← Назад к обзору

Альфа на две омеги

Двойное эхо бездны

В коридоре элитного медицинского центра Ассоциации охотников стояла такая тишина, что я слышал мерное гудение магических ламп под потолком. Обычно здесь кипела жизнь: санитары перевозили раненых после рейдов, целители обменивались резкими командами, а воздух был пропитан запахом антисептиков и крови. Но сегодня всё было иначе. Секция «А» была полностью перекрыта моими тенями.

Бер и Игритт стояли у входа в кабинет, скрестив руки на груди, и их призрачное присутствие заставляло случайных прохожих в конце коридора обходить это место за добрую сотню метров.

Я сидел на мягком кожаном диване, сжимая в руках пластиковый стаканчик с водой. Напротив меня, уставившись в одну точку на стене, замер Чон Ли Вон. Его безупречный костюм-тройка сегодня казался ему тесным — он то и дело поправлял галстук, хотя тот сидел идеально. Прошло две недели с того момента, как Алекс задал нам тот роковой вопрос. Две недели странного, тягучего ожидания, когда каждое утро начиналось с прислушивания к собственному телу.

– Джинву, – тихо позвал Ли Вон, не оборачиваясь. – Если это правда... Если то, что мы чувствуем, не ошибка... Ты понимаешь, что это значит?

Я посмотрел на свою ладонь. Кольцо с кельтским узлом, подаренное Алексом, тускло мерцало в свете ламп.

– Это значит, что мир, каким мы его знали, окончательно перестал существовать, – ответил я, и мой голос прозвучал на удивление спокойно. – Мы больше не просто сильнейшие игроки на доске. Мы — начало чего-то нового.

Дверь кабинета открылась, и оттуда вышел доктор Пак — один из немногих специалистов, чей уровень допуска позволял ему работать с охотниками S-ранга и при этом сохранять рассудок. Он выглядел так, словно только что увидел привидение, хотя в его практике это было обычным делом.

– Господа, – он прочистил горло, переводя взгляд с меня на Ли Вона. – Результаты анализов крови и магического сканирования готовы. Я... я работаю в этой сфере тридцать лет, но такое вижу впервые.

Ли Вон резко встал, его глаза сверкнули серо-голубым льдом.

– Говорите прямо, доктор. Без предисловий.

Старик сглотнул, прижимая к груди планшет с результатами.

– Вы оба беременны. Это не подлежит сомнению. Уровень гормонов и магическая подпись плода... плодов... идентичны магическому фону вашего альфы.

Я почувствовал, как сердце пропустило удар. Значит, то тепло, что я ощущал внизу живота, не было игрой воображения.

– Плодов? – переспросил я, ловя странную интонацию в его голосе.

Доктор Пак кивнул, и на его лице отразилось некое подобие профессионального восторга, смешанного с ужасом.

– У господина Чон Ли Вона... двойня. Магические каналы уже начали формироваться, они переплетаются, поддерживая друг друга. Это невероятно редкий случай для омег, но, учитывая доминантность отца, это объяснимо.

Ли Вон медленно опустился обратно на диван, его рука непроизвольно легла на живот. Он выглядел так, словно его только что ударили мешком с золотом — ошеломленный и потерянный.

– А у меня? – спросил я, чувствуя, как тень под моими ногами радостно всколыхнулась.

Доктор Пак посмотрел на меня с благоговением.

– У вас, господин Сон... тоже двойня. Но ситуация иная. Ваши дети... они словно впитывают вашу силу теней. Я вижу четыре отчетливых сердцебиения в этом коридоре, господа. Четыре новые жизни.

В коридоре стало так тихо, что я услышал, как Бер в тени издал сдавленный звук, похожий на сдержанное рыдание. Мой верный муравьиный король явно уже планировал, как будет обучать четверых маленьких господ искусству войны и поеданию сладостей.

– Четверо, – прошептал Ли Вон, глядя на меня. – У Алекса будет четверо детей. Одновременно.

Я не выдержал и коротко рассмеялся. Представив лицо нашего двадцатилетнего альфы, когда мы сообщим ему эту новость, я почувствовал прилив необъяснимого веселья. Алекс, конечно, хотел наследников, он гордился своей природой, но четыре младенца за один раз... Это был вызов даже для доминантного альфы.

– Бедный наш Алекс, – сказал я, поднимаясь. – Ему придется покупать не просто кровать побольше, а целый детский сад.

Мы вышли из клиники под охраной теней. Солнце ярко светило, отражаясь в стеклянных фасадах Сеула. Город жил своей жизнью, не подозревая, что прямо сейчас по его улицам идут два человека, несущие в себе будущее, способное перекроить баланс сил во всем мире.

Дорога к дому Алекса в лесу казалась бесконечной. Ли Вон всю дорогу молчал, глядя в окно, но я чувствовал через нашу связь, как его страх сменяется тихой, торжествующей радостью. Он, холодный адвокат, который всегда жил умом, теперь полностью сдался инстинктам.

Когда мы подъехали к дому, Алекс был на заднем дворе. Он тренировался с тяжелым мечом — не магическим, а обычным, стальным, весом в несколько десятков килограммов. Его торс блестел от пота, движения были точными и мощными. Увидев нашу машину, он воткнул меч в землю и вытер лицо полотенцем.

Он подошел к нам, и его запах — табак и корица — мгновенно окутал нас защитным коконом. Он внимательно посмотрел в наши лица, и его глаза сузились.

– Ну? – спросил он, и в его голосе прозвучала та самая властная нотка, которая всегда заставляла нас подчиняться. – Что сказал врач?

Мы с Ли Воном переглянулись. Ли Вон сделал шаг вперед, его рука коснулась кольца на пальце Алекса.

– Поздравляю, альфа, – тихо сказал он. – Твоя фертильность оказалась даже выше, чем ты предполагал. Я беременен.

Алекс расплылся в широкой, гордой улыбке. Он подхватил Ли Вона, приподнимая его над землей.

– Я знал это! Черт возьми, я это чувствовал!

– Погоди, Алекс, – я подошел ближе, чувствуя, как внутри всё трепещет от предстоящего признания. – Это еще не всё. Я тоже.

Алекс замер, не выпуская Ли Вона из объятий. Его взгляд метнулся ко мне, и в нем отразилось такое чистое, незамутненное счастье, что мне на мгновение стало не по себе от силы его чувств.

– Двое? – выдохнул он. – У меня будет двое детей?

– Не совсем, – я усмехнулся, подходя вплотную и кладя его руку на свой живот, туда, где уже пульсировало двойное эхо. – У Ли Вона двойня. И у меня тоже.

Алекс моргнул. Один раз. Второй. Его руки, держащие Ли Вона, слегка дрогнули. Он медленно опустил адвоката на землю, продолжая смотреть на нас так, словно мы только что сообщили ему, что Луна сделана из сыра.

– Четверо? – переспросил он, и его голос стал на октаву выше. – Четверо младенцев? Одновременно?

– Именно так, – подтвердил Ли Вон, и я видел, как он с трудом сдерживает улыбку. – Доктор Пак сказал, что это «легендарно».

Алекс сел прямо на траву, там, где стоял. Его небесно-голубые глаза были широко распахнуты, он смотрел на свои руки, которыми только что махал тяжелым мечом.

– Четверо... – пробормотал он, запуская пальцы в свои взъерошенные черные волосы. – Это же... это же восемь подгузников за раз. Это же... они же будут плакать хором.

Я присел рядом с ним, кладя руку ему на плечо.

– Ты сам сказал, что ты доминант, Алекс. Что ты справишься со всем. Разве это не то, чего ты хотел?

Алекс поднял на меня взгляд. Шок в его глазах медленно сменялся чем-то другим. Глубоким, первобытным осознанием своей ответственности. Он вдруг рассмеялся — громко, на весь лес, так, что птицы взлетели с окрестных деревьев.

– Четверо наследников! – он вскочил на ноги, подхватывая нас обоих в охапку. – Черт, я самый удачливый ублюдок в этой вселенной! Джинву, Ли Вон... вы даже не представляете, что вы для меня сделали.

Он целовал нас, не обращая внимания на пот и пыль после тренировки. Его радость была заразительной, она смывала все наши страхи перед будущим.

– Так, – он вдруг отстранился, и его лицо приняло сосредоточенное выражение. – Нам нужно расширять дом. Этого особняка не хватит. Я закажу постройку нового крыла. И охрана... Джинву, твои тени — это хорошо, но мне нужны лучшие системы безопасности. И врачи. Я найму целый штат, который будет жить здесь круглосуточно.

– Алекс, успокойся, – Ли Вон мягко коснулся его груди. – У нас есть еще семь месяцев.

– Семь месяцев — это ничто! – воскликнул альфа, уже направляясь к дому, явно намереваясь начать звонить своим поставщикам и архитекторам. – Вы двое теперь — главная ценность этого мира. Я не позволю ни пылинке упасть на вас.

Я смотрел ему в спину и чувствовал, как внутри меня разливается покой. Да, наш альфа был в шоке. Да, он был напуган перспективой четверых младенцев, но в этом страхе была такая огромная любовь, что я больше не сомневался — мы справимся.

Вечером, когда мы втроем сидели на террасе, глядя на заходящее солнце, Ли Вон тихо спросил:

– Как мы их назовем?

Алекс, который до этого сосредоточенно что-то записывал в блокноте, поднял голову.

– У нас будет время подумать. Но я хочу, чтобы в их именах было что-то от силы теней и что-то от чистоты неба.

Я прислонился к его плечу, чувствуя запах табака и корицы, который теперь навсегда ассоциировался у меня с понятием «дом». Мои тени безмолвно стояли по периметру участка, готовые к любой угрозе. Но сейчас единственной угрозой был сам Алекс, который, кажется, собирался скупить все магазины детских товаров в Южной Корее.

– Знаешь, Джинву, – прошептал Ли Вон, засыпая на другом плече Алекса. – Я никогда не думал, что моя жизнь адвоката превратится в это. В ожидании четверых детей от человека, который младше меня на три года.

– Жизнь любит сюрпризы, – ответил я, закрывая глаза.

Алекс обнял нас крепче, и его кольцо с кельтским узлом прижалось к моей коже.

– Это не просто жизнь, – сказал он уверенно. – Это наш прайд. И это только начало нашей легенды.

Я засыпал под мерный стук сердца Алекса, зная, что впереди нас ждут бессонные ночи, крики младенцев и бесконечные хлопоты. Но глядя на то, как фиолетовое пламя моих теней переплетается с голубым сиянием защиты, которую мы создали для него, я понимал: мы — самое безопасное место во всей вселенной. И наши дети, носители силы Монарха и воли Доминанта, будут расти в мире, который мы построим специально для них.

Бедный наш альфа... Он еще не знает, что Бер уже начал строить в лесу тренировочную площадку для «маленьких королей». Но это будет уже совсем другая история.