← Назад к обзору

Альфа для монарха

Пепел Сибуи и Костяное Безмолвие

Сон Джинву никогда не считал себя любопытным человеком. Как Теневой Монарх, он обладал доступом к тайнам, которые обычным людям и не снились, но частная жизнь других его мало интересовала. Однако Юки не был «другим». Он был его истинным альфой, человеком, который за неделю перевернул внутренний мир Джинву и заставил его сердце биться в такт с чужим, мощным ритмом.

Юки спал, раскинувшись на огромной кровати пентхауса. Его дыхание было ровным, а на обнаженном плече в утреннем свете отчетливо проступала татуировка ассасина. Джинву, уже одетый в домашние брюки, стоял у окна гостиной, сжимая в руках планшет с секретными архивами Ассоциации охотников.

Его мучил один вопрос, который не давал покоя с момента их первой встречи: почему такой невероятно сильный альфа, чья мана могла соперничать с силой правителей, добровольно ушел в тень в возрасте двадцати лет? Почему он выбрал одиночество в пустом особняке, вместо того чтобы возглавить одну из величайших гильдий мира?

Юки никогда не говорил о Сибуе. Он упоминал её вскользь, как досадное происшествие, но каждый раз, когда Джинву касался кончиками пальцев рваного шрама на его спине, Юки едва заметно вздрагивал, а его запах персика и табака становился горьким, как пепел.

Джинву ввел свой пароль доступа уровня S. Экран мигнул, открывая папку под грифом «Совершенно секретно. Инцидент в Сибуе. 5 лет назад».

– Покажи мне правду, – прошептал Джинву, активируя видеофайл.

Запись была сделана с камеры шлема одного из охотников поддержки. Изображение дрожало, звук прерывался помехами и криками. На экране разворачивался ад. Сибуя превратилась в руины: небо было затянуто черным дымом, здания рушились, а улицы были залиты кровью. В центре этого хаоса стоял подросток.

Джинву затаил дыхание. Это был Юки. Пятнадцатилетний Юки. Он выглядел почти так же, как сейчас, но в его глазах не было нынешней мудрости — только холодная, ослепляющая ярость и отчаяние. Он был окружен сотнями монстров ранга A и S, существами, которые выглядели как ожившие кошмары из костей и плоти.

– Где поддержка?! – орал голос за кадром. – Почему 5 великих охотников не идут на помощь?!

– Приказ штаба! – ответил другой голос, дрожащий от ужаса. – Они отступают, чтобы защитить правительственный квартал! Мальчишка... он просто смертник. Оставьте его!

Джинву почувствовал, как его собственные тени всколыхнулись от гнева. Игритт и Бери материализовались за его спиной, их ауры потемнели, когда они увидели предательство на экране.

Пятнадцатилетний Юки стоял один против целой армии. Вокруг него из земли вырастали гигантские костяные шипы, а в небе парил костяной дракон, изрыгающий бледное пламя. Но сил подростка не хватало, чтобы закрыть брешь в одиночку. Он сражался в рукопашную, его движения были божественно точными, но врагов было слишком много.

На видео Юки споткнулся. Его мана на мгновение мигнула. В этот момент огромное существо с длинным костяным клинком вместо руки метнулось к нему.

Джинву невольно сжал планшет так, что экран треснул.

Клинок прошел сквозь грудь Юки, выходя со спины. Подросток замер, его глаза расширились, а изо рта брызнула кровь. Он не упал. Он схватил монстра за шею и призвал такую мощь, что камера ослепла от белого света. Когда изображение восстановилось, на месте боя не было ничего живого. Только Юки, стоящий на коленях среди гор трупов и костей, с дырой в теле. Охотники, которые должны были ему помогать, просто смотрели издалека, боясь подойти к «монстру».

Джинву закрыл файл. Его руки дрожали.

– Так вот почему... – выдохнул он. – Ты не просто ушел. Ты разочаровался в нас всех.

– Не стоит копаться в мусоре, Джинву, – раздался сзади низкий голос.

Джинву вздрогнул и обернулся. Юки стоял в дверном проеме спальни. Он был бос, в одних штанах, его волосы были еще сильнее взлохмачены после сна. Он смотрел на планшет в руках Монарха, и его небесно-голубые глаза были холодными, как лед.

– Юки... я не хотел... – начал Джинву, но альфа пресек его движением руки.

– Ты хотел знать, почему я не хочу быть «героем», – Юки подошел ближе, и запах жженой корицы стал тяжелым, давящим. – Ты увидел это? Увидел, как «великие охотники» бросили пятнадцатилетнего пацана умирать, потому что их жизни стоили дороже?

– Тебе было всего пятнадцать, – голос Джинву дрогнул. – Ты сражался один против армии. Никто не должен был проходить через такое в одиночку.

Юки подошел вплотную, забирая планшет из рук Джинву и отбрасывая его на диван. Он развернулся спиной к омеге, демонстрируя тот самый шрам. Вблизи он выглядел еще страшнее — рваный, уродливый след от оружия, которое должно было стать смертельным.

– Этот клинок пронзил не только мое тело, Джинву, – тихо сказал Юки, не оборачиваясь. – Он пронзил мою веру в людей. В тот день я понял, что сила — это проклятие. Чем ты сильнее, тем больше от тебя ждут, и тем легче тебя предать, потому что «ты же справишься».

Джинву шагнул вперед и прижался лбом к шраму на спине Юки. Он чувствовал жар его тела и горечь, исходящую от каждой поры его кожи.

– Я здесь, Юки, – прошептал Джинву. – Я не они. Я знаю, что такое одиночество на вершине.

Юки резко развернулся, хватая Джинву за плечи. Его взгляд был лихорадочным.

– Ты не понимаешь! – почти прорычал он. – Когда я лежал там, в крови, я призывал своих драконов не для того, чтобы спасти город. Я призывал их, чтобы они сожгли всё к чертям! Я был на грани того, чтобы стать тем, с чем я сражался. Моя сила... она костяная, Джинву. Она пахнет смертью. Я боялся, что если продолжу, то превращусь в чудовище, которое не сможет остановиться.

– Ты не чудовище, – Джинву поднял руки и обхватил лицо Юки, заставляя его смотреть на себя. – Чудовища не умеют так нежно заботиться об омеге в течке. Чудовища не строят гнезда из своих футболок, чтобы паре было комфортно. Ты — самый человечный альфа из всех, кого я встречал.

Юки тяжело дышал, его зрачки то расширялись, то сужались. Мана внутри него бурлила: костяные искры начали проскакивать между ними, покалывая кожу Джинву.

– Ты видел то видео, – Юки горько усмехнулся. – Я выглядел там как бог смерти.

– Ты выглядел как ребенок, которому было страшно, – отрезал Джинву. – И мне жаль, что меня там не было. Если бы я был там, мои тени выстроили бы стену, которую не пробил бы ни один клинок. Ты бы не получил этот шрам.

Юки замер. Его ярость начала утихать, сменяясь чем-то другим — глубоким, болезненным узнаванием. Он притянул Джинву к себе, утыкаясь лицом в его шею, прямо в то место, где красовалась его метка.

– Джинву... – его голос был едва слышным. – Я не хочу больше сражаться. Я хочу просто... быть. С тобой. В тишине.

– Я обеспечу тебе эту тишину, – пообещал Монарх, запуская пальцы в черные волосы альфы. – Если Ассоциация попробует тебя использовать, я лично уничтожу их штаб-квартиру. Ты больше не один, Юки. У тебя есть я. И у меня есть ты.

Юки отстранился и посмотрел на Джинву с новой силой в глазах. Его запах снова стал сладким, с нотками спелого персика, вытесняя горечь пепла.

– Ты ведь понимаешь, что теперь я тебя никуда не отпущу? – Юки приподнял бровь, и на его губах появилась та самая дерзкая ухмылка, которую Джинву так полюбил. – Даже если начнется новая война богов, ты будешь возвращаться в этот дом. Ко мне.

– Это угроза? – Джинву улыбнулся, чувствуя, как напряжение окончательно покидает его тело.

– Это условие твоего выживания как моего омеги, – Юки подхватил его под бедра и усадил на кухонный остров, раздвигая его ноги и становясь между ними. – Я видел твое прошлое в отчетах, Джинву. Ты тоже не святой. Ты убивал тысячи, чтобы стать тем, кто ты есть. Мы оба отмечены смертью.

– Наверное, поэтому мы и истинные, – Джинву обхватил шею Юки, глядя на татуировку ассасина. – Два сломанных бога, которые решили построить свой маленький мир среди руин.

Юки наклонился и поцеловал его — медленно, глубоко, с такой нежностью, что у Джинву перехватило дыхание. В этом поцелуе не было жажды обладания, только обещание защиты и понимания.

– Я приготовлю кофе, – сказал Юки, отстранившись через минуту. – А потом мы пойдем и выкинем этот чертов планшет. Мне не нужны записи прошлого, чтобы знать, кто я сейчас.

– А кто ты сейчас? – спросил Джинву, наблюдая, как альфа хозяйничает на его кухне.

Юки обернулся, его голубые глаза сияли мягким светом.

– Я тот, кто собирается прожить с тобой следующие сто лет, Монарх. И поверь мне, это будет куда сложнее, чем битва в Сибуе.

Джинву рассмеялся — легко и искренне. Он подошел к Юки и обнял его со спины, чувствуя, как шрам под его ладонями больше не кажется признаком боли. Теперь это был знак силы и выживания.

– Знаешь, – сказал Джинву, когда аромат свежего кофе наполнил кухню. – Председатель Го Гунхи прислал мне список новых врат ранга S, которые открылись на севере.

Юки замер с чашкой в руке. Его плечи напряглись.

– И? – коротко спросил он.

– И я отправил ему сообщение, что Теневой Монарх временно недоступен по семейным обстоятельствам, – Джинву хитро прищурился. – Я сказал, что у меня важная миссия по восстановлению популяции доминантных альф.

Юки на мгновение остолбенел, а затем разразился таким громким и радостным смехом, что, казалось, стекла в пентхаусе задрожали. Он поставил чашку, подхватил Джинву на руки и закружил по кухне.

– Семейные обстоятельства, значит? – Юки поставил его на пол, не выпуская из объятий. – Ну что ж, Монарх, раз ты сам это сказал... Придется соответствовать.

– Ты о чем? – Джинву приподнял бровь.

– О том, что завтрак может подождать, – Юки хищно улыбнулся, подхватывая Джинву на руки и направляясь обратно в спальню. – У нас есть неоконченное дело по «восстановлению популяции».

– Юки! Еще только утро! – притворно возмутился Джинву, хотя уже сам расстегивал пуговицы на штанах альфы.

– Для истинной пары время — понятие растяжимое, – прошептал Юки, укладывая его на простыни. – А теперь замолчи и дай своему альфе позаботиться о тебе.

В этот раз их близость была другой. В ней не было лихорадки течки, только осознанное желание принадлежать друг другу. Каждое касание Юки было наполнено смыслом, каждый поцелуй лечил старые раны. Джинву чувствовал, как его тень переплетается с костяной магией Юки, создавая нечто новое, небывалое — баланс между жизнью и смертью, между силой и нежностью.

Когда они наконец затихли, сплетенные телами и укрытые одним одеялом, Юки прошептал:

– Спасибо, Джинву.

– За что? – сонно отозвался Монарх.

– За то, что не побоялся заглянуть в мой ад. И за то, что вывел меня оттуда.

Джинву ничего не ответил, лишь крепче сжал руку Юки. Ему не нужны были слова. Он знал, что с этого дня пепел Сибуи окончательно развеялся, уступив место аромату их общего будущего.

Мир за окном мог рушиться, врата могли открываться, а охотники — предавать. Но здесь, в тишине пентхауса, под защитой Теневого Монарха и Костяного Дракона, царил мир, который не мог разрушить ни один клинок.

– Я люблю тебя, мой странный альфа, – прошептал Джинву, засыпая.

– А я тебя, мой капризный Монарх, – ответил Юки, закрывая их обоих от мира своей невидимой, но несокрушимой аурой.

В эту ночь им не снились кошмары. Им снился дом, который они построят вместе. Дом, где шрамы были лишь украшением, а сила — способом защитить то, что действительно важно. Любовь, которая оказалась сильнее любой системы и любого ранга.