← Назад к обзору

Бен Тен Омниверс:Комедия

Закат над обрывом Беллвуда

Последние лучи августовского солнца окрашивали небо в глубокие пурпурные и золотистые тона. Воздух, еще недавно дрожавший от дневного зноя, теперь стал прохладным и прозрачным. На самом краю обрыва, там, где город встречается с дикой пустошью, замерли две монументальные фигуры.

Бен в облике Рэта сидел на пожелтевшей траве, свесив мощные ноги в пустоту. Его рыжая шерсть казалась почти красной в свете заходящего светила, а когти, обычно готовые впиться в любого врага, лениво чертили узоры на камне. Рядом с ним, прижавшись плечом к его могучему боку, сидела Шелдон.

Она тоже изменилась. Магия и гены инопланетного происхождения позволили ей принять форму, зеркально отражающую сущность Рэта, — она стала Лилит. Изящная, но не менее опасная, с пепельно-серой шерстью и светящимися фиолетовыми глазами, она выглядела как воплощение ночи, пришедшее на смену уходящему дню.

Лилит медленно склонила голову, положив её на плечо Рэта. Тот, чья ярость обычно не знала границ, лишь тихо выдохнул, и этот звук не был похож на рычание. Он крепко, но удивительно бережно сжал ладонь любимой девушки своей огромной лапой.

– Послушай, Лилит, – голос Рэта звучал непривычно низко и спокойно, без привычных криков и угроз. – Рэт смотрит вниз и видит, что лето закончилось. Рэт не любит, когда вещи заканчиваются. Рэт хочет, чтобы время стояло на месте, как тот Кевин, когда он врезался в дерево.

Лилит слабо улыбнулась, прикрыв глаза. Её хвост лениво качнулся, задевая высокую траву.

– Всему приходит конец, Бен, – тихо ответила она, и её голос вибрировал от скрытой силы, присущей этой форме. – Но это не значит, что всё исчезает. Мы просто переходим в другую главу. Посмотри на этот город. Три месяца назад мы чуть не разнесли его из-за комаров и мыльных пузырей.

– Рэт помнит пузыри, – аппоплексианец хмыкнул, и в его груди что-то заурчало. – Рэт до сих пор чувствует вкус того мыла, когда Дилан икает. Но Рэт также помнит, как мы все вместе бежали от Кевина. Рэт думает, что это было... неплохо.

– Неплохо? – Лилит приподняла голову и заглянула ему в глаза. – Это было безумие. Альбедо до сих пор вздрагивает, когда видит лилии, а Дилан боится подходить к высоким деревьям. Мы стали... другими.

– Рэт не стал другим! – Бен по привычке вскинул свободную руку, но тут же опустил её, поймав на себе насмешливый взгляд фиолетовых глаз. – Ладно, может быть, Рэт стал чуть более терпимым к чужой глупости. Но только чуть-чуть! И только потому, что ты была рядом, чтобы ударить Рэта по затылку, когда он слишком сильно размахивал кулаками.

Они замолчали, глядя, как первые звезды начинают проступать на темнеющем небосклоне. Внизу, в долине, уже зажигались огни Беллвуда. Где-то там, в гараже, Кевин наверняка ворчал, пытаясь отмыть очередное пятно мазута, а Гвен читала книгу, изредка поглядывая на часы.

– Знаешь, о чем я думаю? – Лилит снова прижалась к нему, ощущая исходящий от него жар. – О том, что это лето научило нас не просто сражаться бок о бок. Оно научило нас смеяться друг над другом без злобы. Даже Альбедо... он ведь смеялся тогда, на поляне. По-настоящему.

– Рэт заметил, – кивнул Бен. – Галванский зануда умеет издавать звуки, похожие на радость. Рэт считает, что это его величайшее достижение за столетия. Но Рэт больше гордится тем, что Дилан научился летать без самолета. Хотя приземление всё еще требует доработки.

– Ты всё еще чувствуешь вину за тот чих? – Шелдон легонько сжала его пальцы.

– Рэт не чувствует вины! – Бен снова встряхнул головой. – Рэт чувствует гордость за мощность своих легких! Но... Рэт рад, что Дилан не улетел на Луну. Там слишком холодно и нет смузи.

Над обрывом пронесся легкий ветерок, принося с собой запах сухой травы и грядущей осени. Лилит вздохнула, вдыхая этот аромат полной грудью.

– Завтра начнется учеба, – сказала она почти шепотом. – Снова уроки, тренировки, поиски инопланетных артефактов... Всё станет серьезным.

– Послушай Лилит! – Рэт резко повернулся к ней, и его глаза вспыхнули зеленым огнем. – Серьезность — это для тех, у кого нет друзей, готовых запихнуть их в мусорный бак ради шутки! Рэт обещает тебе: осень будет такой же сумасшедшей. Рэт лично проследит, чтобы никто не скучал.

– Я в этом не сомневаюсь, – Шелдон тихо засмеялась. – Пока у тебя есть Омнитрикс, а у Кевина есть машина, которую можно случайно разбить, тишина нам не грозит.

– Рэт не разбивает машины! – возмутился Бен. – Рэт проводит внеплановый демонтаж устаревших конструкций! Это большая разница!

Они просидели так еще долго, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом, уступив место полной луне. Две тени на краю обрыва казались единым целым — первобытная ярость и магическая грация, связанные чем-то гораздо более прочным, чем просто общие приключения.

– Идем домой? – спросила Лилит, неохотно отстраняясь.

– Рэт еще минуту, – Бен посмотрел на свои лапы, потом на Шелдон. – Рэт просто хотел сказать... Спасибо, Шелдон. За то, что не дала Рэту окончательно ополоуметь в это лето.

Лилит улыбнулась, и её фиолетовые глаза сверкнули в лунном свете.

– Всегда пожалуйста, Рэт. Но учти, если ты завтра снова решишь расчихаться в столовой, я не буду тебя спасать. Я буду первой, кто снимет это на телефон.

– ПОСЛУШАЙ ЛИЛИТ! – Бен вскочил на ноги и издал победный рык, который эхом раскатился по каньону. – РЭТ НИКОГО НЕ БОИТСЯ! ДАЖЕ ВИДЕО В ИНТЕРНЕТЕ!

Он подхватил Лилит на руки и, легко перепрыгивая через камни, направился в сторону города. Их лето закончилось, но история только начиналась. И где-то в вышине, среди далеких звезд, наверняка кто-то тоже смотрел вниз, улыбаясь тому, как великая ярость аппоплексианца может быть усмирена одной лишь теплой ладонью и тихим смехом любимой девушки.

Они уходили в ночь, оставляя позади обрыв, костер и три месяца абсолютного, чистого хаоса, который они теперь называли своими лучшими каникулами. И если завтра мир снова окажется в опасности, они встретят его вместе — с рыком, магией и, возможно, парой новых мыльных пузырей.