← Назад к обзору

Ангел во плати

Свой среди чужих

Прошло две недели, и за это время мир вокруг Вики перестал быть просто чередой серых будней и ночных патрулей по району. В её жизни появилась Адель — шумная, яркая и непредсказуемая, как вспышка магния. Они проводили вместе почти каждый вечер: то на крышах, то в пустых танцевальных залах, то просто бродили по улицам, деля одну электронку на двоих и обсуждая всё на свете — от эскизов новых татуировок до того, как бесит местная комендантша в общежитии, где жила Адель.

Вика видела, что Адель всё ещё не до конца восстановилась. Прошлый инцидент у гаражей оставил не только воспоминания, но и вполне ощутимые физические последствия. Адель старалась держаться бодро, но Вика замечала, как та едва заметно морщится, когда слишком резко наступает на правую ногу. Небольшая хромота всё ещё была её невольным спутником, напоминая о том вечере.

– Опять тянет? – негромко спросила Вика, когда они шли по направлению к «точке» — заброшенной спортивной площадке, где обычно собиралась компания Вики.

– Фигня, – Адель привычно тряхнула кудряшками и поправила кольцо в губе. – Разогреюсь — пройдёт. Танцоры и не с таким выступают.

– Мы не на сцене, Адель, – Вика остановилась и положила руку ей на плечо, заставляя замедлиться. – Не надо передо мной строить из себя железную леди. Если больно — скажи, пойдём медленнее.

Адель замерла, глядя на Вику снизу вверх. В её глазах на мгновение промелькнула беззащитность, которую она так тщательно скрывала под слоями дерзости и пирсинга. Она вздохнула и чуть расслабила плечи.

– Немного ноет. Но я не хочу, чтобы твои друзья подумали, что я какая-то калека. Ты же их знаешь, они там все... суровые.

– Мои друзья подумают то, что я им позволю подумать, – отрезала Вика, поправляя козырёк кепки. – Пошли. Они нормальные ребята, просто не привыкли к новым лицам.

Они подошли к площадке. Издалека был виден свет костра, разведённого в старой железной бочке, и слышны басы из портативной колонки. Там было человек семь: пара парней в спортивках, пара девчонок с района — все те, с кем Вика делила юность и сигареты.

Когда они вошли в круг света, разговоры на мгновение стихли. Все знали, что Вика «кого-то нашла», но видеть её под руку с кем-то было в новинку. Вика всегда была одиночкой, авторитетной, но закрытой.

– Здорово, банда, – Вика кивнула присутствующим, не отпуская локоть Адель.

– Опа, Викентина пожаловала, – подал голос высокий парень по кличке Серый. – И не одна. Это та самая малая, из-за которой ты тем пацанам чуть челюсти не поправила?

Адель тут же выпрямилась, её взгляд стал колючим. Она почувствовала, как внутри закипает привычное желание огрызнуться.

– Меня Адель зовут, – бросила она, делая шаг вперёд. – И «малой» меня называть не советую.

По компании пронёсся одобрительный гул. Серый усмехнулся, оценив подачу.

– Дерзкая. Мне нравится. Садитесь, чё стоите.

Вика подвела Адель к скамейке из сложенных поддонов. Она видела, как Адель осторожно присела, стараясь не нагружать ногу, и тут же незаметно пододвинула ей свою куртку, чтобы было мягче.

– Куришь? – одна из девчонок, Катя, протянула Адель открытую пачку.

– Свои есть, – Адель достала пачку, щёлкнула зажигалкой. Огонь осветил её лицо, пирсинг на брови и сосредоточенный взгляд. – Но за предложение спасибо.

Вечер пошёл своим чередом. Вика в основном молчала, как и всегда, но её присутствие ощущалось как невидимый купол безопасности над Адель. Она внимательно следила за тем, как её компания реагирует на новую девушку. Адель же, несмотря на первоначальную настороженность, быстро влилась в ритм. Она травила истории про свои выступления, спорила о музыке и даже умудрилась подколоть Серого так, что вся компания грохнула от смеха.

– А ты реально танцуешь? – спросила Катя, разглядывая татуировки на руках Адель. – Вика говорила, ты там какие-то нереальные штуки вытворяешь.

– Танцую, – Адель улыбнулась, и эта улыбка была уже более искренней. – Только сейчас перерыв небольшой. Ногу повредила... ну, вы в курсе.

– Слышь, Адель, – Серый прищурился. – А покажешь чё-нибудь? Чисто на месте, без фанатизма. Под бит.

Вика напряглась. Она знала, что Адель больно, и не хотела, чтобы та шла на поводу у толпы.

– Не сейчас, Серый, – глухо сказала Вика. – Она не в форме.

Адель почувствовала этот защитный тон и, вопреки логике, ей захотелось доказать, что она может. Ей хотелось показать этим людям, почему Вика выбрала именно её. Она хотела быть не просто «спасённой девчонкой», а кем-то значимым.

– Да ладно тебе, Вик, – Адель поднялась, превозмогая тупую боль в лодыжке. – Немного верха выдам. Ноги трогать не буду.

Она вышла на середину круга. Музыка из колонки сменилась на жёсткий ломаный бит. Адель замерла на секунду, закрыла глаза, ловя ритм, а потом начала двигаться.

Это не был полноценный танец, скорее изоляция — только руки, плечи и корпус. Её движения были резкими, чёткими, словно она была сделана из шарниров. Она «ломала» пространство вокруг себя, создавая невероятные геометрические фигуры руками. Пирсинг поблёскивал в свете костра, а короткие кудри ритмично подпрыгивали.

Компания заворожённо замолчала. Даже Вика, видевшая её в зале, сейчас смотрела на неё по-новому. В свете огня, на фоне обшарпанных стен и ржавых сеток, Адель выглядела как диковинная птица, застрявшая в бетонных джунглях.

Когда бит затих, Адель резко остановилась, тяжело дыша. На лбу выступила испарина, а лицо стало бледнее — нога всё-таки дала о себе знать резким импульсом боли.

– Ни фига себе... – выдохнул кто-то из парней.

– Моё почтение, – Серый кивнул, и в его голосе больше не было и тени насмешки. – Вик, ты где такую откопала? Она же космос.

Вика подошла к Адель, обняла её за талию, помогая удержать равновесие. Она чувствовала, как дрожит тело девушки.

– Всё, шоу окончено, – тихо, но твёрдо сказала Вика. – Нам пора.

– Посидите ещё! – крикнула Катя.

– В другой раз, – Вика уже вела Адель прочь из круга света.

Они отошли на приличное расстояние, где звуки музыки стали глуше. Адель почти висела на плече Вики, стараясь не наступать на правую ногу.

– Дура ты, Адель, – незлобиво прошептала Вика, останавливаясь у старой кирпичной стены. – Зачем полезла? Я же видела, как тебе больно.

– Зато они теперь знают, – Адель прислонилась спиной к стене и посмотрела на Вику. Её глаза лихорадочно блестели. – Теперь я для них не просто твоя протеже. Я — Адель.

Вика вздохнула, снимая кепку и проводя рукой по волосам. Она подошла вплотную, блокируя Адель руками, упираясь ладонями в стену по обе стороны от её головы.

– Ты для них всегда будешь той, кого я выбрала, – Вика понизила голос до хрипоты. – Но мне плевать, что они думают. Мне не плевать, что ты себя гробишь ради их одобрения.

Адель сглотнула. Близость Вики всегда действовала на неё странно — страх смешивался с восторгом, а желание подчиниться боролось с природным упрямством.

– Я хотела, чтобы ты гордилась мной, – тихо призналась Адель, опуская взгляд на татуированные руки Вики.

Вика мягко взяла её за подбородок, заставляя поднять голову.

– Я и так горжусь. С той самой секунды, как ты не побоялась плюнуть в лицо тем ублюдкам у гаражей. Тебе не нужно ничего доказывать, слышишь?

Адель кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. В этом грубом районе, среди сигаретного дыма и мата, слова Вики звучали как самая чистая мелодия.

– Пойдём ко мне, – сказала Вика, меняя тон на более деловой. – Намажем твою ногу мазью, перебинтуем нормально. Хватит на сегодня приключений.

– К тебе? – Адель приподняла бровь. – А как же твоя «тишина»? Ты же говорила, что никого не пускаешь в свою берлогу.

– Для тебя сделаю исключение, кудрявая, – Вика усмехнулась и, неожиданно для Адель, легко подхватила её на руки.

– Эй! Ты чего? Поставь! – Адель вскрикнула, но тут же обхватила Вику за шею, боясь упасть.

– Молчи уже. Твоя нога сегодня больше не сделает ни шага.

Они шли по ночным переулкам. Вика несла её уверенно, словно Адель ничего не весила. Прохожие оборачивались, кто-то свистел вслед, но Вике было абсолютно всё равно. Она чувствовала, как Адель прижимается к ней, как её дыхание щекочет шею, и понимала, что эти две недели изменили её больше, чем последние несколько лет.

Квартира Вики была такой же, как она сама: минималистичной, чистой и немного мрачной. Чёрные шторы, минимум мебели, запах хорошего парфюма и табака.

Вика аккуратно усадила Адель на широкий диван и сразу ушла в ванную за аптечкой. Адель с любопытством оглядывалась. На полке стояли несколько книг по психологии, пара наград за какие-то спортивные достижения и старая фотография, где Вика была ещё совсем подростком, но с тем же тяжёлым взглядом.

– Снимай штаны, – скомандовала Вика, возвращаясь с тюбиком мази и эластичным бинтом.

Адель послушно стянула широкие джоггеры, оставаясь в коротких шортах. Её лодыжка заметно опухла и покраснела.

– Твою мать, Адель... – Вика присела перед ней на корточки, осторожно касаясь горячей кожи. – Ты же могла связки порвать.

– Я просто хотела быть крутой, – буркнула Адель, закусывая губу, когда пальцы Вики начали осторожно втирать мазь.

– Ты и так крутая. Самая крутая из всех, кого я знаю, – Вика говорила это буднично, продолжая аккуратно массировать ногу.

Адель смотрела на макушку Вики, на её тугой хвост, на сосредоточенное лицо. В этот момент она поняла, что эта спокойная, властная девушка стала для неё всем. Её защитой, её домом, её ритмом.

Когда повязка была наложена, Вика подняла глаза. Расстояние между их лицами было минимальным. Адель чувствовала исходящий от Вики холодный покой, который так контрастировал с её собственной внутренней бурей.

– Спасибо, Вик, – прошептала Адель.

– Не за что, – Вика не отстранилась. Напротив, она сократила дистанцию, касаясь своим носом носа Адель. – Больше так не делай. Если я говорю «сиди», значит, сиди. Поняла?

– Поняла, – выдохнула Адель, заворожённо глядя в тёмные глаза.

Вика медленно, словно давая возможность отстраниться, накрыла губы Адель своими. Этот поцелуй не был похож на те, что Адель знала раньше. В нём не было спешки или грубости. Это было глубокое, властное и одновременно невероятно нежное признание. Вика целовала так, словно заявляла свои права на каждое движение Адель, на каждый её вздох.

Адель ответила со всей страстью, на которую была способна, запуская пальцы в тёмные волосы Вики, распуская её вечный хвост. Чёрные пряди рассыпались по плечам, делая Вику менее суровой и более земной.

Когда они отстранились друг от друга, обе тяжело дышали.

– Оставайся сегодня у меня, – сказала Вика, поправляя выбившуюся кудряшку на лбу Адель. – Я не отпущу тебя в общагу в таком состоянии.

– А если я привыкну? – Адель лукаво прищурилась, хотя её сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Вика усмехнулась, вставая и протягивая ей руку, чтобы помочь перебраться на кровать.

– Значит, привыкай. На этом районе правила устанавливаю я. А моё главное правило — ты теперь под моей ответственностью.

Адель улыбнулась, чувствуя, как боль в ноге отступает на второй план. В этой квартире, в этих руках, она чувствовала себя в безопасности. Район мог шуметь, драться и ненавидеть, но здесь, в тишине Вики, она наконец-то нашла свой идеальный танец.

Ночь опустилась на город, укрывая их тени. Где-то там, за окном, Серый и компания продолжали обсуждать «новую девчонку Вики», а здесь, в полумраке комнаты, две души, израненные и дерзкие, наконец-то нашли свой общий ритм. И этот ритм был гораздо важнее любого бита, под который Адель когда-либо танцевала.