Ангел

1944 год. Хогвартс. В библиотеке пахло старой бумагой и воском. Эвелин сидела в самом дальнем углу, скрытая от посторонних глаз стеллажами с запретной секцией. Свеча почти догорела, отбрасывая длинные, дрожащие тени на её лицо. Она не заметила, как он подошел. Тень упала на страницы её книги. — Ты всегда прячешься здесь, — голос Тома был тихим, но в нем звучала странная, вибрирующая сила, которая заставляла сердце сжиматься. Эвелин подняла глаза. В его взгляде не было привычной для других студентов отстраненности. Только темная, голодная сосредоточенность. — Это единственное место, где можно подумать, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Том скользнул на скамью рядом. Слишком близко. Его мантия задела её колено, и по коже пробежал электрический разряд. — О чем ты думаешь, Эвелин? — он наклонился, и его дыхание коснулось её виска. — О том же, что и я? О власти? О том, как переписать этот мир? Она хотела ответить колкостью, но вместо этого прошептала: — Я думаю о том, что ты опасен. Том усмехнулся, но глаза остались холодными, как лед. — Опасен? Возможно. Но ты не отстраняешься. Angel of darkness, — он произнес это почти как молитву, — ты притягиваешь меня именно своей тьмой. Мы одинаковые, Эвелин. Мы созданы править пеплом. Он взял её руку. Его пальцы были ледяными. Он поднес её ладонь к губам и поцеловал запястье, где билась жилка. Это не было нежностью. Это было клеймо. — Обещай, что никогда не предашь меня, — прошептал он, глядя ей прямо в душу. — Обещаю, — выдохнула она, чувствуя, как тонет в его темных, бездонных глазах. Часть 2: Разлом (Ссора) 1950 год. Особняк Малфоев. Ссора началась из-за пустяка — из-за очередного «грязнокровки», которого Том приказал устранить. Но для Эвелин это стало последней каплей. — Ты превращаешься в монстра! — кричала она, стоя посреди роскошного зала. Слезы жгли глаза, но она не позволяла им упасть. — Ты говорил о величии, о новой эре! Но это просто бойня! Том стоял у камина, спиной к ней. Его плечи были напряжены. Когда он обернулся, лицо было искажено яростью, но голос оставался пугающе ровным. — Монстр? Я — тот, кто выжил. Тот, кто стал сильнее. А ты... — он шагнул к ней, и воздух вокруг, казалось, похолодел. — Ты слабая. Я всегда знал это. Твоя «светлая» сторона — лишь иллюзия. — Не смей. — Она выставила палочку. — Я любила тебя, Том. Но я не стану смотреть, как ты уничтожаешь всё, что нам было дорого. — Дорого? — он резко схватил её за локоть, притягивая к себе. — Единственное, что было мне дорого — это твоя верность. Но ты нарушила обещание. — Ты нарушил его первым, — прошептала она, глядя в его потемневшие от бешенства глаза. — Прощай, Том. Она аппарировала, оставив его одного. В камине громко треснуло полено, и Том, оставшись в тишине, сжал кулаки так, что побелели костяки. Он потерял её. И он никогда этого не забудет. Часть 3: Последний бой (Война и Смерть) 1981 год. Руины Хогсмида. Война превратила мир в серую пустошь. Эвелин сражалась на стороне Ордена Феникса. Она знала, что этот день может стать последним. Волна зеленого пламени прошла совсем рядом. Она упала, выронив палочку. В ушах звенело. Сквозь дым и крики она увидела знакомый силуэт. Он шел к ней, не спеша, словно прогуливаясь по парку. Волдеморт. Он остановился над ней. В его облике не осталось ничего от того юноши из библиотеки. Змеиные черты, красные глаза, но в них мелькнуло что-то… узнавание. — Эвелин, — прошипел он. — Как иронично. Она попыталась отползти, но сил не было. Кровь заливала мантию. — Ты… — прохрипела она, — ты все-таки стал пеплом. Он присел на корточки рядом. Впервые за долгие годы в его взгляде промелькнула тень человека. — Ты должна была быть рядом, — сказал он тихо, и в этом голосе не было холода, только странная, изломанная тоска. — Мы бы правили вместе. — Я бы… — она закашлялась, чувствуя, как холод подступает к сердцу, — я бы никогда не стала… этим. Он протянул руку и коснулся её щеки. Его пальцы были всё такими же ледяными, как в тот вечер в библиотеке. Она вздрогнула, но не оттолкнула. — Больно? — спросил он. — Уже нет, — прошептала она, и её взгляд начал стекленеть. — Том… Она назвала его по имени. Не Волдеморт. Том. Что-то дрогнуло в его лице. Он наклонился ниже, приподнимая её голову. Вокруг рвались снаряды, кричали люди, но для них двоих мир сузился до этого клочка земли. Он поцеловал её. Это был не поцелуй любви. Это был поцелуй прощания, горький и отчаянный, вобравший в себя всю ту тьму и свет, что были между ними. Он целовал её, пока она не обмякла в его руках, пока её душа не покинула тело. Когда он отстранился, её глаза были закрыты. На губах застыла едва заметная улыбка. Волдеморт поднялся. В его красных глазах не было слез. Только пустота. Он аккуратно опустил её тело на землю и закрыл ей глаза рукой. Он повернулся к сражающимся. Лорд Волдеморт вернулся. Но где-то глубоко внутри, в самом темном уголке его расколотой души, погас последний огонек.