Зверь в клетке из чистого золота

Кими чувствовал, как воздух в комнате раскалился до предела. Ему казалось, что если он сейчас чиркнет спичкой, всё здание взлетит на воздух. Экран телефона дрожал в его влажных ладонях, а пульс в ушах заглушал даже шум крови. Он читал ответ отца снова и снова. «Отшлепал бы». «Ярко-красная».

Это было так не похоже на того Тото Вольффа, которого знал мир. На того человека, который холодно отчитывал его за плохие оценки или слишком поздние возвращения домой. Сейчас по ту сторону экрана был не бизнесмен, а хищник, который почуял кровь.

Мия: «Я бы горела под твоими руками. Я бы извивалась, папочка, но не смела бы пошевелиться без твоего разрешения. Ты бы хотел увидеть, на что ты меня вдохновляешь?»

Кими закусил губу. Это был риск. Огромный риск. Но отступать было поздно. Он приподнялся на локтях, сбросил одеяло и медленно стянул пижамные штаны. Его собственное тело казалось ему чужим и в то же время невероятно чувствительным. Он направил камеру вниз, туда, где между худых, типично итальянских бедер, белела кожа. Он не был девочкой, но в тусклом свете экрана, если правильно выставить угол…

Он сделал снимок. Только нижняя часть живота, край шелковой простыни и рука, прикрывающая самое сокровенное, создавая иллюзию той самой «невинности», о которой он лгал.

Мия: [Фото] Мия: «Смотри, как я дрожу. Я трогаю себя и представляю, что это твои пальцы. Твои грубые, большие пальцы лезут внутрь, растягивают меня... Ты бы заставил меня плакать?»

Секунды ожидания превратились в вечность. Из-за стены снова донесся звук — на этот раз это был резкий удар, будто Тото в порыве страсти ударил кулаком по изголовью кровати. Или по тумбочке.

Т.: «Блядь, Мия... Ты играешь с огнем. Я бы не просто заставил тебя плакать. Я бы заставил тебя захлебываться собственными слезами и мольбами. Ты хоть понимаешь, что я сейчас чувствую? У меня член как стальной лом, и я хочу вогнать его в тебя так глубоко, чтобы ты почувствовала мой пульс в своем горле».

Кими застонал в голос, уткнувшись лицом в подушку. Его собственный член, напряженный и истекающий смазкой, требовал разрядки, но он не смел остановиться.

Мия: «Так возьми меня. Прямо сейчас. Расскажи мне, как ты это сделаешь. Не жалей слов, папочка. Я хочу быть твоей грязной маленькой тайной. Расскажи, как ты войдешь в мою тугую дырочку».

Т.: «Я бы поставил тебя раком. Заставил бы тебя прогнуть спину так, чтобы твои кудряшки касались простыни. Я бы не стал церемониться. Никакой смазки, только мой пот и твоя готовность подчиняться. Я бы схватил тебя за волосы, оттянул голову назад и вошел бы одним рывком. До самого конца. Чтобы ты почувствовала, как твои кости трещат под моим весом».

Кими читал это, и его рука непроизвольно легла на собственный пах. Он начал двигаться — быстро, рвано