Ах божечки
Безмолвное подчинение
Хёнджин опустился на колени на холодный паркет, чувствуя, как кожа покрывается мурашками не от прохлады просторной гостиной, а от того, как жадно Минхо следил за каждым его движением. В этом доме больше не было места семейному уюту. Стены, украшенные картинами и фотографиями улыбающихся родителей, теперь казались декорациями к фильму, где правила диктовал только один человек.
Минхо сидел в кресле, широко расставив ноги. Его взгляд был тяжелым, давящим, лишающим воли. Когда он расстегнул ширинку и освободил свое достоинство, Хёнджин невольно задержал дыхание. Разница между ними была ошеломляющей. Хёнджин всегда знал, что природа одарила брата щедро, но видеть это так близко, в полной готовности, было почти пугающе. Двадцать пять сантиметров чистой, пульсирующей власти заставляли Хёнджина чувствовать себя еще меньше, еще незначительнее со своими скромными восемью сантиметрами, которые сейчас жалко подрагивали от возбуждения.
– Ну же, маленькая шлюха, – голос Минхо прозвучал в тишине как удар хлыста. – Ты так долго этого хотел. Не заставляй папочку ждать.
Хёнджин подался вперед, чувствуя, как губы непроизвольно приоткрываются. Он обхватил горячую плоть ладонями, едва смыкая пальцы вокруг внушительного обхвата. Запах Минхо — смесь дорогого парфюма и резкого мускуса — ударил в голову, окончательно вымывая остатки рациональных мыслей.
Когда он впервые коснулся кончиком языка головки, Минхо издал низкий, гортанный звук, который отозвался вибрацией в самом низу живота Хёнджина. Младший начал медленно, осторожно заглатывать, стараясь привыкнуть к размеру. Это было тяжело, мышцы челюсти почти сразу начали ныть, но страх разочаровать брата был сильнее физического дискомфорта.
– Глубже, – приказал Минхо, запуская пальцы в длинные светлые волосы Хёнджина и грубо притягивая его голову ближе к своим бедрам. – Ты должен научиться принимать меня всего.
Хёнджин послушно подался вперед, давясь, чувствуя, как слезы выступают на глазах от рвотного рефлекса, но продолжал стараться. Он слышал прерывистое дыхание Минхо и понимал, что делает всё правильно. Свободная рука брата тем временем не осталась без дела.
Минхо опустил ладонь вниз, пропуская её между бедер Хёнджина. Пальцы, грубые и властные, коснулись нежной кожи, которая уже была липкой от естественной смазки.
– Посмотри, как ты подготовился, – прошептал Минхо, начиная медленно поглаживать вход, дразня и слегка надавливая. – Ты просто истекаешь соками, Хёнджин. Ты ведь знал, что я сделаю с тобой сегодня?
Хёнджин не мог ответить, его рот был занят, он лишь издал приглушенный стон, который Минхо воспринял как согласие. Пальцы брата стали действовать смелее. Один, а затем сразу второй вошли внутрь, растягивая узкое кольцо мышц. Хёнджин выгнулся, едва не выпустив член Минхо изо рта, но крепкая хватка на затылке не позволила ему отстраниться.
– Не смей останавливаться, – прорычал Минхо, ускоряя темп движений своих пальцев внутри брата. – Соси и чувствуй, как я тебя раскрываю. Ты моя маленькая игрушка, и ты будешь делать всё, чтобы мне было хорошо.
Ощущения были на грани боли и невыносимого наслаждения. Хёнджин чувствовал себя полностью во власти этого человека. Каждое движение пальцев внутри него вызывало вспышки перед глазами, а присутствие огромного члена во рту заставляло его чувствовать себя заполненным, нужным, принадлежащим кому-то великому.
Минхо внезапно выдернул пальцы и резко отстранил голову Хёнджина от своего паха. Младший, тяжело дыша и сглатывая слюну, поднял на него затуманенный взгляд.
– Встань на четвереньки, – скомандовал Мин