← Назад к обзору

4 глава

Тройной резонанс

***

Джосс, чье лицо было в нескольких сантиметрах от лица Анны, видела, как ее глаза закатываются от двойного удовольствия. Она чувствовала ритмичные толчки Эмми через тело Анны, и это сводило с ума. Она ощущала себя одновременно и активной участницей, и завороженным зрителем этого невероятного спектакля. Горячий, влажный рот Анны был божественен, ее язык умело дразнил уздечку, а губы плотно обхватывали ствол, создавая идеальное давление. Но главным источником возбуждения было не это. Главным было то, что она видела.

Она видела свою Анну – сильную, властную, всегда ведущую – в роли принимающей. Видела, как ее спина выгибается в такт движениям сестры, как по лицу пробегают волны наслаждения, не полностью ей подконтрольного. И через их нерушимую связь, через «пик совместимости», Джосс ощущала фантомные отголоски этого наслаждения. Она чувствовала тупое, настойчивое давление члена Эмми глубоко внутри Анны, чувствовала, как сокращаются мышцы ее сестры, и это знание, пропущенное через призму их связи, било по ее собственным нервам, заставляя мир сужаться до этой комнаты, до этого момента, до этого клубка из трех сплетенных тел.

Более того, она чувствовала и Эмми. Ее сосредоточенность, ее трепетное старание, ее растущую уверенность и волну гордости от того, что она доставляет удовольствие своей всемогущей старшей сестре. Это было нечто совершенно новое. Их двухполосная связь с Анной вдруг обрела третий канал, пусть и более слабый, опосредованный. Это был резонанс. Тройной резонанс.

– Анна… – прошептала Джосс, когда та на мгновение ослабила хватку, чтобы перевести дух.

Анна открыла глаза. В их голубой глубине плескался чистый, незамутненный экстаз. Она чуть заметно улыбнулась уголком рта, в котором покоился член Джосс, и этот безмолвный жест говорил больше всяких слов: «Я знаю. Я тоже это чувствую. Наслаждайся».

Эмми, тем временем, полностью освоилась. Ее первоначальная робость сменилась азартом. Она нашла свой ритм – не такой агрессивный, как у Анны, но глубокий и основательный. Она чувствовала, как сестра подается ей навстречу, как ее тело откликается на каждое движение. Она больше не была ученицей, которую ведут за руку. Она была полноправной участницей, со-творцом этой симфонии. Она наклонилась и укусила Анну за плечо – несильно, но ощутимо, помечая свою территорию, заявляя о себе.

Анна ответила на это низким, довольным рыком и с новой силой принялась ласкать Джосс, ускоряя темп.

Все три тела работали как единый, сложный механизм, где движение одного порождало отклик в двух других. Удовольствие больше не принадлежало кому-то одному. Оно стало общим, циркулирующим по замкнутому контуру их тел, нарастая с каждой секундой, с каждым стоном, с каждым толчком. Джосс чувствовала, как приближается ее собственный пик, ее бедра начали непроизвольно двигаться вперед, в такт движениям языка и губ Анны. Она слышала сбившееся, прерывистое дыхание Эмми и знала, что та тоже на грани. Но дирижером этого оркестра была Анна.

Она чувствовала их обоих. Она знала, что Джосс почти у цели, ее тело дрожало от предвкушения. Она чувствовала, как мышцы Эмми начинают мелко подрагивать, готовясь к финальному спазму. И она чувствовала, как ее собственное тело натягивается, словно струна, готовая вот-вот лопнуть от невыносимого, тройного наслаждения.

– Сейчас… – выдохнула она, на мгновение выпустив член Джосс. Ее голос был хриплым, почти неузнаваемым. – Все вместе…

Это был приказ. Это была мольба. Это был сигнал.

Эмми поняла его инстинктивно. Она издала отчаянный стон и, вложив в движение все свои силы, сделала несколько последних, быстрых и глубоких толчков. Джосс, повинуясь команде, подалась вперед, до предела наполняя рот Анны.

И мир взорвался.

Первой не выдержала Эмми. С громким, почти мальчишеским вскриком она кончила, изливаясь глубоко внутрь сестры. Ее тело забилось в мощных конвульсиях, которые волной прокатились по телу Анны.

Эта волна стала последней каплей для Джосс. Ощутив через свою связь финальные спазмы Эмми, отраженные в теле Анны, она взорвалась ослепительным, всепоглощающим оргазмом. Ее крик утонул в стоне Анны, которая, приняв в себя разрядку Джосс и одновременно чувствуя предсмертные судороги оргазма Эмми, достигла своего собственного пика.

Это было нечто запредельное. Оргазм Анны был тектоническим сдвигом. Ее тело выгнулось в немыслимой дуге, она закричала – долго, протяжно, выпуская из себя все напряжение, все удовольствие, всю энергию, что скопилась в их тройной цепи.

На несколько бесконечных секунд они замерли, превратившись в единый, пульсирующий организм, охваченный серией каскадных оргазмов. Затем, один за другим, они обмякли. Эмми без сил рухнула на спину сестры. Джосс опустилась на пол, тяжело дыша. Анна осталась лежать на животе, ее лицо было скрыто в подушке, плечи мелко подрагивали.

В комнате повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь сбитым дыханием и гулким стуком трех сердец. Запах секса стал почти осязаемым – густой, мускусный, сладковатый. Он пропитал воздух, мебель, их кожу.

Первой голос подала Эмми. Она сползла с сестры и легла рядом на ковер, раскинув руки и глядя в потолок.

– Мы… живы? – прошептала она с нотками искреннего изумления.

Джосс, лежавшая в метре от нее, издала тихий смешок, который перешел в беззвучный, обессиленный смех. Она прикрыла глаза рукой.

– Кажется, да, – выдохнула она. – Хотя я не уверена.

Анна медленно перевернулась на спину. Ее волосы спутались, на лице блестели капельки пота, а в глазах стояли слезы. Она посмотрела сначала на сестру, потом на Джосс, и ее губы тронула слабая, но абсолютно счастливая улыбка.

– Если это смерть, – прохрипела она, – то я готова умирать так каждый день.

Она протянула руки в обе стороны.

– Идите ко мне, мои героини.

Джосс и Эмми, двигаясь словно в замедленной съемке, подползли к ней и улеглись по бокам, уткнувшись в ее плечи. Анна обняла их обеих, прижимая к себе. Они лежали так, втроем, в луже собственного пота и чужого удовольствия, мокрые, липкие, обессиленные, но невероятно, до звона в ушах счастливые. Клубок из рук, ног и спутанных волос. Единое целое.

– Я… я не знала, что так бывает, – наконец нарушила молчание Эмми, ее голос был тихим и благоговейным. – Это было… как… будто мы все были одним человеком. Я чувствовала вас. Обеих.

– Тройной резонанс, – так же тихо произнесла Джосс, и это слово, произнесенное вслух, обрело вес и реальность. – Наша связь с Анной… она как будто использовала тебя как ретранслятор. Или усилитель. И замкнула цепь.

Анна погладила ее по волосам.

– Ты всегда найдешь научное объяснение, моя умница. Но да. Ты права. Это было именно так. Я была в центре, я чувствовала вас обеих напрямую. Это… неописуемо. Словно мой мозг и мое тело пытались обработать в три раза больше информации, чем способны. И в итоге просто… сгорели предохранители.

Она помолчала, затем поцеловала Эмми в макушку.

– А ты, сестренка… я тобой горжусь. Ты была великолепна.

Эмми зарделась от удовольствия и смущения, пряча лицо у нее на груди.

– Я просто делала то, что вы мне показали, – пробормотала она.

– Нет, – твердо возразила Джосс, приподнимая голову. – Ты не просто повторяла. Ты творила. Я чувствовала твою уверенность, твой азарт. Ты была не дополнением. Ты была равноправной частью.

Эти слова были для Эмми важнее любой похвалы. Она подняла на Джосс сияющие, влажные глаза, и в них была бесконечная благодарность.

Они еще долго лежали на ковре, не в силах и не желая двигаться. Постепенно дыхание выровнялось, а тела начали остывать.

– Так, – наконец решительно сказала Анна. – Операция «Великое Очищение». Нам всем нужен душ. Иначе мы присохнем к этому ковру навечно.

Мысль о том, чтобы встать, казалась кощунственной, но была необходимой. Снова, как единый механизм, они помогли друг другу подняться. Ноги дрожали и подкашивались. Смеясь и поддерживая друг друга, они добрели до ванной.

Горячие струи воды смывали усталость и следы их безумия, но не могли смыть ощущение пережитого чуда. Они стояли под душем втроем, в небольшом пространстве кабины, и в их прикосновениях не было секса. Только забота, нежность и какое-то новое, глубинное чувство родства. Джосс мыла спину Анне, а та, в свою очередь, помогала Эмми смыть пену с волос. Они были не просто любовницами или подругами. Они были семьей. Новой, странной, но абсолютно настоящей семьей.

***

Переодевшись в чистые, уютные пижамы, они снова собрались на кухне. Анна поставила на стол большой заварочный чайник с ромашковым чаем и тарелку с печеньем. Усталость была колоссальной, но спать не хотелось. Мозг, перезагруженный сверхмощным оргазмом, работал ясно и четко, требуя осмысления.

– Итак, – начала Джосс, открывая свой ноутбук. Руки ее слегка дрожали. – Давайте попробуем зафиксировать это для «Проекта “Генезис”». Пока ощущения свежи.

Эмми и Анна согласно кивнули. Это было важно. Их личный опыт должен был стать достоянием их будущего сообщества.

– Феномен «Тройной резонанс», – произнесла Джосс, печатая заголовок. – Условия возникновения: наличие одной стабильной пары с устойчивым «пиком совместимости» и третьего участника-футанари.

– Не просто участника, – поправила Анна, задумчиво глядя в свою чашку. – А участника, к которому оба члена основной пары испытывают… эмпатию. Доверие. Положительные эмоции. Я не думаю, что это сработало бы с кем-то чужим. По крайней мере, не с такой силой.

– Согласна, – кивнула Джосс, внося правку. – «Третий участник, связанный с основной парой узами доверия и эмоциональной близости». Хорошо. Механизм действия?

– Центральный партнер, назовем его «Нексус», – предложила Анна, и Джосс с Эмми согласно кивнули, – одновременно находится в физическом контакте с двумя другими. В нашем случае это была я. «Пик совместимости» между «Нексусом» и основным партнером…

– «Партнер-Альфа», – вставила Джосс, глядя на Анну.

– Пусть будет так, – усмехнулась та. – …между «Нексусом» и «Партнером-Альфа» создает устойчивый эмпатический канал. Третий участник, назовем его «Резонатор»…

– Это я! – с гордостью прошептала Эмми.

– …вступая в физический контакт с «Нексусом», подключается к этому каналу. Его эмоциональные и физические ощущения начинают транслироваться через «Нексуса» к «Партнеру-Альфа». И наоборот. Возникает замкнутая эмпатическая цепь, в которой сексуальное возбуждение каждого участника усиливает возбуждение двух других по принципу положительной обратной связи.

Джосс быстро печатала, ее пальцы летали над клавиатурой.

– Потрясающе, – пробормотала она. – Это… это открывает такие возможности. Это не просто секс втроем. Это способ создания временной коллективной эмпатической связи. Это можно использовать в терапии! Представь, если есть футанари с глубокой травмой, с блоком. Можно поместить ее в такую цепь в качестве «Резонатора», чтобы она через «Нексуса» почувствовала чужое удовольствие, чужое принятие… Это может быть гораздо эффективнее любых слов.

– Именно это мы и сделали с тобой вчера, Эмми, – мягко сказала Анна. – Только в более простой конфигурации. Мы с Джосс были «Нексусом», а ты – «Резонатором». Мы просто не знали, как это назвать.

Эмми смотрела на них широко раскрытыми глазами.

– То есть… вы лечили меня?

– Мы делились с тобой, – поправила Джосс. – Делились ощущением безопасности и удовольствия, которое дарит принятие себя. И это сработало. А сегодня… сегодня ты сама стала частью этого процесса. Ты не просто приняла дар, ты его приумножила и вернула нам.

Эмми молчала, переваривая услышанное. Ее мир, еще два дня назад бывший черно-белым и полным страхов, расцвел невероятными красками. Она была не просто «особенной» или «другой». Она была частью чего-то огромного, неизведанного и прекрасного.

– Нам нужно больше данных, – сказала Джосс, ее глаза горели исследовательским огнем. – Существуют ли другие конфигурации? Что, если «Нексусом» буду я? Или ты, Эмми? Что, если участников будет четверо? Каковы пределы этого феномена? Какие еще способности скрывает наша природа?

Анна рассмеялась, ее смех был теплым и немного усталым.

– Тихо, тихо, мой гениальный ученый. Давай оставим эти эксперименты на потом. На сегодня, я думаю, полевых исследований достаточно.

Она встала и подошла к Джосс, обняв ее сзади и поцеловав в висок.

– Ты удивительная, – прошептала она. – Ты превращаешь нашу страсть в знание.

Затем она подошла к Эмми и так же обняла ее.

– А ты, сестренка, оказалась самым мощным катализатором, который я только могла себе представить.

Она вернулась на свое место и сделала большой глоток остывшего чая.

– «Проект “Генезис”»… – задумчиво произнесла она. – Когда мы это придумывали, это казалось просто хорошей идеей. Создать сайт, форум, место для общения. Но теперь я понимаю, что это нечто большее. Мы не просто собираем информацию. Мы ее создаем. Мы первооткрыватели, которые наносят на карту совершенно новый континент. Континент нашей собственной природы.

В ее словах было столько силы и убежденности, что у Джосс и Эмми по спине пробежали мурашки. Они больше не были просто тремя девушками, пережившими невероятный сексуальный опыт. Они были на пороге чего-то великого. Они были основательницами. Авангардом.

– Я хочу остаться, – вдруг твердо сказала Эмми. – Не на ночь. А вообще. Я могу перевестись на заочное, найти здесь подработку. Я хочу быть здесь, с вами. Я хочу работать над «Генезисом» каждый день. Я… я нужна здесь.

Анна и Джосс переглянулись. В глазах Джосс была радость. В глазах Анны – гордость и тень беспокойства.

– Эмми, ты уверена? Это серьезное решение.

– Никогда не была так уверена ни в чем в своей жизни, – без колебаний ответила та. – Моя прошлая жизнь… она была серой. Я просто существовала, боясь самой себя. А за эти два дня я… я начала жить. По-настоящему. Я нашла свое место. Оно здесь. С вами. Если вы не против, конечно.

– Против? – рассмеялась Джосс. – Да мы только за! Ты наш главный специалист по эмпатии и коммуникациям!

Анна смотрела на сияющее, решительное лицо сестры, и ее последние сомнения растаяли. Ее маленькая, напуганная Эмми выросла. Выросла за одну ночь, закаленная в огне такого удовольствия, о котором большинство не смеет и мечтать.

– Хорошо, – кивнула она. – Оставайся. Кровать у нас большая. Места хватит.

В этот момент они поняли, что все изменилось окончательно. Они больше не были парой, приютившей младшую сестру. Они стали чем-то другим. Триадой. Единицей из трех неразрывных частей, связанных не только кровью и дружбой, но и общей тайной, общей целью и общим, невероятным опытом, который навсегда впечатался в их память и их тела.

Они допили чай и, зевая, побрели в спальню. Усталость наконец взяла свое. Они легли в постель все вместе, не сговариваясь. Анна в центре, как якорь, как сердце их маленькой вселенной. Джосс и Эмми по бокам, прижимаясь к ней и друг к другу.

Джосс засыпала, чувствуя ровное дыхание Анны на своей щеке и тепло руки Эмми, лежащей поверх ее собственной. В полусне ее мозг продолжал работать, выстраивая теории, рисуя графики эмпатических связей. Но сквозь всю эту науку пробивалось одно простое, всеобъемлющее чувство. Счастье. Абсолютное, тихое, полное.

Анна лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, на котором плясали отсветы уличных фонарей. Она обнимала двух самых важных женщин в ее жизни. Свою любовь, свою партнершу, свой интеллектуальный центр. И свою сестру, свое отражение, свою внезапно обретенную душу. Ее рискованный план не просто сработал. Он породил нечто, чего она не могла предвидеть. Нечто бесконечно более сложное, хрупкое и прекрасное. И она знала, что сделает все, чтобы защитить это. Их маленький, дивный, новый мир.