← Назад к обзору

Анонимный чат

Анатомия преданности

– Смотри на меня! – выдохнул Тони, и его голос, обычно такой мелодичный и расчетливый, сейчас сорвался на хрип.

Сид поднял взгляд. Его очки давно соскользнули на ковер, и мир расплывался в туманное марево, но глаза Тони он видел четко. В них не было привычного холода. Там бушевало что-то темное, первобытное и пугающе искреннее. Ладони Тони, крепко сжимавшие затылок Сида, чуть подрагивали. Он направлял Сида глубже, заставляя его принимать себя до самого предела, до слез, застилавших зрение, но в этом движении, несмотря на всю его жесткость, появилось нечто новое. Словно Тони не просто брал свое, а пытался слиться с ним в одно целое, заполнить собой каждую пустоту в изломанной душе Сида.

Когда всё закончилось, Тони не отстранился сразу. Он продолжал держать Сида за затылок, но теперь его пальцы не впивались в кожу, а почти ласково поглаживали короткие волосы на шее. Сид уткнулся лбом в колено друга, пытаясь выровнять дыхание. Его била крупная дрожь — запоздалая реакция организма на пережитое напряжение.

– Тише, Сидди, тише, – прошептал Тони.

Он медленно опустился с кресла на пол, оказываясь на одном уровне с Сидом. Его руки скользнули с затылка на плечи, притягивая парня к себе. Тони обнял его так крепко, словно Сид был единственным якорем, удерживающим его в реальности. Это было странно: Тони Стонем, который никогда не позволял себе лишних сантиментов, сейчас баюкал Сида в своих объятиях, зарываясь лицом в его растрепанную шевелюру.

– Ты мой, – повторил Тони, и на этот раз это не звучало как приказ. Это звучало как клятва. – Слышишь? Больше никто и никогда не посмеет на тебя даже посмотреть не так.

На следующее утро колледж встретил их привычным шумом, запахом дешевого кофе и предвкушением скучных лекций. Но для Сида всё изменилось. Он шел по коридору, чувствуя на своем плече тяжелую, теплую ладонь Тони. Стонем не убирал руку ни на секунду. Он вел Сида сквозь толпу студентов, как драгоценный трофей или, скорее, как самую важную часть самого себя, которую он не намерен выпускать из виду.

– Эй, Сид! – Крис выскочил из-за угла, как всегда энергичный и слегка безумный. – Ты видел, что задали по истории? Это же просто...

Крис осекся, заметив странную позу друзей. Тони не просто держал Сида за плечо — он стоял к нему почти вплотную, его пальцы собственнически поглаживали ткань куртки Сида. Взгляд Тони, направленный на Криса, был вежливым, но в нем сквозило нечто такое, что заставило вечно веселого парня невольно сделать шаг назад.

– Привет, Крис, – спокойно произнес Тони. – Сид сегодня занят. У нас много дел.

– А, ну да... конечно, – пробормотал Крис, переводя взгляд с одного на другого. – Сид, ты в порядке? Выглядишь как-то... иначе.

Сид хотел было ответить, поправить очки, которые снова норовили сползти, но рука Тони на его плече чуть сжалась, словно предупреждая.

– Он в полном порядке, – отрезал Тони. – Лучше, чем когда-либо.

Они прошли мимо ошеломленного Криса. Сид чувствовал на себе взгляды окружающих. Все привыкли, что он — верная тень Тони, но сейчас всё выглядело по-другому. Тони не шел впереди, он шел рядом, постоянно касаясь Сида — то рукой на плече, то ладонью на затылке, когда они останавливались у расписания. Это была демонстрация силы и принадлежности, которую невозможно было игнорировать.

В столовой они сели за свой привычный стол. Мишель уже была там, поправляя макияж и о чем-то споря с Джал. Когда Тони уселся рядом с Сидом, не снимая руки с его плеча, Мишель на мгновение замерла с помадой в руках.

– Тони, что это за нежности? – Она попыталась рассмеяться, но смех вышел натянутым. – Ты теперь решил стать сиделкой для Сида?

Тони медленно повернул голову к ней. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах вспыхнул опасный огонек.

– Мишель, дорогая, – его голос был мягким, как бархат, за которым скрывается лезвие. – Тебе стоит следить за своим тоном, когда ты говоришь о Сиде.

– О чем ты? – Мишель нахмурилась. – Я просто пошутила. Сидди же не обижается, правда, Сид?

Сид открыл рот, чтобы что-то сказать, но Тони опередил его.

– Больше никаких шуток в его адрес. Ни от тебя, ни от кого-либо другого. Сид под моей защитой. И если кто-то решит, что он — легкая мишень для острот, ему придется иметь дело со мной. А ты знаешь, каким я могу быть, когда меня расстраивают.

Джал и Мишель переглянулись. В столовой на мгновение стало тихо. Все знали, что Тони Стонем — манипулятор и эгоист, но никто никогда не видел его таким... преданным. Это было почти пугающе. Он сидел, обнимая Сида за плечи, и в этом жесте было столько невысказанной угрозы всему миру, что желание шутить пропадало само собой.

После занятий они столкнулись с парой парней из параллельного класса — типичными качками, которые любили задирать тех, кто послабее. Один из них, высокий блондин по имени Марк, намеренно задел Сида плечом, когда тот выходил из аудитории.

– Смотри, куда прешь, Дженкинс, – хохотнул Марк. – Очки протри, а то скоро в стены врезаться будешь.

Сид привычно втянул голову в плечи, ожидая продолжения, но Тони среагировал мгновенно. Он отпустил плечо Сида лишь для того, чтобы в следующую секунду схватить Марка за воротник куртки и с силой впечатать его в стену коридора. Глухой удар заставил нескольких студентов обернуться.

– Повтори, что ты сказал, – прошипел Тони.

Марк, который был на голову выше и значительно шире Тони, внезапно побледнел. В лице Стонема было что-то такое — абсолютное отсутствие страха и холодная решимость убить, если потребуется.

– Эй, Стонем, ты чего? – пролепетал Марк, пытаясь высвободиться. – Это же просто шутка...

– Ты коснулся его, – Тони усилил хватку, так что лицо Марка начало краснеть. – Ты открыл свой грязный рот в его сторону. Если я еще раз увижу тебя в радиусе трех метров от Сида, я лично позабочусь о том, чтобы ты до конца года питался через трубочку. Ты меня понял?

– Понял... понял, пусти!

Тони оттолкнул его с таким брезгливым видом, словно испачкал руки о мусор. Он тут же повернулся к Сиду, и его лицо мгновенно преобразилось. Жестокость исчезла, уступив место почти ласковой заботе.

– Ты в порядке? Он тебя не сильно толкнул? – Тони подошел к Сиду и снова положил руки ему на плечи, внимательно осматривая его, словно проверяя на наличие повреждений.

– Да, Тони, всё нормально... – Сид был в шоке. Он никогда не видел, чтобы Тони дрался или вступал в открытые конфликты ради кого-то другого. – Тебе не обязательно было это делать.

– Обязательно, – Тони притянул его к себе, обнимая за шею и прижимаясь своим лбом к его. – Никто не имеет права прикасаться к тебе. Только я. Ты — единственное, что имеет значение в этом чертовом городе.

Сид почувствовал, как внутри него что-то окончательно надломилось и срослось по-новому. Та зависимость, которая пугала его вначале, теперь стала его спасением. В руках Тони он чувствовал себя в безопасности, которой у него никогда не было дома или в школе.

Вечером они сидели на набережной, глядя на темную воду реки Эйвон. Тони сидел позади Сида, обхватив его руками и положив подбородок ему на плечо. Его пальцы лениво переплелись с пальцами Сида.

– Знаешь, – тихо сказал Сид, – Крис сегодня спросил меня, не в заложниках ли я у тебя.

Тони негромко рассмеялся, и этот звук отозвался вибрацией в груди Сида.

– И что ты ответил?

– Я ответил, что это самый лучший плен, в котором я когда-либо был.

Тони чуть повернул голову и поцеловал Сида в висок. Это был долгий, нежный поцелуй, лишенный той агрессии, которая была между ними ночью.

– Я не умею любить как нормальные люди, Сидди, – признался Тони, и в его голосе прозвучала редкая нотка уязвимости. – Я всё превращаю в игру, в манипуляцию. Но с тобой... с тобой мне не хочется играть. Мне хочется тебя спрятать. Защитить от всего этого дерьма вокруг. Даже если для этого мне придется порвать глотку каждому второму в Бристоле.

– Я знаю, – Сид откинулся назад, полностью доверяя весу тела Тони. – Я это чувствую.

Тони сжал его ладонь сильнее.

– Ты мой послушный мальчик. И я никогда тебя не отпущу. Даже не надейся.

– Я и не надеюсь, – прошептал Сид.

Они сидели так долго, слушая шум воды и далекие крики чаек. Тони не убирал рук. Он постоянно касался Сида — то поправлял ему шапку, то гладил по плечу, то просто прижимал к себе крепче, когда ветер становился холоднее. Это была его новая форма существования. Он больше не был одиноким волком, играющим с жизнями окружающих. Теперь у него был центр тяжести. У него был Сид.

И пусть весь мир считал их странными, пусть друзья шептались за спиной, а враги обходили стороной, боясь непредсказуемой ярости Стонема. В этой извращенной, темной и бесконечно преданной связи они нашли то, чего не было ни у кого другого — абсолютную принадлежность друг другу.

Тони Стонем действительно мог порвать любого ради Сида. И Сид Дженкинс знал, что он готов сгореть в этом пламени, лишь бы рука Тони продолжала лежать на его плече, напоминая о том, что он больше не один. Что он — чей-то. Что он — его.

– Пойдем домой, – наконец сказал Тони, поднимаясь и увлекая Сида за собой. – Становится холодно.

Он не отпустил руку Сида, когда они пошли по освещенным улицам. Он шел уверенно, с высоко поднятой головой, и каждый его жест говорил о том, что он готов защищать свое сокровище до последнего вздоха. Сид шел рядом, чувствуя себя наконец-то целым. Игра, начатая в анонимном чате, превратилась в нечто гораздо более глубокое и необратимое. Это была анатомия их новой жизни, где нежность и жестокость переплелись так тесно, что их уже невозможно было разделить.