Бремя власти и тень розги

Особняк Шуваловых, обычно наполненный строгим, но упорядоченным движением, погрузился в странное затишье. Максим и Вера, взяв с собой двухлетнюю Еву, улетели на срочную медицинскую конференцию в Швейцарию — Вере предстоял важный доклад, а Максим решил совместить это с деловой встречей. Тимур застрял в другом городе на защите преддипломной практики, а Амина слегла с сильнейшим гриппом в своей квартире, и ей было строго-настрого запрещено приближаться к младшим, чтобы не разносить заразу.

Так, волею случая и обстоятельств, бразды правления огромным домом на ближайшие двое суток перешли к Славе.

– Значит так, – Максим стоял в прихожей, поправляя манжеты дорогого пиджака и глядя на шестнадцатилетнего сына сверху вниз. – Тимур приехать не сможет, Амина болеет. До деревни ехать пять часов, деда срывать не будем. Слава, ты остаешься за главного. Я перевел тебе деньги на продукты и нужды дома.

Слава выпрямился, стараясь выглядеть максимально ответственным, хотя внутри у него всё пело от предвкушения свободы.

– Всё сделаю, пап. Не волнуйся.

– Я волнуюсь, – отрезал Максим, сузив глаза. – Поэтому слушай внимательно. Если я узнаю, что ты устроил здесь притон, если я почувствую запах табака по возвращении, или если Вика и Демид пожалуются на твой произвол — ты не просто лишишься айфона. Ты поедешь к деду Степану на весь бархатный сезон, и он найдет применение твоей энергии. Ты меня понял?

– Понял, пап, – Слава сглотнул, вспомнив недавние березовые розги. – Дисциплина прежде всего.

– Вот именно. Через день приедет Кирилл с Артёмом. Кирилл присмотрит за вами до нашего возвращения. Артём едет в наказание — он умудрился подраться в колледже, так что он под твоим и Кирилла надзором. Всё, Вера, нам пора.

Когда тяжелая дубовая дверь закрылась, Слава еще минуту стоял в тишине. Затем он медленно обернулся к Вике и Демиду, которые с надеждой и опаской наблюдали за ним из гостиной.

– Ну что, мелюзга? – Слава хищно улыбнулся, снимая школьный галстук. – Слышали отца? Я теперь закон.

– Слав, ну ты же не будешь злым? – Демид подошел ближе, заглядывая брату в глаза. – Мы можем заказать пиццу? И не делать математику хотя бы сегодня?

Слава прошел в кухню, по-хозяйски открыл холодильник и достал бутылку сока.

– Пиццу — можно. Математику — нет. Папа сказал, я отвечаю за ваш распорядок. Так что, Дема, марш за стол, пока я не вспомнил, как дед Степан учил нас дисциплине. Вика, ты тоже. Телефон на базу.

– Эй! – Вика возмущенно вскинула голову, прижимая свой айфон к груди. – Папа не говорил забирать у меня телефон!

– Папа сказал, что я за главного, – Слава подошел к сестре и протянул руку. – А я считаю, что три часа экранного времени в день — это предел. Сдавай, Вик. Или хочешь, чтобы я прямо сейчас позвонил Тимуру и сказал, что ты дерзишь?

Вика, проворчав что-то нецензурное под нос, неохотно вложила гаджет в ладонь брата. Слава чувствовал пьянящий вкус власти. Ему нравилось быть на месте Тимура, нравилось видеть это легкое опасение в глазах младших.

Первый вечер прошел на удивление гладко. Слава заказал гору фастфуда, разрешил посмотреть фильм подольше, но ровно в 22:00, проявив несвойственную ему жесткость, разогнал всех по комнатам. Он чувствовал груз ответственности: если что-то пойдет не так, отвечать придется ему, и Максим не посмотрит на то, что Слава «тоже ребенок».

Однако утро второго дня принесло свои коррективы.

Слава проснулся от грохота внизу. Спустившись, он обнаружил Демида, который пытался приготовить блины и умудрился залить тестом половину дизайнерской плиты.

– Ты что творишь, мелкий? – рявкнул Слава, хватаясь за голову. – Мама эту плиту чистит специальным средством, а ты ее цементом залил!

– Я хотел сюрприз... – Демид шмыгнул носом, пятясь назад.

– Сюрприз будет, когда я тебя в угол поставлю! – Слава схватил тряпку. – Живо убирай всё. И не дай бог я увижу хоть одно пятно.

В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоял Кирилл — старший двоюродный брат, офицер с выправкой, которая заставляла даже Славу невольно подтянуться. Рядом с ним, понурив голову, стоял Артём. Тот выглядел неважно: под глазом красовался свежий фингал, а куртка была порвана.

– Принимай пополнение, – Кирилл вошел в дом, бросив сумку на пол. – Артём под домашним арестом. Дядя Максим просил, чтобы он тут не прохлаждался.

– Привет, Кирюх, – Слава пожал брату руку. – А что с ним?

– Драка, мат, прогулы, – Кирилл коротко взглянул на Артёма. – Весь набор юного бунтаря. Так что, Слава, он в твоем распоряжении для трудотерапии. А я пойду в кабинет, мне нужно отчеты дописать. Если будет шум — зови.

Кирилл ушел наверх, и в холле повисла тяжелая пауза. Артём, который всегда был для Славы товарищем по играм и проказам в деревне, теперь смотрел на него с вызовом.

– Ну что, Слава-начальник, – буркнул Артём. – Куда мне встать? В угол или сразу на горох?

– Не паясничай, – Слава скрестил руки на груди. – Папа сказал, ты в наказание. Значит, будешь помогать Демиду в саду. Там после вчерашнего ветра веток нападало — тьма. Собирайте всё в мешки.

– Ты серьезно? – Артём усмехнулся. – Я приехал в этот дворец, чтобы мусор собирать? Слав, брось, Кирилл наверх ушел. Давай лучше в приставку, он не узнает.

Слава заколебался. Соблазн был велик, но он вспомнил взгляд отца перед отъездом.

– Нет, Артём. Иди в сад. Я не шучу.

– Да пошел ты, – огрызнулся Артём, разворачиваясь к выходу. – Тоже мне, Тимур нашелся.

Слава почувствовал, как внутри закипает гнев. Он догнал брата у самой двери и резко развернул его за плечо.

– Ты как со мной разговариваешь? – Слава понизил голос до той опасной ноты, которую обычно использовал Максим. – Ты в моем доме. И если ты не хочешь, чтобы Кирилл сейчас спустился и объяснил тебе правила хорошего тона своим армейским ремнем, ты пойдешь и сделаешь то, что я сказал.

Артём замер. Он увидел в глазах Славы не привычную веселость, а холодную решимость.

– Ладно, ладно, – процедил он. – Понял я. Начальник...

Весь день прошел в трудах. Слава, войдя в роль, контролировал каждый шаг младших. Он заставил Вику переписать сочинение, которое она пыталась списать из интернета, а Артёма и Демида — вычистить не только сад, но и бассейн от нападавшей листвы. К вечеру все были измотаны.

– Слав, может, хватит? – Вика подошла к нему, когда он проверял чистоту бассейна. – Мы всё сделали. Мы даже пыль протерли в гостиной.

– Хорошо, – Слава кивнул, вытирая пот со лба. – Ужинаем и свободны. Только без шума, Кирилл работает.

Но тишина длилась недолго. Около девяти вечера Слава, проходя мимо комнаты, которую выделили Артёму, почувствовал знакомый, едкий запах. Сердце ухнуло вниз. Он рванул дверь на себя.

Артём сидел у открытого окна, в руке у него дымилась сигарета. Рядом сидел Демид, завороженно глядя на дым.

– Ты что, смертник? – Слава в два шага преодолел расстояние, выхватил сигарету и выбросил ее в окно. – Ты в доме моего отца куришь?! При Кирилле?!

– Да ладно тебе, Слав, – Артём попытался изобразить расслабленность, но в глазах мелькнул страх. – Окно же открыто. Всё выветрится.

– Ничего не выветрится! – Слава схватил Артёма за грудки и встряхнул. – Ты подставляешь меня! Ты подставляешь Демида! Ты хоть понимаешь, что отец сделает со мной, если узнает, что при мне тут дымили?

– Слава, я только посмотреть хотел... – пискнул Демид, вжимаясь в кресло.

– В угол! – заорал Слава на младшего брата. – Быстро в угол, Демид! Пока я сам тебе не всыпал!

Демид, рыдая, выскочил из комнаты. Слава повернулся к Артёму.

– А ты... ты сейчас пойдешь со мной к Кириллу.

– Слав, не надо! – Артём побледнел. – Он меня убьет. Он отцу расскажет, и меня в кадетку засунут, клянусь! Пожалуйста, накажи меня сам, как хочешь, только не говори ему!

Слава замер. Перед ним стоял его друг, его брат, и он дрожал от ужаса. Но Слава также помнил, что такое ответственность. Если он скроет это сейчас, Артём поймет, что так можно.

– Хорошо, – Слава отпустил его куртку. – Кирилл не узнает. Пока. Но ты сейчас получишь то, что заслужил. Помнишь, как дед нас учил?

Артём сглотнул, глядя на шкаф, где висел запасной кожаный ремень Славы.

– Снимай куртку, Артём, – голос Славы стал пугающе спокойным. – Наклоняйся к кровати.

Это было странное чувство. Слава впервые наказывал кого-то своего возраста, кого-то, кто был ему равен. Но он чувствовал, что сейчас он не просто Слава, он — рука своего отца. Он сделал это быстро — пять хлестких ударов ремнем. Артём не кричал, только глухо стонал, вцепившись в одеяло.

– Это за курение, – сказал Слава, убирая ремень. – И за то, что втянул Демида. Если я еще раз почувствую запах — я сам отведу тебя к Кириллу. Ты меня понял?

– Понял, – прохрипел Артём, выпрямляясь и вытирая пот с лица. – Ты реально стал как Тимур, Слав.

– Может, это и к лучшему, – ответил Слава, выходя из комнаты.

Он зашел к Демиду. Мальчик стоял в углу в гостиной, уткнувшись лбом в обои.

– Выходи, – негромко сказал Слава.

Демид обернулся, его лицо было мокрым от слез.

– Слава, я больше никогда... честно...

– Я знаю, что не будешь, – Слава притянул брата к себе и неловко обнял. – Просто пойми: курение — это не круто. Это слабость. А в нашей семье слабым быть нельзя. Иди спать.

Когда в доме окончательно воцарилась тишина, Слава спустился на кухню. Там сидел Кирилл, попивая чай.

– Слышал шум, – буднично заметил старший брат. – Разбирался с Артёмом?

Слава замер у холодильника.

– Да. Он... он немного нарушил правила. Я решил вопрос.

Кирилл внимательно посмотрел на Славу, затем едва заметно улыбнулся.

– Молодец. Я почувствовал запах дыма еще пятнадцать минут назад. Хотел спуститься и устроить ему разнос, но решил посмотреть, как справишься ты.

Слава почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Ты всё знал?

– Я офицер, Слава. Я замечаю всё. Ты поступил правильно. Не сдал брата, но и не дал ему спустить это на тормозах. Отец будет доволен твоим отчетом.

– Ты расскажешь ему? – спросил Слава.

– О том, что ты проявил твердость и навел порядок? Обязательно, – Кирилл встал и похлопал Славу по плечу. – Иди отдыхай, «глава семейства». Завтра родители возвращаются.

На следующее утро, когда черный автомобиль Максима въехал во двор, дом Шуваловых сиял чистотой. Демид и Вика сидели за учебниками, Артём старательно чинил сломанную садовую скамейку под присмотром Славы.

Максим вошел в дом, окинул всё внимательным взглядом и посмотрел на Кирилла.

– Ну? Как они тут?

Кирилл улыбнулся, глядя на Славу.

– Слава справился на отлично, дядя Максим. Дисциплина была на высоте. Даже Артём начал понимать ценность труда.

Максим перевел взгляд на Славу. В глазах отца на мгновение промелькнула редкая, но такая ценная гордость.

– Хорошо, сын. Я вижу, ты усвоил уроки.

Слава почувствовал, как внутри разливается тепло. Он посмотрел на свои руки, которые еще вчера сжимали ремень, и понял: власть — это не только право наказывать. Это право защищать свою семью от их собственных ошибок. И, кажется, он наконец-то начал понимать, почему отец был таким строгим.

– Мы Шуваловы, пап, – негромко сказал Слава. – Мы справляемся.

Максим кивнул и, впервые за долгое время, просто положил руку сыну на плечо, не проверяя, не пахнет ли от него табаком. В этом жесте было доверие, которое стоило дороже любых айфонов. И Слава знал, что теперь он его не подведет.