← Назад к обзору

Альфа теневого монарха

Симфония домашнего хаоса и аромат спелого персика

– Кай, если ты еще раз поджаришь тост своей молнией, я заставлю тебя съесть его вместе с тарелкой, – голос Сона Джинву прозвучал спокойно, но в нем отчетливо слышались те самые стальные нотки, которые когда-то заставляли содрогаться королей демонов.

Десять лет пролетели для Теневого Монарха как один затянувшийся, но невероятно счастливый сон. Сейчас он стоял у плиты в их просторном доме, окруженный ароматами жареного бекона и свежего кофе. Его движения были плавными и осторожными — шестой месяц беременности давал о себе знать легкой одышкой и изменившимся центром тяжести. Свободная шелковая рубашка не могла скрыть отчетливо округлившийся живот, который Джинву то и дело машинально поглаживал свободной рукой.

– Но папа, так быстрее! – Кай, старший из близнецов-альф, вскинул свои ярко-голубые глаза, в которых то и дело проскакивали искры черного электричества. – Сухо говорит, что я просто перевожу ману, а я считаю это оптимизацией процесса!

Сухо, сидевший напротив брата, лишь меланхолично перелистнул страницу учебника по теории магических ядер. Он был точной копией Джинву в юности — те же серьезные серые глаза и аура непоколебимого спокойствия.

– Ты просто не умеешь контролировать напряжение, Кай, – отозвался Сухо, не поднимая взгляда. – Хлеб обуглился снаружи, но остался сырым внутри. Это не оптимизация, это дилетантство.

– Ах ты!..

– Мальчики, тише, – мягко вмешалась Мина.

Маленькая омега шести лет сидела на высоком стуле, сосредоточенно заплетая косички своей кукле. Её волосы были угольно-черными, как у обоих отцов, но характер она унаследовала самый покладистый. Впрочем, Джинву знал: за этой мягкостью скрывается воля, способная подчинить даже разбушевавшихся братьев-альф.

– Папе нельзя волноваться, – добавила Мина, строго глядя на Кая. – Сестренка внутри него не любит громких звуков.

Джинву невольно улыбнулся, ставя на стол тарелку с завтраком. Видение, посетившее его десять лет назад в ледяном подземелье, сбылось до мельчайших деталей. У них было трое детей, и сейчас они ждали четвертого — еще одну девочку, которую Юки уже заочно баловал больше всех остальных.

– Где ваш отец? – спросил Джинву, присаживаясь на край стула и облегченно выдыхая. – Он ушел за продуктами два часа назад. Магазин за углом, а не в другом измерении.

– Папа пошел исправлять «дизайн», – хихикнула Мина, прикрыв рот ладошкой. – Я вчера решила, что его волосы слишком длинные и мешают ему играть на гитаре.

Джинву поднял бровь.

– И как сильно ты их «поправила»?

– Ну… – Мина замялась. – С правой стороны теперь очень удобно носить наушники. А с левой… там просто весело.

В этот момент входная дверь хлопнула, и в дом ворвался знакомый запах — табак, карамель и свежесть озона. Тени в углах кухни радостно встрепенулись, приветствуя второго хозяина.

– Я дома! И я официально заявляю: парикмахеры в этом районе — настоящие маги, – раздался бодрый голос Окумары Юки.

Он вошел в кухню, нагруженный пакетами с продуктами, и замер, встречаясь взглядом с семьей.

Джинву почувствовал, как его сердце пропустило удар, а затем забилось вдвое быстрее. Юки изменился. Дочка действительно не оставила парикмахеру выбора: длинные растрепанные локоны, которые Юки носил годами, исчезли. Теперь у него была стильная, короткая стрижка с легким объемом сверху и аккуратно выбритыми висками. Открывшееся лицо казалось моложе, а его ярко-голубые глаза на фоне новой прически сияли еще пронзительнее. Фарфоровая кожа, татуировки, спускающиеся от шеи к плечам, и этот новый, дерзкий образ…

– Ого… – выдохнул Кай, выронив свой горелый тост. – Пап, ты выглядишь как рок-звезда из телевизора.

– Ты выглядишь… эффективно, – одобрил Сухо, оценивающе кивнув.

Юки поставил пакеты на пол и неловко взъерошил короткие волосы на затылке.

– Ну, мастер сказал, что это сейчас в тренде. Джинву? Ты чего молчишь? Совсем плохо, да?

Джинву медленно поднялся, игнорируя тяжесть в животе, и подошел к мужу. Он протянул руку, осторожно касаясь пальцами выбритого виска, чувствуя приятную колкость коротких волос. Запах Юки — его личный наркотик — окутал его, вызывая волну жара.

– Ты выглядишь… – Джинву запнулся, подбирая слова. – Ты выглядишь так, что я начинаю жалеть о своем шестом месяце. Потому что прямо сейчас я хочу затащить тебя в спальню и не выпускать оттуда до следующего года.

Юки рассмеялся — тем самым глубоким, бархатистым смехом, который всегда пробирал Джинву до костей. Он притянул омегу к себе, бережно обнимая его так, чтобы не давить на живот, и запечатлел долгий, собственнический поцелуй на его губах.

– Фу-у-у, папа, только не за завтраком! – закричал Кай, закрывая глаза руками.

– Любовь — это естественный процесс, Кай, – назидательно произнес Сухо, хотя сам слегка покраснел и уткнулся в книгу.

Юки отстранился от губ Джинву, но продолжал удерживать его в кольце рук, нежно поглаживая спину.

– Я купил те персики, которые ты просил, – прошептал он мужу на ухо. – И еще те карамельные конфеты, от которых ты не можешь оторваться.

– Ты меня балуешь, – выдохнул Джинву, прислоняясь лбом к плечу Юки.

– Я балую свою омегу и свою будущую дочку, – Юки опустил одну руку на живот Джинву, и в тот же миг почувствовал отчетливый толчок изнутри. Глаза альфы расширились. – Ого, кажется, ей тоже нравится моя новая стрижка.

– Она просто узнала твой голос, – улыбнулся Джинву. – Она всегда затихает, когда ты рядом.

Мина спрыгнула со стула и подбежала к родителям, обхватив их обоих за ноги.

– Папа Юки, тебе нравится? Я ведь хорошо придумала?

Юки подхватил дочку на руки, подбрасывая её в воздух под её радостный визг.

– Ты придумала гениально, маленькая разбойница. Теперь мне не нужно тратить полчаса на сушку волос.

Семья уселась за стол. Завтрак превратился в привычный хаос: Кай пытался стащить бекон у Сухо, Сухо читал лекцию о вреде избыточного холестерина, а Мина кормила папу Юки кусочками яблока. Джинву сидел во главе стола, глядя на всё это, и чувствовал, как внутри него разливается абсолютное, концентрированное счастье.

Десять лет назад он был тенью человека, воином, для которого существовала только смерть. Сегодня он был сердцем огромной, шумной и невероятно сильной семьи.

– О чем задумался? – Юки накрыл его ладонь своей под столом.

– О том, что 10 лет назад я и представить не мог, что буду спорить с подростком-альфой о подгоревших тостах, – тихо ответил Джинву.

Юки сжал его пальцы, и черная искра молнии пробежала между их руками — не болезненная, а греющая, как напоминание об их связи.

– Это только начало, Монарх. У нас еще впереди выпускные, первые влюбленности этих сорванцов и… – он многозначительно посмотрел на живот Джинву. – И еще много бессонных ночей.

– Я справлюсь, – Джинву улыбнулся, глядя в голубые глаза мужа. – Пока ты рядом со своей гитарой и своими дурацкими шутками, я справлюсь с чем угодно.

Юки подмигнул ему, и в этом жесте было столько жизни и страсти, что Джинву понял: сколько бы лет ни прошло, этот альфа всегда будет сводить его с ума. Короткая стрижка, татуировки, черные молнии и бесконечная нежность — Окумара Юки был его личным спасением.

– Кстати, – Юки вдруг посерьезнел, – председатель Го Гунхи прислал сообщение. В центре Сеула открылись врата S-ранга.

Тишина мгновенно воцарилась за столом. Дети замерли, глядя на родителей.

Джинву медленно поднял взгляд. Его тени в углах комнаты вытянулись, становясь гуще и холоднее. Игрис и Бериу уже стояли в боевой готовности в его сознании.

– S-ранг? – переспросил Джинву.

– Да. Но они просят только консультации. Они знают, что ты… в положении.

Джинву усмехнулся, и в его глазах на мгновение вспыхнул тот самый фиолетовый огонь, который когда-то заставлял богов склонять головы. Он медленно встал, поправляя рубашку на животе.

– Консультации? Юки, ты же знаешь, мои тени не сидят на месте. Игрис уже застоялся в прихожей.

Юки тоже поднялся, его аура альфы S-ранга наполнила комнату, заставляя воздух вибрировать.

– Я пойду с тобой. Прикрою.

– А мы? – хором спросили Кай и Сухо, вскакивая со своих мест.

– А вы остаетесь за старших, – отрезал Джинву, надевая свою знаменитую черную куртку. – Присмотрите за Миной. Если я вернусь и увижу хоть одну подгоревшую крошку на столе… Кай, тренировки с Игрисом будут в два раза дольше.

Кай сглотнул, но кивнул с явным восторгом в глазах.

Юки подошел к Джинву, поправляя воротник его куртки, и на мгновение задержал руку на его шее, поглаживая старую метку.

– Готов, Монарх?

– С тобой — всегда, – ответил Джинву.

Они вышли из дома плечом к плечу. Один — воплощение ледяной тени, другой — сияющая черная молния. Мир за порогом мог быть полон монстров и опасностей, но пока они возвращались в этот дом, к этим детям и к этому запаху персиков, ничто не могло их сломить.

А новая стрижка Юки… Джинву решил, что обязательно оценит её по достоинству сегодня вечером, когда дети уснут, а в доме останется только тихий шепот теней и треск электричества. Ведь даже Монархам иногда нужно напоминать своим альфам, кто в этом доме по-настоящему главный.