← Назад к обзору

арсенал

Красный рассвет над Халлоуэй-роуд

Солнце медленно поднималось над Лондоном, окрашивая небо в нежно-розовые и золотистые тона, словно сама природа решила привести палитру в соответствие с цветами новых чемпионов. Для большинства жителей города это было обычное утро понедельника, но для северной его части время будто остановилось. Улицы, обычно забитые спешащими на работу клерками, сегодня были запружены людьми в красных джерси, которые даже не ложились спать.

Микель Артета стоял у окна в своем кабинете на тренировочной базе в Колни. В руках он сжимал чашку остывшего эспрессо. Всего несколько часов назад он покинул эпицентр праздника, оставив парней в одном из закрытых клубов Сохо, где Букайо всё-таки исполнил свою угрозу и спел ABBA, а Бен Уайт, к удивлению всех присутствующих, оказался мастером игры на воображаемых барабанах.

Дверь тихо скрипнула. На пороге стоял Мартин Одегор. Капитан выглядел так, будто прошел через шторм: его парадный костюм был безнадежно испорчен брызгами шампанского, а глаза покраснели от недосыпа, но в них всё еще горел тот самый огонь, который вел команду весь сезон.

– Не спится, босс? – Мартин прошел в кабинет и тяжело опустился в кресло напротив стола.

– Адреналин — странная штука, Мартин, – Артета обернулся и слабо улыбнулся. – Организм требует отдыха, но мозг продолжает пересматривать второй гол в ворота «Реала». Ты как?

– Я чувствую себя так, будто вешу тонну, – признался Одегор, откидывая голову на спинку кресла. – Но при этом я готов взлететь. Бак всё еще там, кстати. Кажется, он пообещал фанатам, что если мы выиграем дубль, он купит мороженое каждому встречному в Лондоне. Сейчас он пытается выяснить, сколько это будет стоить.

Микель негромко рассмеялся, присаживаясь на край стола.

– Это в его духе. У него сердце больше, чем этот стадион. Но ты здесь не для того, чтобы обсуждать счета за мороженое, верно?

Мартин выпрямился, и его лицо стало серьезным. Он достал из кармана сложенную газету — ранний утренний выпуск. На главной полосе была их общая фотография: Артета, Одегор и Сака, вскинувшие руки вверх на фоне кубка Лиги чемпионов. Заголовок гласил: «Новая эра: Арсенал правит миром».

– Я просто хотел спросить, – начал Мартин, подбирая слова. – Что теперь? Мы достигли вершины. Мы сделали то, во что верили только мы внутри этого здания. Как нам не упасть отсюда, Микель?

Артета внимательно посмотрел на своего капитана. Этот вопрос мучил его самого с того момента, как прозвучал финальный свисток. Победа — это высшая точка, но она же и самая опасная.

– Знаешь, Мартин, в альпинизме большинство несчастных случаев происходит на спуске, – тихо произнес Артета. – Люди расслабляются, когда достигают пика. Они думают, что работа сделана. Но для нас этот дубль — не финишная лента. Это фундамент.

– Вы хотите сказать, что мы должны стать еще злее? – Одегор прищурился.

– Я хочу сказать, что теперь мы — мишень, – Микель подошел к тактической доске, на которой всё еще были расставлены фишки финала. – Раньше нас недооценивали. Нас называли «талантливыми мальчиками». Теперь нас будут изучать под микроскопом. Каждый клуб мира будет настраиваться на матч с нами как на последний бой. Чтобы удержаться здесь, нам нужно измениться. Снова.

В этот момент в коридоре послышался шум, громкий смех и топот. Дверь распахнулась, и в кабинет буквально ввалился Букайо Сака. На нем была огромная панама с эмблемой клуба, а через плечо, как трофей, была перекинута сетка от ворот с финального матча.

– Босс! Мартин! – воскликнул он, сияя своей знаменитой улыбкой. – Вы не поверите! Я только что видел, как на площади устанавливают подиум для парада. Там тысячи людей! Они поют песню про Мартина уже четыре часа подряд. Я пытался подпевать, но сорвал голос.

Букайо плюхнулся на диван рядом с креслом Одегора, тяжело дыша.

– Бак, ты вообще когда-нибудь устаешь? – спросил Мартин, качая головой.

– Устану в июле, – отмахнулся Сака. – А сейчас... Босс, вы видели телефон? Там сотни сообщений. Тьерри прислал видео, он плачет. Представляете? Король плачет из-за нас!

Артета подошел к Букайо и положил руку ему на плечо.

– Он плачет от гордости, Бак. Вы сделали то, чего не удавалось даже его поколению — привезли «ушастого» в Северный Лондон.

– Это всё благодаря вашим рисункам на доске, – Сака хитро подмигнул тренеру. – Хотя, признаться, когда вы рисовали ту схему с «ложной восьмеркой» перед финалом, я подумал, что вы перегрелись на солнце.

– И как, сработало? – приподнял бровь Артета.

– Сработало так, что защитники «Реала» до сих пор ищут, куда делся Мартин, – захохотал Букайо.

Атмосфера в кабинете разрядилась. На мгновение они снова стали просто тремя людьми, которые бесконечно любят футбол, отбросив груз ответственности и ожиданий. Но Артета знал, что тишина скоро закончится. Через пару часов начнется парад, и миллионы глаз будут устремлены на них.

– Послушайте меня, – Артета сел в свое кресло, жестом приглашая парней сосредоточиться. – Сегодня — ваш день. Сегодня вы принадлежите городу. Пейте эту любовь литрами, вы ее заслужили. Но когда вы вернетесь из отпуска, я хочу видеть в ваших глазах не удовлетворение, а голод.

– Вы боитесь, что мы станем сытыми? – спросил Одегор, внимательно глядя на тренера.

– Я боюсь, что вы забудете, как больно было проигрывать в прошлом году, – ответил Микель. – Эта боль — лучшее топливо. Мы выиграли Лигу чемпионов, но мы еще не защитили титул. Мы выиграли Премьер-лигу, но мы не сделали это непобежденными. Всегда есть следующий уровень.

Букайо снял свою нелепую панаму и серьезно посмотрел на Артету.

– Босс, мы не остановимся. Вы же знаете нас. Мы — ваши монстры. Вы сами нас такими воспитали.

– Именно, – кивнул Артета. – Вы мои монстры. И я горжусь каждым из вас. А теперь идите. Переоденьтесь во что-то приличное. Парад начнется через три часа, и я не хочу, чтобы капитан «Арсенала» выглядел так, будто он только что сбежал с пиратского корабля.

Мартин посмотрел на свой помятый костюм и усмехнулся.

– Справедливо. Пойдем, Бак. Нужно найти Зинченко, пока он не угнал полицейский катер, чтобы проплыть по Темзе.

Когда игроки вышли, Артета снова подошел к окну. Внизу, на парковке базы, сотрудники клуба уже украшали автобус с открытым верхом. Золотые буквы «CHAMPIONS» сверкали на солнце.

Микель достал свой блокнот — тот самый, который он вел с первого дня пребывания в клубе. Он перелистнул сотни страниц с тактическими схемами, психологическими профилями игроков и заметками о «процессе». В самом конце, на чистом листе, он написал сегодняшнюю дату и всего одну фразу: «День 1. Начало династии».

Телефон на столе завибрировал. Это было сообщение от спортивного директора Эду: «Микель, мы получили запрос по трансферу, о котором ты просил. Они готовы вести переговоры. Начинаем?»

Артета едва заметно улыбнулся. Мир думал, что они празднуют. Мир думал, что они отдыхают на лаврах. Но «Арсенал» уже делал следующий ход.

– Начинаем, – прошептал он в пустоту кабинета.

Через два часа автобус с командой медленно выехал из ворот базы. То, что они увидели, превзошло все ожидания. Весь путь до Ислингтона был забит людьми. Живая стена из красного и белого цвета колыхалась, пела и кричала. Фанаты залезали на фонарные столбы, на крыши автобусных остановок, высовывались из окон офисов.

Букайо стоял на верхней палубе, размахивая флагом. Он видел слезы на глазах стариков, которые помнили еще времена Иана Райта, и восторг в глазах детей, для которых он, Сака, стал новым супергероем.

– Мартин! – крикнул он, перекрывая рев толпы. – Посмотри на это! Они счастливы!

Одегор стоял рядом, прижимая к себе кубок Премьер-лиги.

– Это то, о чем говорил Микель, – ответил Мартин, и его голос дрогнул. – Душа клуба проснулась. И она чертовски громкая!

В центре автобуса Артета стоял, чуть в стороне от общего безумия. Он наблюдал за тем, как Гранит Джака обнимается с молодыми игроками академии, как Габриэл Магальяэс заводит толпу, как персонал клуба, люди, чьи имена редко попадают в заголовки, плачут от счастья.

К нему подошел Стив Раунд, его верный помощник.

– Ты видишь это, Микель? – спросил он, обводя рукой море людей. – Ты сделал это. Ты построил это.

– Мы построили, Стив, – поправил его Артета, не отрывая взгляда от Сака, который в этот момент надел на голову полицейскую фуражку, вызвав взрыв смеха у толпы. – Но самое сложное в строительстве замка — это не возвести стены. А сделать так, чтобы они стояли вечно.

Когда автобус завернул на Эмирейтс-Уэй, стадион показался впереди как величественный храм. На огромных экранах крутились лучшие моменты сезона: гол Одегора в ворота «Тоттенхэма», решающий пенальти Сака, сейвы Рамсдейла, тактические перестроения, которые ставили в тупик лучших тренеров мира.

Толпа запела «North London Forever». Десятки тысяч голосов слились в один мощный поток, от которого вибрировал воздух в легких.

– North London forever... – тихо подпел Одегор, закрыв глаза. – Whatever the weather...

Артета почувствовал, как по спине пробежали мурашки. В этот момент он понял, что все те бессонные ночи, все те моменты, когда его увольнение казалось делом нескольких дней, все те споры с руководством — всё это стоило этой одной минуты.

Он посмотрел на Букайо. Тот перестал махать флагом и просто смотрел на стадион. В его взгляде уже не было детской наивности. Там была осознанная сила чемпиона.

– Босс, – Сака подошел к Артете, когда автобус остановился у главного входа. – Вы обещали речь в раздевалке, но там было слишком много шампанского. Скажите сейчас. Одно слово. Для нас.

Игроки, услышав это, начали подходить ближе, образуя круг на верхней палубе автобуса, прямо над ликующей толпой.

Артета обвел их взглядом.

– Одно слово? – переспросил он. – Хорошо.

Он сделал глубокий вдох, чувствуя запах жареных бургеров, дешевого пива и дорогого парфюма — запах настоящего футбольного Лондона.

– Семья, – сказал Артета. – Это слово — «семья». Мы больше не просто футбольный клуб. Мы — организм. И пока мы дышим как один, никто в этом мире не сможет нас остановить.

Игроки ответили коротким, но оглушительным выкриком, который потонул в реве фанатов.

Праздник продолжался до глубокой ночи. Но когда последние огни на «Эмирейтс» погасли, а игроки разъехались по домам, в одном окне на тренировочной базе всё еще горел свет.

Микель Артета сидел за своим столом. Перед ним лежал отчет скаутов о молодом полузащитнике из Бундеслиги. Он знал, что завтра начнется новый цикл. Завтра они снова станут просто людьми, которым нужно доказывать свое право быть лучшими.

Но сегодня... Сегодня он позволил себе еще одну чашку кофе и еще один взгляд на фотографию, где он, Мартин и Букайо держат мир на своих плечах.

– Мы только начали, – прошептал он, ставя галочку напротив первой фамилии в списке трансферов.

Золото на изумрудном шелке не тускнело. Оно лишь начинало сиять еще ярче, предвещая новую эпоху, в которой красный цвет Северного Лондона станет единственным законом футбольной Европы.