← Назад к обзору

Беловодье. Тайна затерянной страны

Свет в конце тоннеля

– Ты уверен, что это сработает? – Саша поправила лямку тяжелого рюкзака, с тревогой вглядываясь в густой туман, окутавший подножье горы. – Аржан говорил, что после рождения Элвина границы миров стали... другими. Словно они дышат.

Кирилл остановился и обернулся к сестре. За этот год он научился чувствовать эти «вздохи» пространства. Магия больше не была для него внешним инструментом — она стала частью его кровотока, тихим гулом в основании черепа, который подсказывал, где реальность истончается, а где стоит твердо, как гранит.

– Аржан прав, – Кирилл протянул руку, и между его пальцев проскочила короткая золотистая искра. – Но это не значит, что стало опаснее. Просто теперь Беловодье не прячется. Оно ждет.

– Оно ждет именно тебя, – раздался голос из тумана.

Макс и Денис вышли на тропу, тяжело дыша. Дыня, как обычно, выглядел так, будто только что пробежал марафон в полной выкладке, но в глазах его горел азарт.

– Слушай, Андреев, – Денис оперся на колени, пытаясь отдышаться. – Твоя тетя Рая... она маньяк. Она заставила меня запихнуть в сумку три банки соленых огурцов. Сказала, что «магическому ребенку нужны витамины из родной почвы». Ты представляешь, как это весит?

– Огурцы — это святое, – усмехнулся Макс, поправляя нож на поясе. – Лика и Артур уже у портала. Артур там пытается поймать сигнал, хочет вести прямой эфир из «места силы», пока Врата не открылись.

Кирилл покачал головой. Мир менялся, люди вокруг него менялись, но Артур Сташко оставался верен своему призванию даже на пороге иного измерения.

– Идемте, – скомандовал Кирилл. – Время пришло.

Место силы на Алтае, где когда-то цвел папоротник, теперь выглядело иначе. Здесь больше не было гнетущей тишины. Воздух звенел, а камни вокруг старого алтаря покрылись тонким слоем инея, который не таял под ярким утренним солнцем.

Лика и Артур действительно ждали их у края расщелины. Артур лихорадочно тыкал в экран смартфона, бормоча что-то про «невероятные электромагнитные помехи».

– О, явились! – Артур вскинул голову. – Кирилл, скажи своему магическому полю, чтобы оно не блокировало мой облачный сервис. У меня подписчики ждут эксклюзива!

– Артур, если ты сейчас не замолчишь, я позволю магическому полю заблокировать твой речевой аппарат, – мягко пообещал Кирилл, подходя к центру площадки.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Внутри него отозвалось эхо — далекое, серебристое, знакомое до боли. Зеркальщик знал, что они здесь.

– Становитесь в круг, – тихо произнес Кирилл. – И не разрывайте руки, что бы вы ни увидели.

Саша взяла его за правую руку, Макс — за левую. Лика, Денис и ворчащий Артур замкнули кольцо. Кирилл сосредоточился на золотой искре в своем сердце. Он представил себе лицо Марты, сияющие глаза Имаго и крошечные пальчики Элвина, высекающие искры из воздуха.

Пространство перед ними вдруг треснуло, как старое зеркало. Но из трещины не повалил дым и не вырвались тени. Оттуда хлынул свет — теплый, пахнущий медом, озоном и весенним лесом.

– Ого... – только и смог выдохнуть Денис.

Мир вокруг них качнулся и растворился.

Когда зрение вернулось к Кириллу, он понял, что они стоят не в Хрустальном Городе и не у Источника. Они были в цветущем саду, где деревья склонялись под тяжестью плодов, похожих на крупные жемчужины.

– Кирилл! – Марта бежала к ним по траве, и ее длинное платье цвета морской волны развевалось на ветру.

Она выглядела великолепно. В ней больше не было той надломленности, которая преследовала ее долгие годы изгнания. Она светилась тихим, глубоким счастьем женщины, нашедшей свой причал.

– Марта! – Саша бросилась к ней первой, и они обнялись, как старые подруги.

– Вы успели, – Марта отстранилась, сияя улыбкой. – Он как раз проснулся.

Из тени деревьев вышел Зеркальщик. Он нес на руках небольшой сверток, из которого доносилось энергичное гуление. Имаго выглядел непривычно в простой светлой рубахе, его серебристые волосы были перехвачены кожаным шнурком, а в глазах больше не было холода отражений.

– Андреев, – Зеркальщик кивнул Кириллу, и в этом жесте было столько уважения и тепла, что Кирилл почувствовал, как к горлу подступает ком. – Рад видеть, что ты не растерял свою искру в мире гаджетов и лекций.

– Куда я денусь, – Кирилл подошел ближе, заглядывая в сверток.

Маленький Элвин смотрел на него огромными, абсолютно осознанными глазами. Увидев Кирилла, малыш радостно взвизгнул и потянулся к нему ручонкой. Над его ладошкой закружился крошечный вихрь из золотистых и серебряных искр.

– О боже, – Лика прижала руки к груди. – Он просто чудо.

– Чудо с характером Хранителя, – заметил подошедший Трэвис. Старый маг выглядел помолодевшим, в его движениях появилась былая легкость. – Вчера он случайно превратил любимую чашку Вероны в хрустальную бабочку. Мы ловили ее по всему замку два часа.

– Дядя Кирилл привез тебе гостинцы, – Кирилл осторожно коснулся крошечного носа племянника. – И тетя Рая передала огурцы. Зеркальщик, это тебе, стратегический запас витаминов.

Денис с облегчением сбросил рюкзак на траву.

– Забирайте, – выдохнул он. – Я чувствую, как моя спина обретает новую жизнь.

Артур, который до этого момента стоял с открытым ртом, вдруг спохватился и вскинул телефон.

– Так, секундочку! Это же исторический момент! Первый контакт земных огурцов с магическим младенцем!

– Артур, положи телефон, – спокойно сказал Зеркальщик, и смартфон в руках блогера вдруг превратился в гладкий речной камень.

– Эй! Мои сторис! – возмутился Артур, глядя на булыжник в своих руках.

– Позже, – улыбнулся Имаго. – Сначала — пир. Беловодье празднует возвращение своего Хранителя.

Пиршество устроили прямо в саду. Столы ломились от яств, вкус которых невозможно было описать словами — они казались воплощенными эмоциями радости и покоя. Верона и Наира присоединились к ним, и весь вечер сад оглашался смехом и рассказами.

Кирилл сидел чуть поодаль, наблюдая за своими друзьями. Саша увлеченно обсуждала с Мартой какие-то земные новости, Денис и Макс соревновались с молодыми веритами в стрельбе по магическим мишеням, а Артур пытался уговорить Трэвиса на интервью для своего «секретного архива».

Зеркальщик подошел к Кириллу и сел рядом на траву. Элвин уже спал в колыбели, подвешенной между двумя поющими деревьями.

– Ты кажешься задумчивым, – произнес Имаго, глядя на звезды, которые в Беловодье были крупнее и ярче.

– Я просто думаю о том, как странно всё сложилось, – ответил Кирилл. – Три года назад я ненавидел свою судьбу. Я хотел быть обычным человеком, хотел забыть всё это как страшный сон. А сейчас... я смотрю на вас и понимаю, что это и есть моя настоящая жизнь. Всё остальное — лишь подготовка.

– Мы все прошли через это, – Зеркальщик коснулся руки Кирилла. – Я был создан как оружие, как бездушная копия. Марта была изгнана и полна ненависти. Но посмотри на нас сейчас. Мы не то, чем нас сделали. Мы то, что мы выбрали.

– Трэвис говорит, что Элвин станет великим Хранителем, – Кирилл посмотрел на колыбель. – Но я боюсь за него. Мир всё еще полон теней. Агапа где-то там, в Умбре, Орэль не оставил своих попыток...

– Тени всегда будут, Кирилл. Без них свет не имел бы смысла. Но теперь у этого ребенка есть мы. И у него есть ты.

В этот момент к ним подошла Марта. Она села между ними, положив голову на плечо Зеркальщику и взяв Кирилла за руку.

– О чем секретничаете? – спросила она тихим, певучим голосом.

– О будущем, – ответил Кирилл.

– Будущее уже здесь, – Марта указала на спящего сына. – Посмотрите, он улыбается во сне. Наверное, ему снится, как он летит над озерами Познания.

Ночью, когда гости разошлись по отведенным им покоям в замке, Кирилл долго не мог уснуть. Он вышел на балкон, глядя на сияющий вдали Источник Познания.

– Не спится? – Саша подошла к нему, кутаясь в теплый шаль.

– Слишком много впечатлений, Саш. Знаешь, я ведь сегодня понял одну вещь.

– Какую?

– Магия Беловодья — это не заклинания и не порталы. Это связь между нами. Пока мы помним друг о друге, пока мы готовы прийти на помощь — Врата никогда не закроются.

Саша прижалась к плечу брата.

– Ты стал совсем другим, Кир. В тебе больше нет той пустоты. Ты словно... нашел свое место.

– Я нашел его три года назад, – поправил ее Кирилл. – Просто мне понадобилось время, чтобы это признать.

Утром, когда пришло время возвращаться, на площади у портала собрались все. Прощание было долгим и эмоциональным. Тетя Рая, если бы могла, наверняка бы прослезилась, узнав, что ее огурцы были приняты с таким почетом.

– Мы скоро увидимся, – Марта обняла Сашу. – Элвин быстро растет. Скоро ему понадобятся учителя не только магии, но и земной мудрости.

– Я буду ждать, – пообещала Саша.

Зеркальщик подошел к Кириллу. На этот раз он не стал пожимать руку, а просто обнял его — крепко, по-братски.

– Береги искру, Хранитель, – прошептал он.

– Береги семью, Имаго, – ответил Кирилл.

Когда портал открылся, Кирилл шагнул в него последним. Он обернулся и увидел, как Марта и Зеркальщик стоят рука об руку, а над ними, в чистом небе Беловодья, кружат белые птицы, символизирующие мир.

Переход был мгновенным. Снова запах хвои, прохлада алтайского утра и твердая почва под ногами.

– Ну что, – Денис потянулся, хрустнув суставами. – Обратно в цивилизацию? У меня там, кажется, пропущенный от начальника.

– А у меня — три миллиона просмотров, если я найду способ восстановить видео из того камня! – Артур с надеждой вертел в руках булыжник, который всё еще не спешил превращаться обратно в смартфон.

Кирилл улыбнулся, глядя на своих друзей. Они шли вниз по тропе, смеясь и переговариваясь, и в их движениях было столько жизни и уверенности, сколько не даст ни одно магическое заклинание.

Он отстал на пару шагов и посмотрел на свои ладони. Там, в самой глубине кожи, всё еще теплилось золотистое сияние. Он знал, что впереди его ждут обычные будни, лекции в университете, поездки в метро и очереди в магазинах. Но теперь за каждым его действием стояла мощь целой страны, и за каждым его вздохом слышался шепот Источника Познания.

– Кирилл, догоняй! – крикнула Саша, оборачиваясь.

– Иду! – отозвался он.

Он побежал вниз, навстречу своей обычной и в то же время невероятной жизни. Он был Кириллом Андреевым, журналистом и лектором. И он был Хранителем Беловодья. И теперь эти две истины больше не спорили друг с другом. Они слились в одну прекрасную песню, которая только начинала звучать над миром.

А далеко-далеко, в хрустальном гроте затерянной страны, маленький ребенок открыл глаза и улыбнулся. На его ладони расцвел крошечный, сияющий цветок папоротника — не как призрачное видение, а как живой символ того, что любовь и магия теперь навсегда сплетены в одну бесконечную нить.

Тайна была раскрыта. Но приключение только начиналось.