← Назад к обзору

Аснес

Шепот крови и пламя свечей

Коридоры Красного замка в этот час были погружены в полумрак, освещаемые лишь редкими факелами, чье пламя испуганно трепетало от сквозняков. Валлар нес Агнеса на руках, и каждый его шаг отдавался глухим эхом от каменных сводов. Агнес чувствовал, как под тонкой тканью камзола перекатываются мускулы принца, как бешено колотится его сердце. Это было упоительное чувство — осознавать, что этот статный, сильный мужчина, будущий король, сейчас полностью во власти его чар.

– Твои слуги... они не станут помехой? – прошептал Агнес, слегка прикусив мочку уха Валлара, отчего тот рвано выдохнул.

– Я отослал их всех, как только мы покинули пиршественный зал, – голос Валлара был низким, почти рычащим. – Никто не посмеет войти в мои покои без приказа. Сегодня ночью здесь существуем только мы.

Они миновали массивные дубовые двери, украшенные резьбой в виде трехглавого дракона. Валлар толкнул их ногой и, оказавшись внутри, небрежно задвинул тяжелый засов. В комнате пахло сандалом, старым пергаментом и едва уловимым ароматом железа — запахом воина. Огромная кровать под балдахином из алого бархата доминировала в пространстве, освещенная лишь отблесками догорающего камина.

Валлар поставил Агнеса на ноги, но не выпустил из объятий. Его ладони, грубые от рукояти меча и поводьев, скользнули по спине юноши, спускаясь ниже, к изгибу бедер. Агнес выгнулся навстречу этому прикосновению, его лазурные глаза в полумраке казались почти светящимися.

– Ты кажешься мне сном, Агнес, – Валлар прижал его к себе так плотно, что между ними не осталось воздуха. – Когда я смотрел на тебя там, во дворе, под крылом этого чудовища... я думал, что боги решили посмеяться надо мной, послав искушение, которому невозможно противостоять.

– Я не искушение, Валлар, – Агнес тонкими пальцами начал расстегивать пуговицы на камзоле принца, обнажая крепкую грудь. – Я твоя судьба. Моя мать и твой дед годами ткали этот узор. Но то, что происходит сейчас... это не договор. Это магия, которая течет в наших жилах.

Агнес почувствовал, как Валлар судорожно втянул носом воздух, когда его пальцы коснулись горячей кожи. Принц больше не мог сдерживаться. Он впился в губы Агнеса поцелуем, который был полон жажды и нетерпения. Это не было нежной лаской — это была битва двух стихий. Вишневые губы Агнеса припухли, он отвечал с той же страстью, позволяя своей внутренней магии вырваться наружу.

Вокруг них начал сгущаться воздух. Серьги-артефакты в ушах Агнеса отозвались едва заметным гулом, защищая его и одновременно усиливая его природную притягательность. Он чувствовал, как Валлар теряет голову, как его руки становятся всё более требовательными.

– Позволь мне... – прохрипел Валлар, разрывая поцелуй, чтобы стащить с Агнеса шелковый камзол.

Одежда пахла морем и дальними странами. Когда Агнес остался обнаженным до пояса, Валлар на мгновение замер, любуясь его идеальным телом. Подтянутый живот, молочно-белая кожа, на которой серебряные волосы с алыми прядями рассыпались, словно драгоценные нити. Но больше всего взгляд принца притягивали лазурные глаза, в которых отражалось пламя камина.

– Ты прекраснее любой легенды о Валирии, – прошептал Валлар, проводя ладонью по линии его плеча.

– Докажи мне, что ты достоин этой красоты, – Агнес улыбнулся, и в этой улыбке было нечто хищное.

Он медленно опустился на край кровати, увлекая Валлара за собой. Его движения были плавными, дразнящими. Он знал, какое впечатление производит его тело, знал, как подчеркнуть свою хрупкость и одновременно силу. Когда Валлар избавился от остатков своей одежды, Агнес не смог сдержать восхищенного вздоха. Принц был сложен как бог войны: широкие плечи, узкие бедра и шрамы — знаки отличия настоящего рыцаря.

– Мой отец учил меня, что истинная сила не в том, чтобы победить врага, а в том, чтобы подчинить его своей воле, – Агнес потянул Валлара на себя, заставляя того нависнуть сверху. – Ты готов подчиниться, принц?

– В этой комнате нет принцев и лордов, – Валлар приник к его шее, оставляя горячие следы поцелуев. – Только два дракона, ищущих тепла.

Агнес почувствовал, как Валлар разводит его ноги, его рука скользнула к округлой заднице Агнеса, и тот непроизвольно вскрикнул, когда пальцы принца начали исследовать его. Это было острое, почти болезненное удовольствие. Магия Носителя внутри него проснулась окончательно, подготавливая тело к приему семени, делая его податливым и жаждущим.

– Ты такой тесный... такой горячий, – Валлар шептал ему в самые губы, его дыхание сбилось.

– Не останавливайся, – Агнес впился ногтями в плечи Валлара. – Я хочу чувствовать тебя. Всего. Сейчас.

Когда Валлар наконец вошел в него одним мощным толчком, Агнес закинул голову назад, и из его горла вырвался протяжный стон, переходящий в крик. Это было похоже на вспышку дикого огня. Боль мгновенно сменилась волной такого наслаждения, которое он не мог себе даже представить. Он чувствовал каждое движение Валлара внутри себя, чувствовал, как их сущности переплетаются.

Валлар двигался с неистовой силой, словно пытался впечатать себя в Агнеса навсегда. Каждое их соприкосновение высекало искры. Агнес обхватил его ногами, притягивая еще ближе, его пальцы запутались в черных волосах принца, задевая ту самую серебряную прядь.

– Агнес... мой Агнес... – повторял Валлар, словно молитву.

В какой-то момент Агнесу показалось, что он видит Балериона, парящего в небесах, слышит его победный рев. Магия в его крови пела, вибрировала, откликаясь на страсть Валлара. Он чувствовал, как внутри него открывается некий тайный источник, принимая в себя силу Таргариенов. Он был создан для этого — для этого союза пламени и магии.

Когда кульминация накрыла их, Агнес почувствовал, как Валлар изливается внутрь него, и это ощущение было подобно взрыву сверхновой. Он прижался к принцу, содрогаясь в последних конвульсиях удовольствия, его глаза закатились, а губы беззвучно шептали слова на древневалирийском, которых он сам не знал.

Тишина, наступившая после, была тяжелой и насыщенной. Они лежали, сплетясь телами, тяжело дыша. Валлар не спешил отстраняться, он бережно гладил Агнеса по волосам, целуя его в висок.

– Ты действительно не человек, – тихо сказал Валлар, когда его дыхание немного выровнялось. – Я чувствовал... нечто странное. Будто мы были не в этой комнате, а где-то в вышине, среди облаков.

– Это кровь, Валлар, – Агнес приоткрыл глаза, в которых всё еще плескалось лазурное пламя. – Кровь драконов, которая наконец нашла свой путь друг к другу. Теперь ты понимаешь, почему мои родители так долго скрывали меня?

Валлар приподнялся на локтях, глядя на него с серьезным, почти благоговейным выражением лица.

– Ты — величайшее сокровище нашего рода, Агнес. И я клянусь, что никто и никогда не посмеет причинить тебе вред. Даже если мне придется сжечь весь этот город дотла.

Агнес ласково коснулся его щеки.

– Тебе не придется ничего сжигать, если я буду рядом. Моя магия и твой меч — этого достаточно, чтобы мир склонился перед нами. Но помни, Валлар: я не буду просто тенью за твоим плечом. Я буду твоим равным.

– Я и не ждал иного от наездника Балериона, – Валлар улыбнулся, и в этой улыбке не было тени его обычной рыцарской сдержанности. – Ты мой муж, мой союзник и моя погибель.

Агнес удовлетворенно вздохнул, устраиваясь на груди Валлара. Он добился своего. Сердце наследника принадлежало ему, а его тело приняло дар, который вскоре может обернуться новой жизнью. Он знал, что завтра начнутся интриги, что Мейкар и его сыновья будут строить козни, что лорды Вестероса будут смотреть на него с опаской. Но сейчас, в объятиях этого мужчины, под защитой древних стен и невидимого взора своего дракона, он чувствовал себя абсолютно неуязвимым.

– Расскажи мне о Свободных городах, – попросил Валлар, перебирая алые пряди в волосах Агнеса. – Расскажи о магии, которой тебя учили. Я хочу знать о тебе всё. Каждую мелочь.

– О, у нас впереди вся жизнь, мой принц, – Агнес закрыл глаза, погружаясь в блаженную полудрему. – Но если ты так просишь... Мой отец, Ахил, всегда говорил, что магия — это не заклинания в старых книгах. Магия — это воля. Он учил меня чувствовать потоки силы в земле и воздухе. Именно так я нашел Балериона. Он не просто ждал меня в лесу. Он звал меня.

Валлар слушал его голос, похожий на шелк, и чувствовал, как его собственная жизнь, до этого момента казавшаяся понятной и предсказуемой, навсегда меняет свое русло. Он смотрел на спящего юношу и понимал, что ради этой красоты он готов на любое безумие.

Утром солнце пробилось сквозь тяжелые шторы, расцвечивая комнату золотыми пятнами. Агнес проснулся первым. Он чувствовал приятную тяжесть в теле и ту самую особенную наполненность, которая говорила о том, что его природа Носителя откликнулась на призыв. Он осторожно высвободился из объятий спящего Валлара и подошел к окну.

Далеко внизу, на скалах, он видел черную тень Балериона. Дракон расправил крылья, приветствуя солнце, и его рев, приглушенный расстоянием, заставил стекла в рамах мелко задрожать.

– Проснулся? – раздался сзади сонный голос Валлара.

– Он чувствует меня, – Агнес обернулся, его серебряные волосы сияли в утреннем свете, создавая вокруг него нимб. – И он чувствует тебя. Теперь мы одна семья, Валлар.

Принц поднялся с кровати, не заботясь о своей наготе, и подошел к нему. Он обнял Агнеса со спины, положив руки на его живот.

– Ты думаешь... это произошло? – его голос дрогнул от волнения.

– Я чувствую, как искры внутри меня начинают затихать, превращаясь в ровное тепло, – Агнес накрыл его ладони своими. – Да, Валлар. Я думаю, что сегодня ночью мы дали начало чему-то великому.

В дверь осторожно постучали.

– Ваше Высочество? – раздался голос гвардейца. – Король Дейрон просит вас и лорда Агнеса прибыть на малый совет. Прибыли вести из Штормового Предела, и Его Величество желает, чтобы вы присутствовали.

Валлар недовольно поморщился, но Агнес лишь усмехнулся.

– Идем, мой принц. Пора показать им всем, что Таргариены снова обрели свое истинное величие. И пусть они дрожат.

Когда они вышли из покоев, Агнес шел рядом с Валларом, и в его походке было столько гордости и грации, что встречные слуги невольно прижимались к стенам, опуская глаза. Он больше не был просто гостем из-за моря. Он был сердцем Красного замка, его живым пламенем. И каждый, кто смотрел на него, понимал: с приходом Агнеса Эмрейса старый мир Вестероса закончился. Началась эра дракона.

В зале малого совета было душно от напряжения. Король Дейрон выглядел озабоченным, Бейлор Сломи Копье мерил комнату шагами, а Мейкар сидел, скрестив руки на груди, его лицо было мрачнее грозовой тучи. Когда вошли Валлар и Агнес, все разговоры мгновенно стихли.

– Вы задержались, – сухо заметил Мейкар, его взгляд скользнул по Агнесу с явным неодобрением. – Мы обсуждаем серьезные дела, а не праздные прогулки.

– Мои дела с моим будущим мужем касаются будущего всей династии, дядя, – спокойно ответил Валлар, занимая свое место за столом. – Что случилось в Штормовом Пределе?

– Восстание, – коротко бросил Бейлор. – Лорд Баратеон сообщает о беспорядках. Люди шепчутся, что появление дракона — это дурной знак, предвестник гибели. Твой зверь, Агнес, напугал лордов больше, чем мы ожидали.

Агнес, который стоял позади кресла Валлара, слегка наклонил голову. Его лазурные глаза сузились.

– Лорды боятся того, чего не могут контролировать, – произнес он, и его голос заставил присутствующих вздрогнуть. – Они привыкли к королям, которые просят о верности. Они отвыкли от королей, которые ее требуют. Если Баратеоны забыли, как преклонять колено перед пламенем, я могу напомнить им об этом.

– Ты предлагаешь использовать дракона против своих же вассалов? – воскликнул Мейкар. – Это безумие! Это приведет к войне!

– Это приведет к миру, – отрезал Агнес. – Миру, основанному на неоспоримой силе. Мой отец всегда говорил: если у тебя есть меч, ты должен быть готов его обнажить. У меня есть нечто большее, чем меч.

Король Дейрон долго смотрел на своего внука. В его мудрых глазах читалась печаль, но и странное восхищение.

– Ты очень похож на свою мать, Агнес. И еще больше — на тех предков, чьи имена мы почти боялись произносить вслух. Валлар, что скажешь ты?

Валлар посмотрел на Агнеса, и в его взгляде была непоколебимая поддержка.

– Я согласен с Агнесом. Мы слишком долго пытались быть добрыми правителями, забывая, что мы — кровь дракона. Пришло время вернуть уважение к короне. Я сам отправлюсь в Штормовой Предел. Вместе с Агнесом и Балерионом.

В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском свечей. Агнес положил руку на плечо Валлара, чувствуя, как его магия пульсирует в такт с решимостью принца. Он знал, что это только начало. Он заставит этот мир полюбить их или бояться, но никто больше не посмеет игнорировать мощь Таргариенов.

– Да будет так, – тихо сказал король. – Готовьтесь к отбытию.

Выходя из зала, Агнес поймал на себе полный ненависти взгляд Эйрона, сына Мейкара. Юноша стоял в тени колонны, сжимая кулаки. Агнес лишь одарил его мимолетной, полной превосходства улыбкой. Он знал, что его красота и сила вызывают зависть, но это лишь развлекало его.

– Ты действительно готов к этому? – спросил Валлар, когда они оказались в коридоре. – К войне?

– Я родился для этого, Валлар, – Агнес остановился и посмотрел в окно, туда, где в небе кружил огромный черный силуэт. – Мы с Балерионом долго ждали своего часа. И теперь, когда ты рядом со мной, ничто не сможет нас остановить.

Он прижался к Валлару, чувствуя исходящее от него тепло. Впереди были битвы, интриги и опасности, но Агнес знал: пока они едины, пока их кровь зовет друг друга, они непобедимы. И где-то в глубине своего существа он уже чувствовал, как зарождается новая искра — дитя, которое станет наследником этого нового, охваченного пламенем мира.