← Назад к обзору

Адвокат

Пробуждение силы и пепел мести

В стерильной тишине медицинского блока особняка семьи Сон время, казалось, замедлило свой бег. Приборы негромко пищали, фиксируя стабильный ритм сердца Юки, а мягкий свет ламп подчеркивал бледность его лица. Юноша медленно открыл глаза, чувствуя, как по венам вместо привычной крови теперь течет нечто иное — густое, мощное и темное, словно сама полночь.

Ли Вон сидел на краю койки, не выпуская его руки. Его серые глаза были опухшими от слез, а на губах застыла немая мольба. Увидев, что Юки окончательно пришел в себя, адвокат попытался отстраниться, чтобы позвать врачей или Джинву, но Юки не позволил.

– Куда ты? – голос юноши звучал хрипло, но в нем уже чувствовалась та властная сила, которой раньше не было.

Юки слегка потянул Ли Вона на себя. Его движения, несмотря на недавнюю смертельную рану, были пугающе быстрыми и точными. Ли Вон, не в силах сопротивляться этому мягкому, но непреклонному напору, оказался в кольце крепких рук.

– Юки, тебе нужно отдыхать... приборы... – попытался возразить Ли Вон, но его голос сорвался, когда он почувствовал жар, исходящий от тела парня.

– Приборы показывают, что мне нужен ты, – Юки прижал адвоката к себе, заставляя его лечь рядом на узкую койку.

Он обхватил Ли Вона за талию, утыкаясь носом в его шею, и глубоко вдохнул знакомый аромат мяты и дорогого парфюма. Это был единственный якорь, который удерживал его в реальности, не давая окончательно провалиться в бездонный океан новой, пугающей силы. Юки приподнялся на локте и заглянул в глаза Ли Вона.

– Я так испугался, – прошептал адвокат, касаясь ладонью щеки Юки. – Когда твой отец позвонил... я думал, мой мир рухнул.

– Ничто не заставит меня оставить тебя, – Юки наклонился и нежно, почти благоговейно коснулся губ Ли Вона своими.

Поцелуй был долгим и наполненным невысказанными обещаниями. Ли Вон почувствовал, как от Юки исходит едва уловимая вибрация — мана Теневого Монарха, теперь ставшая частью его существа, откликалась на его эмоции. Юноша прижал Ли Вона еще крепче, словно пытаясь слиться с ним воедино, и в этом жесте было столько собственнической нежности, что у адвоката перехватило дыхание.

– Спи со мной, – выдохнул Юки в самые губы Ли Вона. – Мне нужно чувствовать, что ты здесь, чтобы восстановиться.

Ли Вон лишь кивнул, закрывая глаза и позволяя себе наконец расслабиться в этих надежных руках. Под мерный стук сердца Юки он провалился в тяжелый, но спасительный сон.

***

В это же время в главном зале особняка атмосфера была далека от мирной. Огромное пространство, обычно залитое светом, сейчас тонуло в густых, пульсирующих тенях. Сон Джинву стоял у камина, глядя на огонь, который казался тусклым по сравнению с фиолетовым сиянием в его глазах.

Рядом с ним, скрестив руки на груди, стояла Ча Хэ Ин. Её обычно спокойное и доброе лицо сейчас напоминало маску гневной богини. Она была не просто S-ранговым охотником, она была матерью, чьего ребенка едва не лишили жизни.

– Джинву, ты нашел их? – её голос прозвучал как удар хлыста. – Не говори мне, что они просто исчезли.

Монарх медленно повернулся к супруге. Его присутствие в комнате было настолько подавляющим, что даже элитные охотники Ассоциации, окажись они здесь, упали бы на колени.

– Они не исчезли, Хэ Ин, – ответил он тихим, рокочущим басом. – От теней невозможно скрыться. Беркай и Игрис уже выследили их гнездо. Это остатки культа, поклонявшегося древним правителям. Они думали, что, убив Юки, смогут нанести мне удар, от которого я не оправлюсь.

Хэ Ин сделала шаг вперед, её глаза сверкнули сталью.

– Где они? Я сама пойду туда. Они посмели тронуть моего сына... они ранили моего Юки. Я хочу видеть, как их мир сгорает дотла.

Джинву подошел к жене и положил руки ей на плечи. Это был редкий момент, когда два самых сильных существа на планете разделяли одну и ту же первобытную ярость.

– Нет, дорогая. Ты нужна здесь. Юки скоро проснется, и ему понадобится твоя поддержка. Его тело изменилось. Теперь он один из нас, и это осознание дастся ему нелегко.

– Ты дал ему свою кровь, – Хэ Ин смягчилась, прижимаясь лбом к груди мужа. – Ты спас его, Джинву. Но какой ценой? Он так ценил свою обычную жизнь.

– Цена не имеет значения, когда на кону жизнь нашего сына, – Джинву обнял её, и тени вокруг них одобрительно зашелестели. – Что касается тех, кто это сделал... я уже отправил приказ.

В этот момент тень у ног Джинву забурлила, и из неё по пояс высунулся Беркай. Его когтистые лапы были в крови, а в глазах-бусинках горело безумное торжество.

– Мой Повелитель, – проскрежетал теневой муравей. – Мы нашли их логово в заброшенных шахтах к северу от Инчхона. Они пытались провести ритуал очищения, надеясь, что это скроет их от вашего взора.

– И? – коротко бросил Джинву.

– Мы не оставили камня на камне, – Беркай издал звук, похожий на смех. – Те, кто выжил, молят о смерти. Я привел предводителя. Он в подземелье. Ждет вашего слова.

Джинву посмотрел на Хэ Ин. В её глазах он увидел то же самое холодное решение.

– Идем, – сказал он. – Посмотрим в глаза тому, кто решил, что может безнаказанно проливать кровь семьи Сон.

Они спустились в подвальные помещения особняка, которые были укреплены магическими барьерами такой силы, что могли выдержать прямой удар ядерной боеголовки. В центре комнаты, прикованный к стене тяжелыми цепями из манопоглощающего сплава, висел человек. Точнее, то, что от него осталось после встречи с Беркаем. Его одежда превратилась в лохмотья, всё тело было покрыто рваными ранами.

Увидев вошедших, пленник с трудом поднял голову. Его глаза были полны фанатичного безумия.

– Вы... вы опоздали, – прохрипел он, отплевываясь кровью. – Тьма уже коснулась его. Ваш сын теперь проклят. Он станет сосудом для того, что вы пытались уничтожить...

Джинву подошел вплотную. От его ауры стены начали покрываться инеем.

– Ты ошибаешься, – Монарх схватил мужчину за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. – Мой сын не проклят. Он стал наследником силы, которую ты даже не можешь вообразить. Ты хотел разрушить мою семью, но лишь сделал её крепче.

– Джинву, отойди, – холодно произнесла Хэ Ин.

В её руке материализовался изящный меч, клинок которого светился ослепительным белым светом. Она подошла к пленнику, и тот невольно сжался. Гнев матери был куда страшнее гнева бога.

– Ты сказал, что мой сын проклят? – она приставила кончик меча к его горлу. – Ты увидишь, что такое истинное проклятие. Ты не умрешь сегодня. И завтра тоже. Ты будешь жить в бесконечном цикле боли, пока само твое имя не сотрется из памяти этого мира.

Она сделала резкое движение, и в комнате раздался крик, полный нечеловеческой агонии. Джинву лишь молча наблюдал, позволяя жене выплеснуть свою ярость. Он знал, что это необходимо ей, чтобы справиться с шоком от случившегося.

***

Юки проснулся через несколько часов. Голова была удивительно ясной, а чувства — обостренными до предела. Он слышал шелест листвы за окном, чувствовал каждое движение воздуха в комнате и, самое главное, ощущал присутствие Ли Вона, который всё еще спал, прижавшись к нему.

Юноша осторожно высвободил руку и посмотрел на свою ладонь. Под кожей пробегали едва заметные фиолетовые искры. Он чувствовал связь с тенями в комнате — они больше не были просто отсутствием света, они были его продолжением.

– Значит, теперь я такой же, как они, – тихо прошептал Юки.

В его голосе не было горечи. Лишь спокойное принятие. Он вспомнил тот момент, когда клинок пронзил его грудь, вспомнил холод смерти и ту безграничную мощь, которую отец влил в него, чтобы вернуть к жизни.

Ли Вон пошевелился и открыл глаза. Увидев, что Юки бодрствует, он мгновенно сел, оглядывая его с тревогой.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил адвокат, поправляя рубашку.

– Как будто я могу сдвинуть гору, – Юки сел рядом, его движения стали грациозными и хищными, как у Игриса. – Ли Вон, я должен тебе сказать... я больше не тот обычный парень, которого ты встретил в Ассоциации.

Ли Вон взял его за лицо, заставляя смотреть на себя.

– Мне плевать на твою ману, Юки. Мне плевать на твои татуировки или на то, чья сила теперь течет в твоих жилах. Ты — мой Юки. Тот, кто готовит лучший кофе, кто любит персики и кто спас мою карьеру. Этого достаточно.

Юки улыбнулся, и на этот раз его улыбка была по-настоящему светлой. Он притянул Ли Вона к себе для нового поцелуя, но в этот момент дверь в комнату тихо открылась.

На пороге стояли Джинву и Хэ Ин. Гнев на их лицах сменился облегчением и глубокой нежностью при виде живого и здорового сына.

– Вижу, ты уже восстановился, – произнес Джинву, проходя в комнату. Его аура теперь была полностью скрыта, он снова выглядел как обычный человек, хотя тени у его ног всё еще подрагивали.

– Папа. Мама, – Юки кивнул родителям. – Спасибо. Я... я всё чувствую.

Хэ Ин подошла к кровати и крепко обняла сына, игнорируя присутствие Ли Вона, который вежливо поднялся и отошел в сторону.

– Больше никогда так нас не пугай, Юки, – прошептала она, гладя его по волосам. – Твой отец едва не разнес половину города от ярости.

– Прости, мам. Я не ожидал, что они нападут так дерзко, – Юки посмотрел на отца. – Ты ведь разобрался с ними?

– О тех, кто стоял за этим, можешь больше не беспокоиться, – коротко ответил Джинву. – Но нам нужно многое обсудить. Твоя сила... она нестабильна. Тебе придется учиться контролю.

Юки кивнул, а затем посмотрел на Ли Вона, который стоял чуть поодаль, чувствуя себя немного лишним в этом семейном кругу.

– Мы всё обсудим, папа. Но Ли Вон остается со мной. Он теперь тоже часть моей жизни.

Джинву перевел взгляд на адвоката. Его проницательные глаза, казалось, взвешивали душу Ли Вона. Адвокат не отвел взгляда, хотя ему стоило огромных усилий стоять прямо под взором Теневого Монарха.

– Я знаю, – наконец произнес Джинву. – Юки, ты выбрал сильного человека. Это хорошо. В нашем мире сила духа ценится не меньше, чем магический ранг.

Ли Вон почувствовал, как невидимый груз скатился с его плеч. Одобрение самого Сон Джинву было высшей наградой, на которую он мог рассчитывать.

– Ли Вон, – Хэ Ин улыбнулась адвокату, и её улыбка была искренней. – Спасибо, что были с ним. Оставайтесь на ужин. Нам всем нужно немного покоя после этой ночи.

Вечер в особняке прошел удивительно тихо. Юки, несмотря на протесты матери, сам встал к плите, утверждая, что кулинария — лучший способ для него сбалансировать новую энергию. Ли Вон помогал ему, и со стороны они казались обычной парой, если не считать того, что за ними из теней наблюдали сотни невидимых солдат, готовых по первому знаку Юки превратить мир в прах.

Сидя за большим столом, Юки чувствовал, как в нем растет новое понимание. Он больше не был просто наблюдателем. Он стал активным игроком в мире, где сила была законом. Но глядя на Ли Вона, на своих родителей и брата Сухо, который присоединился к ним позже, юноша понимал: его истинная сила не в тенях и не в мане. Она в тех узах, которые он создал сам, будучи «обычным» человеком.

– Знаешь, Ли Вон, – прошептал Юки, когда они на мгновение остались одни на террасе после ужина. – Я обещал тебе, что буду на шаг впереди своих врагов. Теперь я на десять шагов впереди.

– Я не сомневаюсь в этом, – ответил Ли Вон, глядя на ночной Сеул. – Но пообещай мне одну вещь.

– Какую?

– Не становись монстром, Юки. Даже с этой силой. Оставайся тем парнем, который любит персиковое саке.

Юки обнял его со спины, прижимаясь всем телом.

– Обещаю. Мой свет — это ты. А тень... тень просто будет следить, чтобы этот свет никогда не погас.

В ночном небе над Сеулом ярко светили звезды, и в этот момент казалось, что никакая тьма не сможет разрушить то хрупкое счастье, которое они обрели. Сон Юки, новый наследник Тени, был готов к любым битвам. Но его самая главная битва — за право любить и быть любимым — уже была выиграна.

А в глубоких шахтах под Инчхоном тени продолжали свою работу, напоминая всему миру, что бывает с теми, кто осмеливается посягнуть на покой семьи Монарха. Справедливость была восстановлена, и пепел врагов развеялся по ветру, не оставив и следа от их безумных планов.

Юки поднял бокал с персиковым саке, салютуя луне. Его новая жизнь только начиналась, и он был намерен прожить её так, чтобы даже боги завидовали его свободе.