← Назад к обзору

Альфа теневого монарха

Холодное пламя и аромат одиночества

Прошел месяц с того дня, как Окумара Юки впервые переступил порог квартиры Сон Джинву. За это время мир вокруг них, казалось, замедлился, хотя жизнь охотников S-ранга по определению не могла быть спокойной. Они вместе зачищали врата, вместе ужинали в небольших ресторанчиках, где Юки неизменно заказывал персиковый десерт, и вместе проводили вечера под негромкий перебор гитарных струн.

Юки был идеален в своем терпении. Он вел себя как истинный защитник, как друг, как партнер, но ни разу — ни единым жестом или словом — он не посягнул на свободу Джинву. Он не пытался «пометить» территорию, не выпускал агрессивные феромоны альфы, чтобы подавить волю омеги. Он просто был рядом, мудрый и спокойный, как скала среди бушующего океана.

Но именно это спокойствие и стало для Джинву самым тяжелым испытанием.

Внутренний омега Монарха, который раньше признавал только силу и власть, начал меняться. Джинву ловил себя на том, что в разгаре битвы он невольно ищет глазами вспышки черных молний, а возвращаясь домой, первым делом вдыхает воздух, надеясь почувствовать тонкий аромат табака и карамели. Он начал привыкать к присутствию Юки. Более того, он начал в нем нуждаться.

Стены, которые Джинву возводил вокруг своего сердца годами, не рухнули в одночасье — они медленно таяли, подмываемые теплым течением искренней заботы Юки. Джинву ловил себя на мысли, что хочет, чтобы этот альфа наконец перестал быть просто «другом». Его тело, пробужденное недавней течкой, помнило тепло Юки, и с каждым днем тишина в квартире без него становилась всё более невыносимой.

И вот, Юки исчез.

Первый день Джинву воспринял это спокойно — мало ли дел у охотника S-ранга? На второй день в груди поселилось странное беспокойство. На третий день это беспокойство переросло в глухую тревогу, граничащую с паникой.

Джинву стоял посреди своей гостиной, сжимая кулаки так, что когти едва не пронзали ладони. Тени вокруг него метались, отражая его состояние.

– Игрис, – негромко позвал он.

Рыцарь мгновенно материализовался из пола, преклонив колено.

– Да, мой господин?

– Ты чувствуешь его энергию в городе?

– Энергия охотника Окумары ощутима, но она... нестабильна, – голос Игриса звучал приглушенно. – Она сосредоточена в его жилище. Вокруг дома возведен мощный магический барьер, насыщенный черной молнией. Никто не может приблизиться.

Джинву нахмурился. Барьер? Юки не из тех, кто прячется без причины.

– Он ранен? – сердце Джинву пропустило удар.

– Нет, господин. Это не ранение. Это... природа.

Джинву замер. Природа. Он совсем забыл, что биологические часы тикают не только для омег. Если его собственная течка была спровоцирована появлением Юки, то логично, что и альфа не мог остаться равнодушным. Гон.

У альф S-ранга гон был сродни стихийному бедствию. Потеря контроля, первобытная жажда обладания, агрессия, которую невозможно утолить ничем, кроме присутствия пары.

– Я иду к нему, – коротко бросил Джинву, надевая куртку.

– Господин, это может быть опасно, – подал голос Бериу, появившийся с другой стороны. – Альфа в таком состоянии не узнает ни друзей, ни врагов. Его инстинкты будут требовать подчинения.

– Он не причинит мне вреда, – отрезал Джинву. – А если и попытается... я всё еще Теневой Монарх.

***

Квартира Юки находилась в элитном жилом комплексе, но сейчас это место казалось эпицентром грозы. Воздух вокруг здания вибрировал, мелкие искры статического электричества покалывали кожу прохожих, заставляя их ускорять шаг.

Джинву подошел к двери квартиры. Барьер, о котором говорил Игрис, был виден невооруженным глазом — тонкая сеть черных молний, оплетающая дверной проем. Любого другого эта защита превратила бы в пепел, но Джинву просто протянул руку.

Теневая магия столкнулась с электричеством. Раздался сухой треск, и барьер, узнав энергию Джинву, неохотно расступился, пропуская его внутрь.

В квартире было темно и непривычно жарко. Запах... он ударил Джинву в лицо, как физическая преграда. Это не был тот мягкий аромат персиков, к которому он привык. Сейчас это был запах лесного пожара, крепкого табака и раскаленного озона. Тяжелый, властный, мужской запах альфы, находящегося на пике своего возбуждения.

Джинву почувствовал, как его собственные инстинкты мгновенно отозвались. Ноги стали ватными, а внизу живота начал разгораться знакомый жар.

– Юки? – позвал он, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Ответа не последовало, но из ванной комнаты донесся тяжелый, прерывистый вздох и всплеск воды.

Джинву прошел через гостиную. На столе стояли нетронутые контейнеры с едой — Юки подготовился, но, похоже, гон накрыл его сильнее, чем он ожидал.

Дверь в ванную была приоткрыта. Джинву толкнул её и замер.

В огромной ванне, доверху наполненной льдом и холодной водой, сидел Юки. Он был полностью обнажен. Его фарфоровая кожа раскраснелась, татуировки на груди и плече пульсировали ярким синим светом, а черные волосы прилипли ко лбу от пота и воды. Он откинул голову назад, прижавшись затылком к холодному кафелю, и его кадык судорожно дергался при каждом вдохе.

Лед в ванне уже почти растаял, превратившись в теплую воду под жаром его тела.

– Юки... – прошептал Джинву.

Альфа резко открыл глаза. Его обычно ярко-голубые зрачки сейчас превратились в узкие щели, затопленные тьмой и первобытным голодом. Вокруг его пальцев, вцепившихся в края ванны так, что фаянс начал трескаться, плясали черные разряды.

– Уходи, – голос Юки был неузнаваем. Это был хриплый, утробный рык. – Джинву... уходи сейчас же. Я... я не смогу себя сдерживать.

– Я не уйду, – Джинву сделал шаг вперед, игнорируя искры, которые начали жалить его лодыжки. – Ты три дня сидишь здесь один. Ты сходишь с ума от боли.

– Это не боль, – Юки заскрежетал зубами, его тело выгнулось, когда очередная волна гона накрыла его. – Это жажда. И если ты останешься... я возьму тебя. Я помечу тебя. Я сделаю всё то, чего обещал не делать без твоего согласия.

Юки ударил кулаком по воде, и фонтан брызг обдал Джинву.

– Уходи! Я не хочу... не хочу ломать тебя.

Джинву посмотрел на него. Он видел, каких титанических усилий Юки стоит этот разговор. Альфа дрожал от напряжения, его мышцы были натянуты, как струны, а запах стал настолько концентрированным, что у Джинву закружилась голова.

И в этот момент Джинву понял. Он больше не хочет быть «сильным омегой», который справляется со всем в одиночку. Он не хочет прятаться за подавителями и масками. Он хочет этого мужчину. Со всеми его молниями, его татуировками и его невыносимым запахом.

– А если я согласен? – тихо спросил Джинву.

Юки замер. Его дыхание остановилось на мгновение. Он медленно повернул голову, глядя на Джинву с выражением, в котором боролись недоверие и безумная надежда.

– Ты не понимаешь... – выдохнул Юки. – Гон альфы S-ранга... это не просто секс. Я не смогу остановиться. Я запру тебя здесь на дни. Я оставлю на тебе свой узел. Ты будешь пахнуть мной месяцами.

– Я знаю, – Джинву начал медленно расстегивать пуговицы своей рубашки. – Я знаю всё это. И я всё равно здесь.

Рубашка упала на пол. Джинву остался в одних брюках, демонстрируя свое худощавое, но идеально развитое тело. Его собственный запах — аромат холодного металла и лесных цветов — начал наполнять ванную, смешиваясь с запахом Юки.

– Ты ждал месяц, Юки, – продолжал Джинву, делая еще один шаг. Теперь он стоял у самого края ванны. – Ты уважал мои границы, когда я сам не знал, чего хочу. Теперь я знаю. Я пришел к тебе сам. Как ты и хотел.

Юки издал звук, средний между стоном и рыком. Он рывком поднялся из воды. Вода стекала по его атлетичному телу, подчеркивая каждый мускул, каждую линию его пресса. Он был выше Джинву, массивнее, и сейчас, в разгар гона, он казался воплощением самой стихии.

Он схватил Джинву за плечи, его пальцы обжигали кожу.

– Последний шанс, Сон Джинву, – прохрипел Юки, уткнувшись носом в шею омеги, в то самое место, где пульсировала жилка. – Если я сейчас укушу... пути назад не будет.

– Кусай, – выдохнул Джинву, запрокидывая голову и открывая шею.

Это стало детонатором. Юки потерял остатки контроля. Он прижал Джинву к холодной стене ванной, сминая его губы в яростном, собственническом поцелуе. В этом поцелуе не было нежности — только голод, накопленный за недели ожидания, и вкус персиков, смешанный с металлом.

Джинву обхватил шею Юки руками, отвечая с не меньшей страстью. Его тени радостно взвыли в его сознании, приветствуя союз своего господина с достойным партнером.

Юки оторвался от его губ и спустился ниже, к ключицам, оставляя на коже яркие отметины. Его руки блуждали по телу Джинву, изучая каждый изгиб, каждую мышцу. Когда его ладонь скользнула под пояс брюк омеги, Джинву вскрикнул, выгибаясь навстречу этому прикосновению.

– Мой... – рычал Юки в его кожу. – Мой омега. Мой Монарх.

Он подхватил Джинву под бедра, заставляя его обхватить свою талию ногами, и в три шага преодолел расстояние до спальни. Они рухнули на кровать, которая мгновенно пропиталась их смешанными феромонами.

Джинву чувствовал, как возбуждение Юки растет. У основания пениса альфы уже начал формироваться узел — твердый, горячий, обещающий долгие часы сцепки. Инстинкты омеги внутри Джинву ликовали. Его тело само готовилось к принятию узла, вырабатывая обильную смазку.

– Юки... пожалуйста... – умолял Джинву, впиваясь ногтями в татуированную спину альфы.

Юки не заставил себя ждать. Он вошел в него одним мощным толчком, заполняя Джинву до предела. Омега вскрикнул, его глаза вспыхнули фиолетовым светом, а по комнате пронеслась волна теневой энергии. Но Юки ответил на это своей черной молнией. Искры заплясали по их телам, связывая их не только физически, но и магически.

Ритм был бешеным. Юки двигался внутри него с первобытной силой, каждый толчок выбивал из Джинву стон. Альфа был ненасытен. Он целовал его, кусал, шептал слова обладания на непонятном языке, который Джинву понимал на уровне инстинктов.

Когда наступил момент пика, Юки замер. Его тело напряглось, узел в основании его члена увеличился, плотно запирая их обоих в сцепке. В этот же миг Юки приник к шее Джинву и с силой вонзил зубы в шейную железу.

Джинву вскрикнул от острой боли, которая мгновенно сменилась волной невероятного блаженства. Метка. Связь.

Через укус в его кровь хлынули феромоны Юки, запечатлевая его образ в каждой клетке тела Джинву. Теперь любой другой альфа в мире почувствует этот запах и поймет: этот омега занят. Он принадлежит Черной Молнии.

Юки обессиленно упал на грудь Джинву, продолжая тяжело дышать. Они были соединены сцепкой, и им предстояло провести так еще несколько часов.

– Ты... ты сделал это, – прошептал Джинву, переплетая свои пальцы с пальцами Юки.

Юки приподнялся на локтях, его глаза начали постепенно возвращаться к своему обычному цвету, но в них всё еще мерцали искры. Он посмотрел на метку на шее Джинву — аккуратный, кровоточащий след от зубов, который скоро заживет, оставив вечный шрам.

– Я пометил тебя, – голос Юки снова стал глубоким и нежным, хотя в нем всё еще слышалась хрипотца гона. – Прости. Я не смог...

– Не извиняйся, – Джинву притянул его к себе для короткого, ленивого поцелуя. – Я сам этого хотел. Больше никаких масок, Юки. Никаких подавителей.

Юки улыбнулся и уткнулся лбом в лоб Джинву.

– Теперь ты пахнешь мной. Персиком и табаком. Тебе идет.

– А ты пахнешь тенями, – усмехнулся Джинву. – Думаю, это справедливый обмен.

Они лежали в тишине, слушая, как за окном бушует гроза, вызванная магическим всплеском их союза. Весь Сеул, вероятно, гадал, что произошло в квартире охотника Окумары, но им было всё равно.

В эту ночь Теневой Монарх окончательно обрел свой дом. Не в стенах квартиры, не в силе своей армии, а в руках человека, который смог увидеть за маской величия израненную душу и согреть её своим черным пламенем.

Юки осторожно погладил татуировку на плече, затем перевел руку на живот Джинву, где под кожей всё еще пульсировало тепло их близости.

– Я буду защищать тебя, Джинву, – прошептал он. – Всегда.

– Я знаю, – ответил Джинву, закрывая глаза. – Но помни: я тоже умею кусаться.

Юки негромко рассмеялся, и этот звук стал последним, что Джинву услышал перед тем, как провалиться в самый спокойный сон в своей жизни. Гон еще не закончился, впереди были дни, полные страсти и восстановления, но главное уже случилось.

Они больше не были одинокими охотниками. Они стали парой. И черная молния теперь навсегда сплелась с тенями, создавая нечто новое, чего этот мир еще никогда не видел.