← Назад к обзору

Адвокат

Блеск золота и шепот теней

В гостиной особняка семьи Сон царил уютный полумрак, разбавляемый лишь мягким светом торшеров и отблесками заходящего солнца, пробивающимися сквозь панорамные окна. Дом, который для многих в Корее казался неприступной крепостью величайшего охотника человечества, внутри был наполнен теплом и ароматом домашней выпечки.

Ча Хэ Ин, грациозно опустившись на мягкий диван, отложила планшет с отчетами гильдии. Она посмотрела на своего мужа, который стоял у окна, заложив руки в карманы. Сон Джинву казался погруженным в свои мысли, но Хэ Ин знала: он чувствует каждое движение в этом доме, каждую эмоцию своих близких.

– Джинву, ты тоже это заметил? – тихо спросила она, поправляя выбившуюся прядь волос.

Монарх медленно повернул голову, и в его глазах, обычно холодных и расчетливых в бою, промелькнула мягкая искра.

– Ты про Юки? – отозвался он, и уголки его губ едва заметно дрогнули.

– Он в последнее время ходит такой загадочный, – Хэ Ин улыбнулась, вспоминая, как младший сын утром выбирал костюм с особой тщательностью. – И этот блеск в глазах... Он счастлив. Кажется, наш мальчик влюбился.

Джинву отошел от окна и сел в кресло напротив жены. Несмотря на свой статус существа, стоящего выше законов природы, в кругу семьи он всегда оставался прежде всего отцом и мужем.

– Я чувствую его настрой, – подтвердил Джинву. – Его тень сегодня была необычайно активной. Юки не просто увлечен, он нашел кого-то, кто заставляет его стоять по стойке смирно без всяких приказов.

Хэ Ин вздохнула, прикрыв глаза.

– Я так рада за него. Знаешь, я иногда боялась... Боялась, что из-за отсутствия маны он будет чувствовать себя лишним в нашем мире. Мы ведь видели столько семей охотников, где дети без способностей становились изгоями или, что еще хуже, инструментом для достижения целей.

Джинву накрыл ладонь жены своей рукой. Его кожа была прохладной, но прикосновение дарило абсолютное чувство безопасности.

– Мы обещали друг другу, что в этом доме мы в первую очередь родители, а уже потом охотники, – твердо произнес он. – Юки — особенный. Ему не нужна мана, чтобы быть сильным. У него есть то, чего не хватает многим S-ранговым: мудрость, терпение и чистое сердце. И если он выбрал этого адвоката... что ж, Чон Ли Вону очень повезло. Хотя он об этом еще не догадывается.

– Ты проверял его? – Хэ Ин лукаво прищурилась.

– Только самую малость, – Джинву усмехнулся. – Беркай доложил, что Ли Вон — человек редкой честности. И, судя по тому, как он держится рядом с Юки, он единственный, кто не пасует перед его аурой. Даже без маны наш сын может подавлять своим присутствием.

Тем временем на подземной парковке одного из элитных ресторанов Сеула красный суперкар Юки плавно затормозил. Юноша заглушил мотор и на мгновение задержал руку на руле. Его сердце билось ровно, но внутри нарастало предвкушение. Сегодня всё было иначе.

Дверь пассажирского сиденья открылась, и Ли Вон вышел из машины, поправляя полы своего серого пальто. Адвокат выглядел уставшим, но его взгляд был ясным. Победа в суде придала ему уверенности, которая теперь смешивалась с легким смущением от присутствия Юки.

– Ты всегда так водишь? – спросил Ли Вон, когда Юки вышел к нему. – Я думал, мы взлетим на одном из поворотов.

– Скорость — это единственный способ заставить время замедлиться, – Юки подошел ближе, его высокий рост заставил Ли Вона слегка закинуть голову. – Тебе понравилось?

– Это было... бодряще, – признал адвокат, и на его губах заиграла та самая тонкая улыбка, которая так зацепила Юки в их первую встречу. – Но я всё еще не понимаю, зачем ты пригласил меня именно сюда. Это место не для простых смертных.

Юки мягко взял его под локоть, направляя к лифту.

– Ты не «простой смертный», Ли Вон. Ты человек, который сегодня в одиночку разгромил корпорацию, перед которой дрожала половина Сеула. Это требует достойного завершения вечера.

Ресторан на крыше небоскреба был почти пуст — Юки позаботился о приватности. Столик у самого края террасы открывал вид на море огней. Ночной город лежал у их ног, как покорный зверь.

– Расскажи мне, – начал Юки, когда они устроились в глубоких креслах, а официант разлил по бокалам то самое коллекционное персиковое саке. – Почему ты выбрал юриспруденцию? С твоим аналитическим умом ты мог бы стать великим стратегом в любой гильдии.

Ли Вон задумчиво повертел бокал в руках. Свет свечей отражался в его серых глазах, делая их почти прозрачными.

– В мире, где всё решает сила магии, кто-то должен защищать тех, у кого этой силы нет, – тихо ответил он. – Я видел, как охотники высокого ранга топчут судьбы обычных людей, прикрываясь «высшим благом». Магия — это хаос. Закон — это порядок. Мне всегда хотелось верить, что слово может быть сильнее огненного шара.

Юки внимательно слушал, не перебивая. Его ярко-голубые глаза не отрывались от лица Ли Вона. Он видел каждую эмоцию, каждое мимолетное движение губ.

– Ты очень похож на моего отца в этом плане, – заметил Юки. – Он тоже верит в справедливость, хотя его методы куда более... радикальны.

– Твой отец — легенда, – Ли Вон сделал глоток и прикрыл глаза от удовольствия. – Это саке... оно действительно невероятное. Но каково это — быть сыном Теневого Монарха и не иметь маны? Неужели ты никогда не злился на судьбу?

Юки усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. Его мускулистый торс, обтянутый дорогой тканью костюма, казался еще шире в полумраке.

– Злился? Нет. Скорее, я чувствовал облегчение. Я видел, как тяжело брату, как папа несет на своих плечах груз всего мира. Быть охотником — значит вечно ждать удара в спину. А я... я свободен. Я могу готовить, гонять на машинах, изучать право и... встречать таких людей, как ты. Мана только ослепляет. Без неё я вижу мир таким, какой он есть.

Ли Вон поставил бокал на стол и подался вперед. Дистанция между ними сократилась до предела.

– Ты удивительный, Юки. Ты кажешься таким молодым, но когда ты говоришь, я чувствую себя ребенком рядом с тобой. Откуда в тебе эта мудрость?

Юки протянул руку и накрыл ладонь Ли Вона своей. Его пальцы были длинными и сильными, кожа — горячей. Ли Вон вздрогнул, но руки не убрал.

– Жизнь в тени великого человека учит многому, – прошептал Юки. – Но самое главное, чему я научился — это ценить моменты. И сейчас этот момент принадлежит только нам. Забудь о судах, о корпорациях и о том, кто мой отец.

– Это трудно забыть, – Ли Вон нервно усмехнулся, чувствуя, как его защитные барьеры рушатся один за другим. – Ты слишком сильно притягиваешь к себе.

– Тогда не сопротивляйся, – Юки плавно поднялся, не отпуская руки адвоката, и потянул его за собой к краю террасы.

Они стояли у самого ограждения. Ветер трепал волосы Юки и развевал полы пальто Ли Вона. Город внизу казался нереальным, декорацией к их встрече.

– Знаешь, Ли Вон, – Юки повернулся к нему, его лицо теперь было серьезным и сосредоточенным. – Я долго искал что-то, что заставило бы меня почувствовать себя по-настоящему живым. Не адреналин от скорости, не вкус идеального блюда. Что-то настоящее.

Ли Вон смотрел на него, затаив дыхание. Он чувствовал, как его «волчья» натура, всегда готовая к обороне, окончательно сдается. Рядом с Юки ему не хотелось бороться. Ему хотелось верить.

– И ты нашел это? – шепотом спросил адвокат.

Вместо ответа Юки сократил последнее расстояние между ними. Он не стал целовать его сразу. Сначала он коснулся своим лбом лба Ли Вона, закрыв глаза. Это был жест глубочайшего доверия и уважения.

– Кажется, да, – выдохнул Юки прямо в губы Ли Вона.

Когда их губы наконец встретились, мир для Ли Вона перестал существовать. Это не был агрессивный или требовательный поцелуй. Он был глубоким, неспешным и невероятно теплым. Юки целовал так же, как жил — с полным осознанием каждого мгновения, вкладывая в это всю свою силу и нежность.

Ли Вон ответил на поцелуй, его руки сами собой поднялись к широким плечам Юки, пальцы запутались в жестких черных волосах. Он почувствовал, как мощные руки юноши обняли его за талию, притягивая ближе, защищая от всего мира. В этот момент Ли Вон понял, что его одиночество закончилось здесь, на этой крыше, в объятиях парня, который был младше его, но мудрее всех, кого он знал.

Спустя вечность они отстранились друг от друга, но Юки не выпустил Ли Вона из объятий.

– Ты в порядке? – спросил Юки, заглядывая в серые глаза, в которых теперь плескалось нескрываемое нежное чувство.

– Я... я думаю, что мне нужно еще немного твоего саке, – Ли Вон рассмеялся, пряча лицо на груди Юки. – Моя голова идет кругом.

– У нас впереди вся ночь, – Юки поцеловал его в макушку. – И много других ночей. Я не из тех, кто отступает, Ли Вон. Раз уж я тебя нашел, я тебя не отпущу.

– Я и не собираюсь убегать, – тихо ответил адвокат, крепче прижимаясь к юноше.

В это время в особняке семьи Сон Джинву внезапно улыбнулся, глядя на пустую чашку чая.

– Что случилось? – спросила Хэ Ин.

– Кажется, наш сын только что одержал свою самую главную победу, – ответил Монарх. – Тень Юки... она поет.

Хэ Ин подошла к мужу и положила голову ему на плечо.

– Значит, скоро нам придется накрывать стол на еще одного человека. Надеюсь, Ли Вон любит персики.

– Уверен, что полюбит, – Джинву обнял жену, глядя на луну. – У Юки талант убеждать людей.

А на крыше небоскреба двое людей продолжали стоять, обнявшись, под безмолвным небом Сеула. Для одного из них это было начало новой жизни, свободной от страха и одиночества. Для другого — подтверждение того, что даже без капли маны можно обладать силой, способной согреть чью-то душу.

Юки посмотрел на татуировку на своем предплечье. Она больше не казалась ему просто узором. Теперь она была символом его собственного пути — пути Тени, которая нашла свой Свет.

– Пойдем, – Юки мягко отстранился, беря Ли Вона за руку. – Я обещал показать тебе, как звучит мотор моей машины на пустом ночном шоссе.

– Только обещай, что мы не разобьемся, – улыбнулся Ли Вон, следуя за ним.

– Обещаю, – Юки подмигнул ему, и в его голубых глазах блеснул азарт. – С тобой я планирую жить долго и очень счастливо.

Они спустились к парковке, и вскоре тишину ночи снова разорвал рев мощного двигателя. Красный суперкар вылетел на дорогу, унося их в темноту, которая больше не пугала, а лишь обещала новые открытия.

Юки знал, что завтра будут новые дела, новые вызовы и, возможно, недовольство некоторых членов Ассоциации их союзом. Но глядя на профиль Ли Вона, освещенный огнями города, он понимал: он справится со всем. Потому что теперь у него была цель, ради которой стоило быть самым сильным человеком в этом мире — даже без магии.

И где-то в глубине теней Сеула тысячи незримых солдат Теневого Монарха безмолвно охраняли их путь, признавая в младшем сыне своего господина истинного лидера — того, кто побеждает не мечом, а любовью.