← Назад к обзору

Альфа на две омеги

В плену первобытного инстинкта

От лица Сон Джинву.

Я никогда не думал, что Монарх Теней, существо, стоящее над самой смертью, может чувствовать себя настолько... беспомощным. Но эта беспомощность не была унизительной. Она была густой, сладкой и пугающе правильной. В комнате стоял такой плотный аромат корицы и дорогого табака, что, казалось, его можно было черпать ложками. Это был запах Алекса, и сейчас он правил этим миром.

Алекс спал, тяжело и глубоко. Его мощная грудь мерно вздымалась, фарфоровая кожа раскраснелась, а взъерошенные черные волосы разметались по подушке. Даже во сне он не отпускал нас — его рука, тяжелая и горячая, собственнически покоилась на талии Ли Вона, а моя нога была прочно зажата между его бедрами.

– Джинву... – прошептал Ли Вон.

Я повернул голову. Адвокат выглядел непривычно: его идеальные стрелки размазались, превратившись в темные тени вокруг глаз, губы припухли, а на шее уже расцветали первые отметины. Он выглядел как человек, который прошел через шторм и хочет вернуться в него снова.

– Тише, – я едва заметно кивнул в сторону спящего альфы. – Ему нужно восстановить силы. Гон доминантного альфы — это не просто всплеск гормонов. Это энергетическая перестройка. Судя по тому, что я чувствую, это затянется на неделю.

– Неделю? – Ли Вон облизнул сухие губы, и в его глазах промелькнул первобытный трепет. – Мы не сможем выходить. Нам нужно подготовиться.

Пока Алекс находился в этой короткой фазе забытья, мы действовали быстро и слаженно. Я призвал своих теней — не для битвы, а для самой будничной задачи. Бер и Клыкастый, если бы могли выражать эмоции, наверняка были бы в шоке, но приказы не обсуждались. Через час у порога квартиры стояли пакеты с едой, горы бутылок с водой и протеиновые батончики.

Мы с Ли Воном, стараясь не шуметь, переоделись. Точнее, мы просто стащили из шкафа Алекса его футболки. На мне она висела, почти доходя до середины бедра, а Ли Вону, несмотря на его рост, она была впору в плечах, но соблазнительно обтягивала торс. Запах Алекса на ткани действовал как наркотик, успокаивая взбудораженных омег внутри нас.

– Все готово, – Ли Вон расставил воду на прикроватной тумбочке. – Теперь только ждать.

Ждать пришлось недолго. Ровно через час воздух в комнате завибрировал. Алекс резко открыл глаза. Его небесно-голубой взгляд был затуманен, зрачки расширены настолько, что радужка осталась лишь тонким ободком. Он сел на кровати, и я почувствовал, как по моей спине пробежал электрический разряд. Доминант проснулся.

– Алекс, – я подошел к нему, стараясь говорить спокойно, хотя мое собственное тело уже предательски отзывалось на его присутствие. – Тебе нужно поесть. Ты потратил слишком много сил.

Он посмотрел на меня, и на мгновение мне показалось, что он не узнает нас. Но потом его ноздри дрогнули, он вдохнул запах своей футболки на моем теле, и в глубине его глаз вспыхнуло узнавание, смешанное с голодом. Не с тем голодом, который утоляют едой.

– Еда... – хрипло повторил он. Голос Алекса стал еще глубже, вибрируя где-то в районе моей диафрагмы.

Ли Вон подал ему тарелку с рисом и мясом. Алекс ел быстро, почти механически, его движения были резкими, порывистыми. Было видно, с каким трудом он сдерживает зверя внутри себя, чтобы просто закончить трапезу. Как только тарелка опустела, он отставил её и посмотрел на нас обоих.

– Подойдите, – это не была просьба. Это был приказ, против которого у моей омежьей сущности не было защиты.

– Алекс, может, еще воды? – попытался Ли Вон, но голос его сорвался на выдохе.

Альфа молча протянул руки и, схватив нас за воротники своих же футболок, одним рывком притянул к себе на кровать.

– Я предупреждал, – прорычал он в самую шею Ли Вона, прикусывая кожу там, где пульсировала вена. – Неделя. Вы никуда не уйдете.

И шторм начался с новой силой.

Дни слились в одну бесконечную череду жара, пота и властных прикосновений. Алекс был неутомим. Его природа доминанта требовала полного, абсолютного обладания. Он не просто брал нас — он запечатлевал себя в нас. К середине недели наши тела были покрыты метками: от легких покраснений до глубоких следов зубов на плечах и бедрах.

– Я больше... не могу... – простонал Ли Вон на четвертый день.

Алекс в это время прижимал его к кровати, двигаясь в нем с пугающей скоростью и мощью. Адвокат выгибался под ним, его пальцы впивались в простыни, а глаза закатывались от избытка ощущений. Несмотря на свои слова, он подавался навстречу каждому толчку, жадно впитывая силу своего альфы.

Я наблюдал за этим, тяжело дыша, прислонившись к спинке кровати. Мое тело горело, а тени внутри меня метались, не понимая, почему их господин позволяет так с собой обращаться. Но я знал ответ. Потому что только рядом с Алексом я мог перестать быть Монархом. Только с ним я мог быть просто собой.

– Джинву, – голос Алекса вырвал меня из мыслей.

Он закончил с Ли Воном и теперь смотрел на меня. Ли Вон лежал рядом, тяжело дыша и не в силах пошевелить даже пальцем. Его кожа блестела от пота, а взгляд был пустым и счастливым.

Алекс не дал мне времени на раздумья. Он схватил меня за лодыжку и резко дернул на себя, переворачивая на живот. Мое лицо уткнулось в подушку, пахнущую им.

– Твоя очередь, Монарх, – прошептал он мне на ухо, и я почувствовал, как его горячее тело накрывает мое.

Он вошел в меня резко, без предупреждения, заставляя меня вскрикнуть. Это не была боль в чистом виде — это было заполнение, настолько полное, что у меня перехватило дыхание. Его руки, сильные и надежные, вцепились в мои бедра, фиксируя меня на месте.

– Ты мой, – рычал он, вбиваясь в меня с каждым разом все глубже. – Оба мои.

В этот момент я понял, что мы совершили ошибку, когда читали ту книгу в библиотеке. Мы думали, что понимаем, что такое «несколько омег». Мы думали, что это вопрос логистики и согласия. Но мы не учли одного — сцепки.

Когда Алекс кончил во мне, я почувствовал странное, распирающее ощущение внутри. Это было биологическое «защелкивание», древний механизм, гарантирующий продолжение рода. Алекс тяжело навалился на мою спину, его сердце билось о мой позвоночник, как пойманная птица.

– Мы застряли... – прохрипел я, пытаясь сдвинуться, но резкая вспышка ощущений заставила меня замереть.

– Так и должно быть, – выдохнул Алекс мне в затылок. Его голос постепенно возвращался в нормальное состояние, теряя ту животную хрипоту. – Это сцепка. Теперь мы связаны окончательно.

Ли Вон, который к этому моменту немного пришел в себя, подполз ближе и положил руку на голову Алекса, перебирая его влажные волосы.

– Значит, это и есть твой прайд? – тихо спросил он.

Алекс приподнялся на локтях, не разрывая нашей связи, и посмотрел на Ли Вона, а затем на меня, когда я повернул голову. В его небесно-голубых глазах больше не было безумия гона — там была бесконечная нежность и тихая, спокойная уверенность.

– Да, – ответил он, целуя меня в висок, а затем протягивая руку, чтобы привлечь Ли Вона к нам. – Это мой прайд. И я уничтожу любого, кто посмеет на вас посмотреть.

Мы лежали так, сплетенные в единый узел из тел и простыней. Впереди было еще несколько дней гона, еще много еды, которую принесут тени, и бесконечные часы, когда мы будем принадлежать только друг другу.

Я, Сон Джинву, Теневой Монарх, был помечен человеком без магических сил. И, засыпая под мерный стук его сердца, я понимал, что никогда не был более свободен, чем в этом плену корицы и табака.