← Назад к обзору

Анастасия...

Бал призраков и танец власти

Прошли годы. Годы, наполненные интригами, войнами, расчетами и бесчисленными сделками, которые Панталоне проворачивал с завидной, почти пугающей легкостью. Снежная процветала под его управлением, ее экономика росла, а влияние Фатуи распространялось по всему Тейвату, как неумолимая ледяная буря. Девятый Предвестник стал еще могущественнее, еще расчетливее, еще безжалостнее. Его имя вызывало трепет, а его присутствие – немое уважение. Он был воплощением власти, и каждая фибра его существа наслаждалась этим.

Анастасия… Ее имя уже не вызывало в нем такой бури эмоций, как раньше. Он думал о ней редко, лишь иногда, когда какой-нибудь особенно сложный финансовый маневр напоминал ему о ее уроках. Она была лишь частью его прошлого, ценным, но все же прошлым. Последняя их встреча, жаркая и откровенная, оставила после себя лишь легкий привкус горечи и удовлетворения. Он усвоил урок. Или ему так казалось.

И вот, очередной бал. Большой зимний бал в честь очередной победы Фатуи, на этот раз – над непокорным торговым домом Фонтейна, который посмел ослушаться воли Снежной. Зал Зимнего Дворца был украшен с невиданной роскошью. Хрустальные люстры сияли тысячами огней, отражаясь в зеркальных стенах, а оркестр играл торжественные мелодии. Дамы в изысканных платьях и кавалеры в парадных мундирах кружились в танце, создавая картину идеального, но такого фальшивого мира.

Панталоне стоял у окна, наблюдая за этим зрелищем. Его взгляд был холоден и отстранен. Он видел маски, а не лица, слышал лесть, а не искренность. Все это было лишь частью игры, которую он мастерски вел.

– Предвестник, – раздался рядом с ним голос одного из его помощников. – Вам пришло приглашение на следующий танец.

Панталоне повернул голову. Перед ним стояла молодая, очаровательная девушка из знатного рода Снежной. Ее глаза сияли восхищением, а на щеках играл румянец. Она была прекрасна, но ее красота была пресной, предсказуемой.

– Благодарю, – холодно произнес он, не беря ее под руку. – Но я предпочитаю наблюдать.

Девушка смутилась, но быстро отступила. Никто не смел перечить Девятому Предвестнику.

И тут его взгляд снова скользнул по ней. Она стояла в дальнем углу зала, окруженная молодыми офицерами и дипломатами. Ее волосы, все такие же черные, как вороново крыло, были собраны в высокую прическу, открывая изящную шею. На ней было платье цвета ночного неба, расшитое серебряными нитями, напоминающими звезды. Она выглядела… неизменно. И это было самым поразительным. Годы, казалось, не оставили на ней ни единого следа. Ее кожа была такой же гладкой и бледной, ее глаза – холодными и проницательными.

Анастасия.

Имя снова прозвучало в его голове, но на этот раз без прежней горечи или раздражения. Скорее, с легким оттенком любопытства. Он знал, что она была одной из приглашенных на бал, как представительница тайной дипломатической миссии из Фонтейна. Но он не думал, что ее появление окажет на него такое влияние.

Он наблюдал за ней. Она легко парировала шутки молодых офицеров, ее улыбка была легкой и загадочной. Она была центром внимания, и это не могло не задеть его. Она всегда была такой. Привлекательной, недоступной, манящей.

Он сам не заметил, как его ноги понесли его к ней. Толпа расступалась перед ним, как перед айсбергом. Молодые люди, окружавшие Анастасию, быстро отступили, когда увидели приближающегося Предвестника.

– Анастасия, – произнес он, его голос был низким, почти рычащим.

Она повернулась к нему, и в ее глазах мелькнула искорка, которую он так хорошо помнил. Искорка вызова.

– Панталоне, – ответила она, ее голос был все таким же мелодичным, как звон льда. – Не думала, что вы удостоите меня своим вниманием.

– Вы всегда были… заметной фигурой, – сказал он, стараясь сохранить равнодушие.

– А вы – все таким же невозмутимым, – парировала она, слегка приподняв уголок губ. – Или это всего лишь маска?

Он усмехнулся. – Вы по-прежнему любите играть с огнем.

– А вы – по-прежнему любите его тушить, – ответила она. – Или разжигать?

Между ними повисла напряженная тишина. Воздух вокруг них словно сгустился. Присутствующие чувствовали эту энергию, этот невысказанный поединок двух титанов, и старались держаться подальше.

– Выглядите… прекрасно, – наконец произнес Панталоне, и эти слова дались ему с трудом.

– Время никого не щадит, Панталоне, – сказала она. – Но некоторые умеют с ним договариваться.

– И вы, разумеется, в их числе, – заметил он.

– А вы, кажется, до сих пор не поняли, что я всегда была на шаг впереди, – ответила она, и в ее глазах мелькнула легкая издевка.

Панталоне почувствовал, как внутри него поднимается волна раздражения. Она всегда умела выводить его из себя, даже когда он был полностью уверен в своем хладнокровии.

– Вы приехали в Снежную с какой-то целью? – спросил он, меняя тему.

– Дипломатическая миссия, – ответила она. – Как и вы, я служу своей стране.

– Или своим интересам? – едко заметил он.

– А разве это не одно и то же для нас? – парировала она.

Он молчал, изучая ее. Она была такой же, как и тогда, много лет назад. Холодная, расчетливая, но при этом невероятно притягательная. Он чувствовал, как старые раны, которые он считал давно зажившими, снова начинают кровоточить.

– Вы танцуете? – неожиданно спросил он.

Она слегка приподняла бровь. – Вы приглашаете меня?

– Возможно, – ответил он, протягивая ей руку.

Она посмотрела на его протянутую руку, затем подняла взгляд на его лицо. В ее глазах читалась смесь любопытства и легкого вызова. Она не спешила принимать его приглашение.

– Вы по-прежнему любите рисковать, Панталоне, – сказала она.

– А вы – по-прежнему любите вызовы, Анастасия, – ответил он.

Наконец, она медленно положила свою руку в его. Ее кожа была холодной, как лед. Он ощутил легкий электрический разряд, пробежавший по его руке. Он повел ее в центр зала, где уже играла медленная, вальсовая мелодия.

Они кружились в танце, их движения были синхронны, почти безупречны. Он чувствовал ее тело, ее дыхание, ее энергию. Она была легкой, как перышко, но при этом в ней чувствовалась невероятная сила.

– Вы по-прежнему хорошо танцуете, – произнес он, его голос был низким.

– А вы – по-прежнему хороший партнер, – ответила она. – Только вы, кажется, забыли, что в танце всегда двое.

– Я никогда ничего не забываю, – жестко сказал он. – Особенно уроки.

– Уроки, которые вы усвоили, – поправила она. – Но не те, которые вы, возможно, проигнорировали.

Он притянул ее ближе, его рука крепче сжала ее талию.

– Что вы хотите сказать, Анастасия? – спросил он.

– То, что вы всегда были слишком сосредоточены на власти, Панталоне, – ответила она, ее голос был тихим, почти шепотом. – И забыли, что в жизни есть и другие ценности.

– Ценности? – усмехнулся он. – Я контролирую финансы Снежной. Что может быть ценнее?

– Ваша душа, – ответила она, глядя ему прямо в глаза. – Ваша человечность.

Ее слова ударили его сильнее, чем любая угроза. Он почувствовал, как внутри него что-то сжалось.

– Вы пришли сюда, чтобы читать мне мораль? – спросил он, его голос стал жестче.

– Я пришла сюда, чтобы напомнить вам, кто вы есть на самом деле, – ответила она. – Не Предвестник, не Регулятор, а тот мальчик, который бегал за мной, пытаясь заслужить одобрение.

Он остановился, резко прервав танец. Музыка продолжала играть, но они стояли посреди зала, не обращая внимания на окружающих.

– Тот мальчик давно умер, – произнес он, его голос был ледяным. – И вы его убили.

– Я лишь показала ему, как выжить в этом мире, – возразила она. – А вы решили, что для этого нужно убить в себе все человеческое.

Он отпустил ее, его рука дрожала. Он чувствовал, как старая ярость, которую он так тщательно подавлял, снова начинает подниматься.

– Вы по-прежнему пытаетесь манипулировать мной, Анастасия, – сказал он.

– А вы – по-прежнему поддаетесь манипуляциям, Панталоне, – парировала она. – Особенно когда дело касается меня.

Он посмотрел на нее, и в его глазах читалась смесь гнева и… чего-то еще, чего он не мог понять. Она была его самым большим вызовом, его самым сильным противником. И она всегда побеждала.

– Зачем вы здесь, Анастасия? – спросил он, его голос был хриплым. – Какова ваша истинная цель?

Она улыбнулась, и эта улыбка была холодной и загадочной, как и все в ней.

– Я здесь, чтобы напомнить вам, Панталоне, – ответила она. – Что даже самый могущественный человек может быть уязвим. И что прошлое всегда настигает нас.

Он не мог отвести от нее взгляд. Она была как магнит, притягивающий его, несмотря на все его попытки сопротивляться.

– Вы хотите продолжить наши уроки? – спросил он, его голос был низким.

Она слегка приподняла бровь. – А вы готовы их усвоить?

Он подошел к ней вплотную, его взгляд был прикован к ее глазам.

– Я всегда был хорошим учеником, – прошептал он, наклоняясь к ней.

Их поцелуй был резким, почти жестоким. В нем смешались гнев, обида, желание доказать свое превосходство. Это был не нежный поцелуй, а скорее столкновение двух сильных воль. Она ответила ему с такой же страстью, с такой же яростью. Ее губы были холодными, но внутри горел огонь, который он так хорошо помнил.

Когда они оторвались друг от друга, тяжело дыша, Панталоне почувствовал, как его мир снова пошатнулся. Она всегда умела это делать.

– Вы по-прежнему опасны, Панталоне, – прошептала она.

– А вы – по-прежнему притягиваете опасность, Анастасия, – ответил он, его голос был хриплым.

Он взял ее за руку и повел из зала. Никто не осмелился остановить их. Они были слишком поглощены своей игрой.

Когда они оказались в его покоях, Панталоне закрыл дверь, отрезая их от всего мира. Он повернулся к ней, и его взгляд был полон решимости. В нем не было ни капли той наивности, того юношеского восторга, который он когда-то испытывал. Теперь в нем была только холодная, расчетливая жажда.

– Вы всегда были моей самой сложной задачей, Анастасия, – сказал он, его голос был низким и властным. – И я всегда любил сложные задачи.

Она не дрогнула. Ее глаза горели в полумраке, отражая свет свечей.

– А вы всегда были моим самым способным учеником, Панталоне, – ответила она. – Но даже самым способным ученикам иногда нужно преподать урок.

Их ночь была не просто актом страсти. Это была битва, столкновение двух сильных воль, двух расчетливых умов. Каждый из них пытался доказать свое превосходство, каждый пытался сломить другого. Это было танго на грани ненависти и желания, где каждое прикосновение было вызовом, каждый поцелуй — заявлением.

Когда наступило утро, Панталоне лежал, глядя на спящую Анастасию. Ее лицо было спокойно, ее черты казались мягче в лучах рассвета. Но он знал, что это лишь иллюзия. Под этой маской покоился тот же холодный, расчетливый разум, который когда-то формировал его самого.

Он не чувствовал раскаяния, не чувствовал нежности. Только странное, опустошающее удовлетворение. Он снова доказал свою власть, даже над тем, кто когда-то был его учителем.

Он встал, оделся, его движения были безупречны. Он не оглянулся. Прошлое осталось позади, и он был готов двигаться дальше. Но когда он вышел из комнаты, он все еще чувствовал на губах привкус ее поцелуя, холодный, как снег, и жгучий, как пламя. И он знал, что эта встреча оставит след, который будет преследовать его еще долго. Ведь некоторые призраки прошлого никогда не исчезают окончательно, они лишь ждут своего часа, чтобы вернуться и напомнить о себе.

Он вернулся в свой кабинет, где на столе лежали аккуратно сложенные отчеты. Но его взгляд приковал небольшой, искусно сделанный футляр из темного дерева. Он открыл его. Внутри, на бархатной подушечке, лежал небольшой, но очень острый кинжал. Его лезвие было отполировано до зеркального блеска, а рукоять инкрустирована мелкими, сверкающими камнями.

Панталоне взял кинжал в руки. Лезвие было холодным, но при этом оно излучало странное тепло. Он провел пальцем по острию, и легкий порез оставил на его пальце алую полоску крови.

Он посмотрел на кровь, и в его глазах появилось странное выражение. Это была не просто кровь, это было напоминание о том, что он жив, что он чувствует, что он не машина.

Он знал, что Анастасия не исчезнет из его жизни так просто. Она была частью его прошлого, частью его настоящего, и, возможно, частью его будущего. Она была его самым сильным противником, но при этом она была единственным человеком, который мог заставить его почувствовать себя живым.

Он убрал кинжал обратно в футляр. Он знал, что еще не усвоил все уроки, которые она хотела ему преподать. Но он был готов учиться. Потому что, несмотря на всю его власть и могущество, он понимал, что Анастасия всегда будет на шаг впереди. И это одновременно раздражало и восхищало его.

Он был Девятым Предвестником Фатуи, Регулятором, человеком, который контролировал все финансы Снежной. Но в глубине души он все еще оставался тем мальчишкой, который бегал за своей строгой и холодной учительницей, пытаясь заслужить ее одобрение. И он знал, что этот урок, преподанный Анастасией, он никогда не забудет. Никогда.