоять криво, как подбитая птица, и не портить осанку. Оставшись босиком на ледяном камне, я брезгливо отряхнула подол того, что ещё час назад было шедевром итальянской моды за три тысячи евро. Привычным, отработанным до автоматизма жестом поправила очки в строгой оправе. Медленно скрестила руки на груди. И смерила этого самопровозглашённого «Короля Севера» тем самым фирменным взглядом. Взглядом, от которого у самых самоуверенных оппонентов в суде начинали предательски потеть ладони. Ну что, Ваше Величество. Поиграем в юриспруденцию? Я выдержала безупречную, ледяную паузу. В зале суда такая тишина обычно стоит перед тем, как судья зачитывает приговор, лишающий очередного самоуверенного идиота всех активов. Он сверлил меня взглядом. Я невозмутимо смотрела в ответ. — Во-первых, гражданин Кайлен, давайте сбавим децибелы, — наконец произнесла я. Мой голос прозвучал удивительно ровно и по-деловому сухо. Никакой дрожи. Никакой паники. Я лишь слегка поморщилась и потёрла пальцами пульсирующие виски. — Вы не на предвыборном митинге, а у меня и без ваших диких криков мигрень, — отрезала я, смерив его недовольным взглядом. Мужчина осёкся. Слова просто застряли у него в горле. Он буквально застыл с приоткрытым ртом, так и не договорив какую-то наверняка очень драматичную тираду про разорванные цепи, кровь и жестокую месть. Я мысленно хмыкнула. И это — местный Король? Да у меня стажёры на первом месяце работы выглядят увереннее. Кажется, он искренне ожидал потоков адского пламени, демонического хохота или, на худой конец, покорного мычания запуганной жертвы. Но только не отчитывающего тона смертельно усталой учительницы. — Что… ты такое? — хрипло, почти благоговейно выдавил он, подозрительно сузив серебристые глаза. Она это серьёзно?! «Что ты такое?» Какая банальщина. — Во-вторых, — я полностью проигнорировала его глубокомысленный философский вопрос и начала методично загибать пальцы с безупречным французским маникюром. Один ноготь слегка треснул при падении, и это раздражало меня куда больше, чем вооружённый маньяк в плаще. — Статья сто двадцать семь Уголовного кодекса: незаконное лишение свободы. — Я сделала крошечный шаг к краю нарисованной границы. — Вы вообще в курсе, что похищение человека с применением… э-э… дешёвых спецэффектов, — я брезгливо обвела свободной рукой липкую кровавую пентаграмму под ногами, — это от трёх до пяти лет колонии минимум? Король моргнул. Слова «статья» и «колония» в его лексиконе, кажется, отсутствовали. — И в-третьих, — я не дала ему опомниться, указав пальцем на ближайшую свечу и возмущённо упёрев руки в бока. — Ваши напольные чёрные свечи — это грубейшее нарушение всех мыслимых правил пожарной безопасности. Где здесь огнетушитель, я вас спрашиваю?! Король Севера замер. На его суровом, покрытом боевыми шрамами лице отчётливо проступило выражение тотального, абсолютно не королевского охреневания. Он выглядел так, словно ему только что сообщили, что Деда Мороза не существует. Он медленно, с каким-то детским недоумением посмотрел на свой окровавленный меч. Потом перевёл взгляд на меня. Потом снова на меч. Словно его могучий мозг пытался понять, не подсунули ли ему бракованный ритуал призыва на ближайшем магическом рынке. Господи, с кем мне приходится работать… А затем охреневание исчезло. Его сменила чистая, концентрированная, сжигающая всё на своём пути ярость. — Ты смеешь насмехаться над призывом?! — утробно прорычал он, и звук заставил камни под ногами мелко задрожать. Воздух в огромном помещении внезапно изменился. Стал невыносимо тяжёлым, плотным, как расплавленный свинец. Дышать стало труднее. Свечи по кругу синхронно, словно по команде, мигнули и с шипением вспыхнули зловещим синим пламенем. Кожей, буквально каждой нервной клеткой, я почувствовала, как от этого рассвирепевшего Кайлена во все стороны ударила невидимая волна. Сбивающая с ног, чудовищная по мощи — волна энергетического давления. Ледяной камень под босыми ногами мелко, противно завибрировал. Это была она. Легендарная Аура Власти. Та самая древняя магия, которая заставляла целые армии в ужасе падать ниц. Кайлен с мрачным, почти садистским удовлетворением наблюдал за мной из-под насупленных бровей. Он всей своей чёрной душой ожидал, что наглая стерва сейчас рухнет перед ним на колени, истерично рыдая и умоляя о пощаде. Я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Ждала, когда захочется упасть и расплакаться. Но… ничего не происходило. Лишь лёгкий, прохладный сквозняк скользнул по голым лодыжкам. И несколько непослушных волосков с тихим треском выбились из моей идеальной укладки от статического электричества. Волосы прилипли к щеке. Как же бесит. — Дешёвый трюк, — я раздражённо цокнула языком, недовольно поправив растрепавшуюся причёску. Затем смахнула невидимую пылинку с плеча испорченного пиджака и подняла скучающий взгляд. — Вы пытаетесь оказать на меня психологическое давление? — я насмешливо выгнула бровь, глядя на него так, как смотрят на неразумного ребёнка, устроившего истерику в супермаркете. — Плохая тактика для начала конструктивных переговоров, Ваше Величество. Глаза Кайлена расширились так, что стали похожи на два огромных серебряных блюдца. Его хвалёная, непобедимая Аура Власти, способная, по легендам, раздавить даже дракона, просто разбилась вдребезги. Разбилась о мою непробиваемую, циничную иномировую юрисдикцию — как жалкая морская волна о бетонный волнорез. — Почему ты не на коленях?! — в отчаянии прошипел он, делая резкий, угрожающий шаг к границе круга. Его необъятная грудь под бронёй тяжело, прерывисто вздымалась. — Моя сила подчиняет всё живое! Как ты смеешь стоять?! Я мягко, почти ласково усмехнулась. И как до него до сих пор не дошло? — Мою волю пыталась подчинить выездная комиссия из налоговой инспекции в две тысячи девятнадцатом году, — спокойно ответила я, глядя прямо в его ошарашенные глаза. — И поверьте мне на слово, Кайлен, у них ничего не вышло. Я склонила голову набок, прищурившись. — А у них бюджета побольше вашего будет, — добавила я с лёгкой долей сарказма. Я сделала ещё один шаг вперёд, останавливаясь у линии кровавой звезды. — Так где, говорите, мы с вами находимся? И кто именно выдал вам санкцию на этот оккультный перфоманс? Терпение Короля Севера лопнуло окончательно. Лимит дипломатии у этого варвара был исчерпан, так и не успев начаться. Он глухо, по-звериному взревел. В этом звуке смешалось всё: уязвлённая гордость, отчаяние загнанного в угол зверя и чистая неконтролируемая жажда убийства. В один огромный, стремительный шаг он пересёк защитную линию своей же хвалёной пентаграммы. Вот тебе и оккультные правила. Плевать на ритуал, когда эго ущемлено. Он навис надо мной так близко, что тусклый свет свечей полностью померк за его широченными, закованными в металл плечами. Я оказалась в полной тени этого разъярённого гиганта. Воздух буквально выбило из лёгких. Меня накрыло удушливой волной запаха чужой крови, резкого озона и первобытной мужской ярости. А затем я услышала звук. Тот самый звук, от которого у самых отмороженных преступников стынет кровь в жилах. Лезвие его тяжёлого двуручника со свистом рассекло воздух. Это произошло так быстро, что человеческий глаз просто не успел бы зафиксировать замах. Меч остановился ровно в миллиметре от моей шеи. Холодная, отвратительно липкая от чужой крови сталь обжигающе прижалась к нежной коже над ключицей. По спине пробежал табун ледяных мурашек. Одно неосторожное движение с моей стороны. Один его слишком глубокий вдох — и моя идеально уложенная голова просто покатится по грязному пыльному полу. И кто тогда будет вести дело о разделе акций «Нефтегазсинтеза» в четверг? — Кто. Ты. Такая? — прохрипел он. Каждое слово сочилось ядом. Он глядел на меня сверху вниз своими потемневшими, почти чёрными от безграничного гнева глазами. В них не было ни капли рассудка. Только инстинкты хищника. — Какой демон посмел явиться в облике слабой человеческой женщины?! — его голос сорвался на рык, эхом ударившись о своды склепа. — И насмехаться над моим отчаянием?! Я медленно, очень медленно скосила глаза вниз, на лезвие у своего горла. Оно было тяжёлым. Пахло ржавчиной и смертью. Пульс, конечно, подскочил до небес. Инстинкт самосохранения никто не отменял. Моё сердце колотилось так, что готово было проломить рёбра. Но внешне… внешне я осталась абсолютно неподвижной, как ледяная мраморная статуя в зале Верховного суда. Ни один мускул на лице не дрогнул. Я даже не моргнула. — Демон? — я чуть вздёрнула подбородок. Это было рискованно. Сталь опасно царапнула кожу, оставив тонкую саднящую полоску. Но я должна была показать, кто здесь на самом деле управляет ситуацией. — Берите выше, Ваше Величество, — мой голос прозвучал тихо, но в звенящей тишине резал острее любого клинка. Не делая резких движений, чтобы не спровоцировать этого неуравновешенного варвара, я плавно опустила правую руку в чудом уцелевшую при падении дизайнерскую сумочку на плече. Мои наманикюренные пальцы привычно нащупали гладкий, дорогой, невероятно плотный картон. Я изящно вытащила визитку с золотым тиснением. Идеальна. Ни единой помятости. Эксклюзивный дизайн, который стоил мне целое состояние. И, совершенно не моргнув глазом, под ошарашенным взглядом Короля Севера я аккуратно засунула её прямо под край его тяжёлого нагрудника. Того самого, что был намертво закован в металл и поцарапан в десятках кровавых боёв. Белый картон с золотыми буквами смотрелся на брутальной броне просто сюрреалистично. — Диана Романовская, — отчеканила я своим самым ледяным тоном, глядя прямо в его дикие, свирепые глаза и отказываясь отводить взгляд. — Старший партнёр адвокатского бюро. Я выдержала паузу, давая ему время осознать всю глубину его юридической неграмотности. — И если вы планируете нанять меня для решения ваших… специфических проблем с местными Богами, — я слегка скривила губы в подобии улыбки, — учтите одну важную деталь. Я сделала крошечный шаг вперёд, наплевав на меч. — Мой тариф за работу в выходные дни, — я выразительно обвела глазами склеп, — да ещё и в условиях жуткой, абсолютной антисанитарии — удваивается. Затем медленно, с показательным осуждением посмотрела на кусок заточенного железа у своего горла. И снова перевела фирменный уничижающий взгляд на ошарашенного, окончательно потерявшего дар речи Короля. Он дышал так громко, словно у него сломался встроенный вентилятор. — А за прямую угрозу жизни при исполнении служебных обязанностей… — я слегка склонила голову набок, — я возьму с вас золотом. Я выгнула бровь в ожидании ответа. — Наличные? Векселя? Казна Севера? — перечислила я возможные варианты оплаты, словно мы находились в моём роскошном офисе в Москва-Сити. — Кто будет оплачивать этот счёт, Ваше Величество?