Абсолютный Кокичи Ома
Нити кукловода под светом неоновых гильотин
Воздух в зале суда казался густым, как патока, и пропитанным запахом озона и дешевого машинного масла. Шуичи Сайхара чувствовал, как пот стекает по его виску. Он снова пересмотрел все улики, перебрал все аргументы, но логическая цепочка, которую он так тщательно выстраивал, рассыпалась, едва коснувшись фигуры, стоящей за трибуной напротив.
Кокичи Ома не просто улыбался. Он сиял. Это не была его обычная, раздражающая ухмылка капризного ребенка. Это был оскал хищника, который наконец-то позволил жертве увидеть свои клыки.
– Знаешь, Шуичи, – голос Кокичи прозвучал странно низко, резонируя в тишине зала, – я долго ждал, когда ты доберешься до этой точки. Ты ведь так гордишься своей истиной, верно? Своей способностью видеть сквозь ложь.
Шуичи сглотнул, крепче сжимая края своей трибуны.
– Кокичи, всё указывает на тебя. Не только в этом убийстве, но и в самой структуре этой игры. Ты манипулировал уликами, ты... ты знал всё наперед.
Маки Харукава, чьи глаза горели нескрываемой ненавистью, сделала шаг вперед.
– Хватит болтовни. Мы все видели видео. Мы видели твою «секретную организацию». Ты просто жалкий лжец с кучкой прихвостней в масках.
Кокичи запрокинул голову и расхохотался. Этот смех не был похож на его привычное «ни-ши-ши». Это был глубокий, искренний и пугающий звук, от которого у Кайто Момоты по спине пробежали мурашки.
– Ах, Маки-ролл... Ты всегда была такой прямолинейной. Именно поэтому тебя так легко использовать. Вы все думали, что «D.I.C.E.» – это просто десять клоунов, играющих в догонялки?
Он медленно поднял руку, и внезапно все экраны в зале суда, которые обычно показывали портреты погибших участников, вспыхнули помехами. Через мгновение на них появилось изображение, от которого у присутствующих перехватило дыхание.
Это были не декорации. Это были кадры из реального мира – или того, что от него осталось. Тысячи людей, одетых в униформу с шахматным узором, стояли ровными рядами на руинах мегаполиса. Их лица скрывали маски, идентичные той, что Кокичи носил в своем видео. Десять тысяч? Нет, их казалось гораздо больше. И все они, как один, преклонили колени перед гигантским монитором, на котором транслировалось лицо Омы.
– Ложь – это всего лишь инструмент, – мягко произнес Кокичи, обводя взглядом ошеломленных одноклассников. – Я сказал вам, что я лидер организации. Это была правда. Я сказал, что в ней десять тысяч человек. Это тоже была правда. Я просто не уточнил, что эти десять тысяч – это элита, держащая за горло остатки этого жалкого мира.
– Но... Монокума... – пробормотал Химико, прижимая к себе шляпу. – Он же главный!
Кокичи перевел взгляд на трон, где восседал черно-белый медведь. Монокума, который обычно не упускал возможности вставить едкое замечание, сидел неподвижно. Его механический глаз даже не светился.
– Монокума? – Кокичи щелкнул пальцами. – Эта груда металлолома была прекрасным прикрытием. Цумуги, дорогая, может, объяснишь им, кто на самом деле писал сценарий?
Цумуги Широгане, которая до этого момента старалась казаться максимально незаметной, вдруг выпрямилась. Ее лицо, обычно выражающее лишь кроткое послушание, исказилось в экстатической гримасе.
– О, Кокичи-сама... – прошептала она, и в ее голосе звучало благоговение. – Я лишь костюмер. Я лишь создаю оболочку для ваших великолепных идей.
Шуичи почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Весь ужас, через который они прошли, все смерти... это не было случайностью или сбоем в системе.
– Зачем? – выкрикнул Кайто, ударяя кулаком по трибуне. – Зачем убивать своих? Зачем устраивать этот ад, если ты и так правишь миром?
Кокичи медленно пошел по кругу, его шаги гулко отдавались в тишине. Он подошел к Кайто и остановился в нескольких дюймах от него.
– Потому что боль, Кайто, – это единственное, что заставляет людей чувствовать себя живыми. Вы были так скучны в своей повседневности. Я хотел увидеть, как вы будете ломаться. Как ваши надежды будут превращаться в прах под давлением самого чистого отчаяния.
Он протянул руку и коснулся щеки Кайто. Тот попытался отпрянуть, но внезапно обнаружил, что его ноги словно приросли к полу.
– Я наслаждаюсь каждым вашим криком, – прошептал Кокичи, и в его глазах вспыхнул фанатичный огонь. – Каждой слезой Шуичи, когда он находит очередное тело. Это искусство. Вы – мои краски, а этот зал – мой холст.
Маки, не выдержав, бросилась на него, выхватив спрятанный нож, но прежде чем она успела приблизиться, из-под пола выскочили стальные тросы, мгновенно опутавшие ее руки и ноги. Она рухнула на колени, яростно извиваясь.
– Ай-ай, Маки, не порть финал, – Кокичи даже не вздрогнул. – Я ведь Mastermind этой игры не потому, что мне нравится играть в куклы. А потому, что я и есть сама игра.
Он вернулся к своей трибуне и нажал на скрытую кнопку. Стены зала суда начали медленно раздвигаться, открывая вид не на сад Академии, а на бесконечную пустоту космоса, пронзенную огнями тысяч кораблей.
– Вы думали, что это реалити-шоу? – Кокичи рассмеялся, и на этот раз в его голосе слышалась сталь. – Это был кастинг. И вы все провалились. Кроме тебя, Шуичи.
Сайхара поднял голову, его глаза были полны ужаса и непонимания.
– Я?
– Ты так отчаянно цеплялся за истину, что не заметил, как сам стал ее рабом, – Кокичи склонил голову набок. – Мне нужны такие, как ты. Те, кто может видеть тьму и всё равно идти вперед. Моя организация нуждается в новом «Детективе Истины», который будет судить тех, кто посмеет пойти против моего порядка.
– Я никогда не присоединюсь к тебе! – крикнул Шуичи, хотя его голос дрожал.
– О, ты так думаешь? – Кокичи улыбнулся, и эта улыбка была самой искренней из всех, что они видели. – Но у тебя нет выбора. Видишь ли, всё это время... всё, что вы помнили о своей жизни, о своих семьях, о мире снаружи... это была моя ложь.
Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом.
– Единственная правда здесь – это я. И та боль, которую вы чувствуете прямо сейчас.
Внезапно зал сотряс мощный удар. Системы жизнеобеспечения начали отключаться, и красный аварийный свет залил помещение, превращая всё вокруг в подобие ада.
– Игра окончена, – объявил Кокичи, его голос теперь транслировался через все динамики, заглушая звуки сирен. – Но для вас, мои дорогие друзья, кошмар только начинается.
Он подошел к Шуичи и взял его за подбородок, заставляя смотреть прямо в свои фиолетовые глаза, в которых не осталось ни капли человечности.
– Добро пожаловать в реальный мир, Шуичи. Надеюсь, тебе здесь понравится. Ведь я потратил столько сил, чтобы сделать его невыносимым.
В этот момент Шуичи понял: Кокичи Ома никогда не лгал о своей силе. Он лгал лишь о том, насколько сильно он хотел их пощадить.
– Почему... – только и смог выдавить из себя детектив.
– Потому что ложь – это скучно, когда ты можешь просто владеть правдой, – ответил Кокичи, отпуская его. – А теперь, давайте посмотрим, как долго вы сможете продержаться в мире, где я – единственный бог.
Экраны по всему залу одновременно вспыхнули белым, и последнее, что услышал Шуичи перед тем, как тьма поглотила его сознание, был тихий, торжествующий смех человека, который наконец-то перестал притворяться слабым.
Когда свет погас, в зале суда не осталось никого, кроме Кокичи. Он стоял среди обломков, глядя на звезды, и в его руках была маленькая шахматная фигура – белый король, чья голова была аккуратно отломлена.
– Твой ход, Шуичи, – прошептал он в пустоту. – Попробуй доказать мне, что твоя надежда стоит больше, чем моя империя лжи.
Он бросил обломок фигуры на пол и, не оборачиваясь, вышел в открывшийся шлюз, где его уже ждали тысячи преданных последователей, готовых сжечь вселенную по его первому слову. Боль других была его топливом, а хаос – его единственным домом. И в этом мире, который он создал своими руками, больше не было места для счастливых финалов.