← Назад к обзору

🔞

Золотая клетка с видом на безумие

Запах старого дерева и дорогого парфюма — это сочетание теперь преследовало Полину даже во сне. Она открыла глаза и уставилась в потолок, украшенный лепниной. Этот дом, затерянный где-то в глухих лесах Подмосковья, стал её личной крепостью и одновременно тюрьмой. Барс не бил её, не запирал в подвале и не связывал. Напротив, он окружил её роскошью, от которой тошнило.

Полина села на кровати, чувствуя, как тяжелый шелк простыней холодит кожу. Дверь тихо скрипнула, и на пороге появился Дима. В руках он держал поднос с завтраком, и на его лице играла та самая уверенная, почти хищная улыбка, которую она когда-то считала обаятельной.

– Доброе утро, Поля. Я принес твой любимый кофе. С корицей, как ты любишь, – голос Барса был ровным, обволакивающим, словно он не похищал её три дня назад, а просто пригласил на затянувшийся уикенд.

– Я хочу домой, Дима, – Полина даже не взглянула на еду. – Сколько еще продлится этот цирк? Тебе не надоело играть в заботливого мужа?

Барс поставил поднос на столик у окна и не спеша подошел к кровати. Он присел на край, и Полина невольно отодвинулась. В его глазах вспыхнул опасный огонек, но он тут же погас, сменившись напускным спокойствием.

– Ты просто еще не поняла, – он протянул руку, пытаясь коснуться её волос, но она уклонилась. – Ты запуталась. Этот твой Руслан... он ведь не знает тебя настоящую. Он любит образ, картинку. А я знаю каждый твой шрам, Поля. Каждую твою мысль.

– Ты знаешь только свою одержимость, – отрезала она, глядя ему прямо в глаза. – Любовь — это не когда человека запирают в четырех стенах. То, что ты делаешь, — это болезнь.

Дима резко встал, и маска спокойствия на мгновение треснула. Он прошелся по комнате, заложив руки за спину. Каждое его движение выдавало скрытую ярость, которую он так старательно пытался подавить.

– Я спасаю тебя! – вдруг воскликнул он, оборачиваясь. – Ты думаешь, он придет за тобой? Думаешь, он рискнет всем ради тебя? Руслан — прагматик. Он взвесит все «за» и «против» и решит, что ты того не стоишь. А я... я ради тебя сжег бы этот мир.

– Тогда сожги его без меня, – Полина встала и подошла к окну. За стеклом виднелись бесконечные сосны, припорошенные первым снегом. Ни забора, ни охраны не было видно, но она знала: стоит ей выйти за порог, как люди Барса преградят ей путь.

– Поля, вспомни, как нам было хорошо, – его голос снова стал мягким. Он подошел сзади, не касаясь, но она чувствовала его тепло. – Вспомни те вечера, когда мы планировали будущее. Это не могло просто исчезнуть. Ты просто напугана.

– Я не напугана, Дима. Я разочарована. Я любила тебя когда-то, но тот человек, которого я любила, никогда бы не поступил так со мной. Ты сам убиваешь во мне всё то доброе, что еще оставалось.

Барс молчал долго, вглядываясь в её профиль. В его голове роились тысячи планов. Он верил, что время — его лучший союзник. Стокгольмский синдром, привычка, просто усталость бороться — рано или поздно она сломается. Она должна была сломаться.

– Сегодня вечером будет ужин, – наконец произнес он, направляясь к выходу. – Я попросил повара приготовить утку в апельсиновом соусе. Надень то синее платье, которое я купил. Оно тебе очень идет.

– Я не приду, – бросила она ему в спину.

– Придешь, – Барс остановился в дверях и полуобернулся. – Потому что если ты не спустишься, я отправлю Руслану «подарок». Его телефон ведь всё еще у моих парней, верно? Будет жаль, если с ним что-то случится из-за твоего упрямства.

Дверь закрылась, и Полина услышала щелчок замка. Она бессильно опустилась на пол, обхватив колени руками. Слезы жгли глаза, но она не давала им упасть. Ей нужно было быть сильной.

Вечер наступил быстрее, чем ей хотелось. Синее платье, висевшее в шкафу, казалось ей саваном. Оно было вызывающе красивым, дорогим и совершенно чужим. Полина надела его, глядя на свое отражение в зеркале. Бледная кожа, лихорадочный блеск в глазах — она выглядела как призрак в этом роскошном склепе.

Когда она спустилась в столовую, Барс уже ждал её. На столе горели свечи, лилось дорогое вино, из скрытых динамиков доносилась тихая классическая музыка. Дима выглядел безупречно в белой рубашке с расстегнутым воротником.

– Ты прекрасна, – он поднялся, чтобы отодвинуть ей стул.

– Хватит комплиментов, – Полина села, стараясь не соприкасаться с ним даже краем одежды. – Ты сказал, что Руслан в безопасности. Докажи.

Барс усмехнулся и достал из кармана телефон. Он набрал номер и поставил на громкую связь. После нескольких гудков послышался голос, от которого у Полины замерло сердце.

– Алло? Кто это? Поля, это ты? – Голос Руслана был хриплым и полным тревоги.

Дима тут же сбросил вызов, не дав ей произнести ни слова.

– Ты видишь? Он жив. Пока что. Всё зависит только от твоего поведения, Полина. Будь со мной милой, вспомни, как мы умеем смеяться вместе, и, возможно, я позволю ему жить дальше своей скучной жизнью.

– Ты чудовище, – прошептала она, сжимая вилку так сильно, что побелели костяшки пальцев.

– Я мужчина, который борется за свою женщину, – возразил Барс, невозмутимо приступая к еде. – Мир жесток, дорогая. В нем выживают те, кто берет свое силой. Ты всегда это знала. Именно это тебе во мне и нравилось. Моя сила. Моя готовность идти до конца.

– Сила без благородства — это просто насилие, – Полина отодвинула тарелку. – Ты думаешь, что если ты заставишь меня сидеть за этим столом, я снова тебя полюблю? Ты ошибаешься. С каждой минутой здесь я ненавижу тебя всё сильнее.

Барс медленно отложил приборы и вытер губы салфеткой. Он внимательно посмотрел на неё, и в этом взгляде не было ни капли той нежности, которую он пытался изображать утром. Только холодный расчет и стальная воля.

– Ненависть — это тоже чувство, Поля. Это куда лучше, чем безразличие. От ненависти до любви один шаг, мы оба это знаем. Я заставлю тебя пройти этот шаг. Даже если мне придется сломать тебе крылья, чтобы ты больше не пыталась улететь к этому ничтожеству.

– Ты уже их сломал, – она встала, едва сдерживая дрожь. – Но ты забыл одну вещь. Птица со сломанными крыльями не поет. Она просто умирает в неволе. Ты хочешь владеть трупом?

– Я хочу владеть тобой, – он тоже встал и в два шага оказался рядом, перехватывая её за талию. – В любом виде.

Полина попыталась вырваться, но его хватка была железной. Он прижал её к себе, заставляя чувствовать бешеное биение своего сердца.

– Отпусти меня! – закричала она, ударив его в грудь.

– Никогда, – прорычал Барс, впиваясь в её губы жестким, требовательным поцелуем. В нем не было любви, только желание подчинить, присвоить, сломить сопротивление.

Полина замерла, перестав бороться. Она знала, что сопротивление только раззадоривает его. Она стала холодной и неподвижной, как мраморная статуя. Барс почувствовал это и через мгновение отстранился, тяжело дыша. В его глазах читалось разочарование.

– Иди в свою комнату, – глухо произнес он, отворачиваясь. – Завтра мы уезжаем.

– Куда? – спросила она, поправляя смятое платье.

– Туда, где никто не найдет нас. Даже твой Руслан, если он вдруг решит поиграть в героя. Собирайся.

Полина молча вышла из столовой. Поднимаясь по лестнице, она чувствовала на себе его взгляд. Она знала, что этот дом — лишь начало. Барс не отступит. Но и она не собиралась сдаваться. Где-то там, за лесами и заснеженными дорогами, был Руслан. И пока она верила в его любовь, у неё оставалась надежда.

Запершись в комнате, Полина подошла к окну. Снег повалил сильнее, скрывая всё вокруг белой пеленой. Она прижала ладонь к холодному стеклу.

– Я найду выход, – прошептала она в пустоту. – Слышишь, Дима? Ты можешь запереть меня, но ты никогда не заставишь меня любить тебя снова.

Внизу, в гостиной, Барс налил себе еще вина. Он смотрел на огонь в камине, и в его голове уже зрел новый план. Он верил, что рано или поздно она поймет: он — её единственная реальность. А Руслан... Руслан скоро станет лишь тусклым воспоминанием из прошлой жизни, которой больше не существовало.

Игра только начиналась, и Барс не собирался проигрывать. В его мире победитель получал всё, а проигравший исчезал навсегда. И он сделает всё, чтобы Полина осталась его главным призом. Даже если для этого придется превратить её жизнь в бесконечный кошмар, укутанный в шелка и золото.