← Назад к обзору

Альфа аватара

Первые шаги под сенью вечности

– Ну же, Кай, еще совсем немного. Ветер сегодня за тебя, малыш.

Юки сидел на корточках на широкой террасе Южного храма воздуха. Его мощная фигура, облаченная в простую льняную рубаху с закатанными рукавами, казалась монументальной на фоне бескрайнего неба. Черные татуировки на руках переплетались с рельефными мышцами, но сейчас в движениях воина не было и тени угрозы. Его огромные ладони, способные гнуть сталь и дробить камни, с невероятной нежностью поддерживали маленькие, пухлые ручонки годовалого сына.

Кай, одетый в крошечное желтое одеяние, сосредоточенно сопел. Его ярко-голубые глаза, точная копия отцовских, были прикованы к цели — Аангу, который стоял в нескольких шагах, протягивая руки к сыну. Малыш качнулся, его неуверенные ножки в мягких сандалиях задрожали, но Юки вовремя подхватил его под мышки, не давая упасть, но и не лишая самостоятельности.

– Он такой целеустремленный, – прошептал Аанг, и на его лице расцвела улыбка, полная бесконечной любви. – Посмотри, как он хмурит брови. Совсем как ты, когда пытаешься разобраться в картах Зуко.

Юки негромко рассмеялся, и этот звук, низкий и бархатистый, заставил Кая радостно взвизгнуть.

– Надеюсь, он унаследовал твое терпение, а не мой скверный нрав, – Юки чуть ослабил хватку, позволяя мальчику сделать первый самостоятельный шаг. – Давай, маленький волчонок. Иди к папе.

Кай сделал шаг. Потом второй. Его маленькое тело качалось, как молодой росток на ветру, но взгляд оставался твердым. В этот момент легкий порыв воздуха, словно повинуясь инстинкту ребенка, подтолкнул его в спину, помогая удержать равновесие.

– Ты видел это? – Аанг ахнул, подхватывая сына, который наконец преодолел разделявшее их расстояние и уткнулся лицом в его колени. – Юки, он только что использовал магию! Совсем крошечный поток, но это был он!

Юки поднялся, выпрямляясь во весь свой внушительный рост. Он подошел к ним и обнял обоих, накрывая своей широкой ладонью голову сына. Кай тут же вцепился в палец отца, довольно гуля.

– Настоящий маг воздуха, – в голосе Юки прозвучала такая глубокая гордость, что Аанг почувствовал, как к горлу подкатывает комок. – Другого я и не ожидал. В нем течет твоя сила и моя свобода.

– Иногда мне кажется, что я сплю, – Аанг поднял Кая на руки и прижался щекой к его мягким черным волосам, которые топорщились в разные стороны точно так же, как у Юки. – Восемь лет я был один. Я думал, что мой народ останется только в книгах и моих воспоминаниях. А теперь... теперь у меня есть вы.

Юки притянул мужа к себе, целуя его в висок, прямо над синей стрелой татуировки.

– Ты больше никогда не будешь один, Аанг. Я обещал тебе это в тот день в Восточном храме, и я повторю это снова. Мы — твое настоящее и твое будущее.

Они стояли на краю террасы, глядя на заходящее солнце, которое окрашивало облака в цвета спелого персика. Кай в руках Аанга начал засыпать, утомленный своими первыми великими свершениями. Его маленькая ручка всё еще крепко сжимала палец Юки, словно он не хотел отпускать отца даже во сне.

– Нам пора заходить, – тихо сказал Юки. – Вечерняя прохлада в горах коварна, а Катара обещала прислать Сокку с новостями из города. Не хочу, чтобы наш «дядя» застал нас врасплох.

– О, Сокка наверняка привезет целую гору игрушек, которые Кай еще не может поднять, – Аанг рассмеялся, направляясь к жилым помещениям. – В прошлый раз он пытался подарить ему тренировочный бумеранг. Суюки едва успела его остановить.

Внутри храма было уютно. Юки зажег масляные лампы и развел небольшой огонь в очаге, чтобы прогреть комнату. Пока Аанг укладывал сына в колыбель, Юки занялся ужином. Он двигался по кухне с той удивительной грацией, которая всегда поражала Аанга — большой, мускулистый альфа, покрытый брутальными татуировками, с такой легкостью и аккуратностью нарезал овощи и заваривал чай.

– Юки, – позвал Аанг, выходя из спальни. – Подойди сюда на минуту.

Альфа отложил нож и вытер руки о полотенце. Он вошел в комнату и увидел Аанга, стоящего у окна. Свет луны падал на Аватара, делая его почти призрачным, но взгляд его был полон жизни.

– О чем ты думаешь? – спросил Юки, обнимая его сзади и кладя подбородок на плечо.

– О том, как сильно всё изменилось, – Аанг откинулся назад, доверяя весу мужа. – Зуко прислал письмо. Он пишет, что в Республиканском городе строят новый район, специально для магов воздуха. Он хочет, чтобы мы приехали на открытие.

Юки нахмурился, его пирсинги в ушах тихо звякнули.

– Город — это шум, правила и вечные споры совета. Тебе не кажется, что Каю лучше расти здесь, среди облаков и тишины?

– Я тоже так думаю, – Аанг повернулся в его объятиях, заглядывая в ярко-голубые глаза. – Но мы не можем вечно прятаться. Миру нужен Аватар, а Каю нужно видеть мир. К тому же, я хочу, чтобы он общался с Изуми. Дочь Зуко и Катары уже такая большая, она будет ему отличной старшей сестрой.

Юки вздохнул, понимая, что Аанг прав. Он не был тем альфой, который запирает свою омегу в золотой клетке. Его любовь была основана на уважении к силе Аватара и его долгу.

– Хорошо. Мы поедем. Но с одним условием, – Юки хитро прищурился. – Никаких официальных банкетов. Я не надену тот тесный жилет больше ни разу. Если советники хотят видеть Аватара, пусть привыкают к тому, что его сопровождает дикий маг воздуха в походных штанах и с трубкой в зубах.

Аанг звонко рассмеялся, обвивая шею Юки руками.

– Я думаю, они уже смирились с этим после того, как ты едва не выкинул председателя совета из окна за то, что он назвал Кая «политическим инструментом».

– Он легко отделался, – проворчал Юки, но в его глазах плясали смешинки. – Никто не смеет говорить о моем сыне в таком тоне.

Он подхватил Аанга под бедра и усадил его на широкий подоконник, вставая между его ног. Его руки, покрытые черной вязью блэкворка, легли на талию омеги.

– Знаешь, Аанг... – голос Юки стал тише и серьезнее. – Я каждый день благодарю духов за то, что ты тогда не испугался меня в Восточном храме. За то, что ты вцепился в меня руками и ногами, требуя своей истинной связи.

– Я просто знал, что это ты, – Аанг коснулся губами шрама на плече Юки. – Мое сердце узнало тебя раньше, чем разум. Ты — мой штиль после столетней бури.

Юки прижался своим лбом к его, закрывая глаза. В этой близости было столько первобытной силы и нежности, что воздух вокруг них начал вибрировать.

– Ты — мой мир, Аанг. И я сделаю всё, чтобы этот мир был безопасным для тебя и нашего сына.

В этот момент из спальни донеслось тихое кряхтение. Кай проснулся и, не обнаружив родителей рядом, начал заявлять о себе короткими, требовательными выкриками.

– Кажется, маленькому господину не нравится одиночество, – Юки нехотя отстранился, протягивая руку Аангу.

– Идем, – Аанг улыбнулся, спрыгивая с подоконника. – Нас ждет долгая ночь. Катара говорила, что у него начинают резаться зубки, так что готовь свои персики — только они его успокаивают.

– Я готов ко всему, – Юки подхватил Аанга за руку, переплетая их пальцы. – Пока мы вместе, любая буря кажется лишь легким бризом.

Они вошли в спальню, где Кай уже сидел в своей колыбели, протягивая ручки к свету. Юки поднял сына, легко подбрасывая его в воздух под радостный смех малыша. Аанг смотрел на них — двух самых дорогих людей в его жизни — и понимал, что его поиски действительно закончены. Его альфа нашел его, а он нашел свой дом.

Где-то далеко внизу, у подножия гор, мир продолжал свою суету, строились города и плелись интриги. Но здесь, в Южном храме воздуха, под защитой мудрого и терпеливого альфы, Аватар наконец-то обрел то, о чем боялся даже мечтать — простое, человеческое счастье, пахнущее ветром, дымом и сладостью спелых плодов.

– Посмотри на него, Аанг, – Юки передал ему сына, который тут же успокоился, прижавшись к груди омеги. – Он будет великим человеком. Не потому, что он сын Аватара. А потому, что он рожден в любви.

– И потому, что у него лучший отец в мире, – добавил Аанг, целуя мужа в губы.

Юки лишь усмехнулся, прижимая свою семью к себе. Его татуировки казались сейчас не просто рисунками, а древними оберегами, охраняющими этот хрупкий и прекрасный союз. Ветер за окном стих, уступая место тихой и звездной ночи, в которой три сердца бились в один ритм — ритм новой жизни и вечного возвращения домой.