13 пятница
Кошмары в апартаментах Эддисона
Воздух в Нокфелле в конце октября всегда становился колючим, пропитанным запахом прелых листьев и застоявшейся сырости. Но внутри апартаментов Эддисона, а точнее — в подвальной квартире Джонсонов, атмосфера была совершенно иной. Здесь пахло жженой тыквой, дешевым гримом и яблочным сидром, который Лиза заботливо приготовила для ребят перед своим уходом в ночную смену.
Ларри стоял перед зеркалом в гостиной, критически осматривая свой наряд. В этом году он решил не изменять себе и выбрал образ «Ворона» из одноименного фильма. Черная одежда, нарисованная на лице белая маска с черными полосами через глаза — он выглядел пугающе и в то же время органично.
– Чувак, если ты еще раз поправишь грим, я решу, что ты собираешься на свидание с самой Смертью, – раздался глухой голос из-за спины.
Ларри обернулся. Сал стоял в дверном проеме, и его вид заставил Джонсона невольно присвистнуть. Фишер подошел к вопросу Хеллоуина с присущей ему долей самоиронии и мрачного эстетизма. На нем был длинный, поношенный черный плащ, а протез... Сал решил не снимать его, но дополнил образ. Теперь на белом пластике красовались трещины, искусно нарисованные черным маркером, а вокруг левого глаза он приклеил осколки темного стекла. Он был похож на призрака из викторианской эпохи, который слишком долго скитался по заброшенным особнякам.
– Смерть была бы польщена, Сал, – усмехнулся Ларри, поправляя парик. – Но сегодня я принадлежу только Эш. Кстати, где девчонки?
– Лили сказала, что им нужно еще «десять минут». На языке женщин это означает от получаса до бесконечности, – Сал присел на край дивана, поправляя хвостики, которые он сегодня завязал чуть выше обычного.
Дверь в комнату Ларри распахнулась, и оттуда выпорхнули Эшли и Лили. Ларри замер, а Сал почувствовал, как сердце пропустило удар, несмотря на то что Лили он видел каждый день.
Эшли Кэмпбелл выбрала образ классической ведьмы, но в современном прочтении: короткое черное платье, высокие шнурованные сапоги и остроконечная шляпа, сдвинутая на затылок. Она выглядела ярко, уверенно и чертовски привлекательно.
Лили же, двоюродная сестра Ларри, решила составить пару Салу. На ней было длинное серое платье с рваным подолом, а ее каштановые волосы были уложены в художественный беспорядок. На шее красовался грим в виде глубокого пореза.
– Невеста Франкенштейна? – догадался Сал, вставая и подходя к ней.
– Скорее просто «Мертвая невеста», – улыбнулась Лили, ее карие глаза лучились теплом. – Ну как тебе? Не слишком жутко?
– В самый раз, – Сал осторожно взял ее за руку. – Ты выглядишь... потрясающе, Лил. Даже с перерезанным горлом.
– Оу, Сал, ты умеешь делать комплименты! – рассмеялась Эш, обнимая Ларри за шею. – Лар, закрой рот, муха залетит.
– Я просто поражен тем, как мне повезло, – парировал Ларри, притягивая Эшли к себе.
В этот момент входная дверь открылась, и в квартиру вошли Тодд и Нил. Эта пара всегда отличалась оригинальностью. Тодд, как истинный фанат науки, оделся как безумный доктор Франкенштейн — в белом халате, испачканном «кровью», и с торчащими в разные стороны рыжими волосами. Нил же изображал его создание: на его лице и руках были нарисованы грубые швы, а одежда казалась сшитой из разных кусков ткани.
– Мы не опоздали? – спросил Тодд, поправляя очки. – Нил настоял на том, чтобы мы зашли в магазин за дополнительными бенгальскими огнями.
– Для атмосферы! – добавил Нил, широко улыбаясь.
– Идеально, – Ларри хлопнул в ладоши. – Команда в сборе. Ну что, идем пугать соседей или сразу перейдем к поеданию конфет и просмотру ужастиков?
Ребята решили начать с небольшой прогулки по этажам. В апартаментах Эддисона Хеллоуин всегда ощущался по-особенному. Тени в коридорах казались длиннее, а звуки — отчетливее.
– Знаете, – Лили прижалась к плечу Сала, пока они спускались по лестнице, – иногда мне кажется, что в этом доме Хеллоуин длится круглый год.
– Ты права, – Сал слегка сжал ее ладонь. – Но сегодня мы хотя бы имеем право выглядеть так же странно, как и всё, что здесь происходит.
– Эй, Сал! – крикнул Ларри, шедший впереди. – Смотри, мистер Эддисон даже выставил тыкву у двери! Это прогресс.
У двери 103 действительно стояла аккуратно вырезанная тыква с горящей внутри свечой. Тодд подошел ближе, изучая резьбу.
– Хм, математически выверенные пропорции. Эддисон верен себе даже в праздники.
Прогулявшись по двору и собрав символическую дань в виде конфет у пары знакомых жильцов (Чарли, как всегда, выдал им по пачке странных протеиновых батончиков), компания вернулась в подвал.
Ларри включил старый проигрыватель, и комнату наполнили звуки тяжелого рока, перемешанные с хеллоуинскими хитами. Нил и Тодд занялись приготовлением закусок на кухне, а Эш и Ларри устроили шуточную дуэль на пластиковых мечах посреди гостиной.
Сал и Лили устроились в углу на старом кресле-мешке.
– Устала? – спросил Сал, заметив, что девушка прикрыла глаза.
– Немного. Но это приятная усталость, – Лили повернула голову к нему. – Сал, можно?
Она протянула руку к его протезу. Сал замер на мгновение. Несмотря на то что они встречались уже несколько месяцев, моменты, когда он позволял ей видеть себя без маски, все еще были для него особенными, почти сакральными.
– Здесь? – тихо спросил он, глядя на друзей, которые были заняты своими делами.
– Они не смотрят, – прошептала Лили. – Я просто хочу почувствовать тебя.
Сал медленно отстегнул ремешки. Протез тихо щелкнул и отделился от лица. Он положил его на колени, подставляя изуродованное шрамами лицо прохладному воздуху комнаты. Лили не вздрогнула. Она никогда не вздрагивала.
Ее пальцы, прохладные и нежные, коснулись его правой щеки, прослеживая линию глубокого шрама, уходящего к челюсти. Она провела большим пальцем по его губам, там, где кожа была стянута рубцами.
– Ты такой красивый, Салли, – сказала она так искренне, что у него перехватило дыхание.
– Ты единственная, кто так считает, Лил, – Сал попытался улыбнуться, что всегда было трудно из-за поврежденных мышц, но его глаза, ярко-голубые и теплые, улыбались за него.
– Значит, у остальных просто плохо со зрением, – она подалась вперед и осторожно поцеловала его в кончик носа, там, где отсутствовал хрящ.
Сал закрыл глаза, наслаждаясь моментом. В этот вечер, среди друзей, музыки и праздничного хаоса, он чувствовал себя по-настоящему живым. Не монстром, не призраком, а просто парнем, который любит и любим.
– Эй, голубки! – голос Ларри ворвался в их уединение. – Пицца приехала! И Нил сделал какой-то адский пунш, Тодд утверждает, что он безопасен, но я бы ему не верил.
Сал быстро надел протез обратно, защелкнув крепления.
– Идем, – он помог Лили подняться. – Нельзя позволить Ларри съесть всю пиццу в одиночку. Это будет преступлением похуже любого ужастика.
Вечер продолжался. Они сидели на полу, ели пиццу и смотрели старый черно-белый фильм про вампиров, громко комментируя нелепые спецэффекты.
– Ну кто так кусает? – возмущалась Эш. – Она же ему сейчас воротник испачкает, это не эротично, это негигиенично!
– Тодд, как ученый, скажи, какова вероятность того, что летучая мышь может превратиться в мужчину в плаще? – Ларри закинул в рот кусок пепперони.
– С точки зрения биологии — ноль, – серьезно ответил Тодд, поправляя очки. – Но с точки зрения кинематографа 30-х годов — сто процентов.
Нил рассмеялся, обнимая Тодда за плечи.
– Главное, что у него отличная укладка. Даже после превращения ни один волосок не выбился.
Лили положила голову на плечо Сала, чувствуя, как его рука перебирает ее волосы. Она смотрела на своих друзей — таких разных, странных, местами сломленных, но невероятно близких. В этом подвале, за закрытыми дверями, мир снаружи с его призраками, культами и опасностями казался далеким и неважным.
– Знаешь, Сал, – прошептала она, когда фильм подошел к концу. – Это лучший Хеллоуин в моей жизни.
Сал повернулся к ней, его протез тускло отражал свет телевизора.
– Мой тоже, Лил. Мой тоже.
Когда свечи в тыквах начали догорать, а Нил и Тодд стали собираться домой, Ларри выключил телевизор и посмотрел на друзей.
– Ребят, спасибо, что пришли. Мама будет рада, что мы не разнесли квартиру.
– Мы оставим уборку на завтра, – Эш зевнула, потягиваясь. – Ларри, проводишь меня до двери?
– Конечно, ведьмочка.
Когда в гостиной остались только Сал и Лили, в комнате воцарилась уютная тишина.
– Тебе пора? – спросил Сал.
– Еще пять минут, – Лили прижалась к нему крепче. – Давай просто посидим так.
Сал кивнул. Он смотрел на пустой экран телевизора и думал о том, что какими бы темными ни были тени в апартаментах Эддисона, пока они есть друг у друга, у них всегда будет свет. Даже если этот свет исходит от дешевой свечи внутри пластиковой тыквы.
Хеллоуин в Нокфелле подходил к концу, оставляя после себя вкус конфет, тепло объятий и надежду на то, что завтрашний день будет чуть менее пугающим, чем сегодняшний праздник.