← Назад к обзору

Бен Тен Омниверс:Комедия

Мелодия ярости и алмазный скрежет

Ночь над Беллвудом должна была быть тихой, сонной и умиротворяющей, как старая колыбельная. Но вместо этого она превратилась в пульсирующий кошмар из дешевых басов и дребезжащих окон. Где-то неподалеку, в одном из соседних домов, Кэш и Энди — два главных недоразумения местной школы — решили устроить вечеринку года. Судя по звуку, они не просто включили музыку, а пытались с помощью колонок пробить дыру в пространственно-временном континууме.

В доме Теннисонов обстановка накалилась до предела. Бен, который так и не удосужился сбросить форму Рэта после вечерней тренировки, метался по гостиной, впиваясь когтями в паркет. Каждый удар барабана отдавался в его чувствительных ушах, словно выстрел из пушки прямо в мозг.

– Я СХОЖУ С УМА! – взревел Рэт, хватаясь обеими лапами за голову. – ПОСЛУШАЙТЕ МЕНЯ, НЕСУЩЕСТВУЮЩИЕ БАРАБАНЩИКИ! ЕСЛИ ВЫ НЕ ПРЕКРАТИТЕ ЭТОТ ГРОХОТ, РЭТ ПРИДЕТ И СДЕЛАЕТ ИЗ ВАШИХ КОЛОНОК ШЛЯПЫ! И ВЫ БУДЕТЕ НОСИТЬ ИХ ДО КОНЦА ЖИЗНИ!

На диване, сжавшись в комок и накрыв голову тремя подушками, сидел Альбедо. В порыве раздражения и желания «соответствовать уровню агрессии», он тоже принял форму аппоплексианца. Теперь в комнате было два огромных тигроподобных пришельца, и уровень тестостерона в помещении зашкаливал настолько, что занавески начали сворачиваться.

– Это уже невыносимо! – прохрипел Альбедо-Рэт, отбрасывая подушки в сторону. Его голос, обычно холодный и расчетливый, теперь напоминал скрежет ржавых цепей. – Сколько ещё мы будем это терпеть?! Мои когнитивные функции деградируют с каждой секундой этой низкочастотной вакханалии! Это не музыка, это акустическое преступление против разума!

На крыше дома ситуация была не лучше. Гвен и Шелдон пытались использовать магические барьеры, чтобы хоть немного заглушить звук, но низкие частоты проходили сквозь ману, заставляя их зубы мелко дрожать.

– Я сейчас просто взорву этот дом, – прошипела Шелдон, чьи глаза светились опасным фиолетовым светом. – Гвен, скажи мне, что убийство за плохой музыкальный вкус — это смягчающее обстоятельство.

– Шелдон, держи себя в руках, – Гвен устало потерла виски. – Хотя, признаться, я сама готова применить заклинание вечного безмолвия.

В этот момент Дилан, который до этого молча мерил шагами кухню, внезапно остановился. Его лицо исказилось от решимости. Он не стал дожидаться общего решения. Щелчок, вспышка — и вместо человека в центре комнаты засиял Петросапиенс. Дилан в форме Алмаза выглядел внушительно: его тело переливалось в лунном свете, а из плеч росли острые кристаллы.

– Я иду разбираться, – бросил он через плечо. – Эти двое, Кэш и Энди, давно напрашивались.

Дилан вылетел из дома, оставляя на асфальте глубокие следы. Он шел к дому хулиганов, и каждый его шаг сопровождался звонким кристаллическим стуком. Музыка становилась всё громче. Подойдя к массивной дубовой двери, Дилан не стал деликатничать.

– ЭЙ, ВЫ! – закричал он, и его голос, усиленный резонансом алмазного тела, перекрыл даже басы. – А НУ ВЫКЛЮЧИЛИ ЭТУ ШАРМАНКУ!

В ответ из-за двери донесся лишь приглушенный смех и звук разбивающейся бутылки. Музыка стала ещё громче, словно хулиганы специально прибавили звук, чтобы позлить незваного гостя.

Дилан зарычал. Его руки трансформировались в массивные алмазные молоты. Он начал долбить в дверь с такой силой, что косяк пошел трещинами. Удары разносились по всей улице: «БУМ! БАМ! ДЗЫНЬ!».

– ОТКРЫВАЙТЕ! – вопил Дилан. – Я ЗНАЮ, ЧТО ВЫ ТАМ! ОТКРЫВАЙТЕ, ИЛИ Я ПЕРЕПИШУ ВАШУ ЖИЗНЕННУЮ ИСТОРИЮ В ПРОШЕДШЕМ ВРЕМЕНИ!

Но дверь была заперта на несколько засовов, а окна закрыты бронированными ставнями — Кэш и Энди явно подготовились к визитам недовольных соседей. Дилан бил и бил, его ярость росла с каждым ударом, но прочный материал двери, усиленный какими-то металлическими листами, держался.

В какой-то момент Дилан выдохся. Его кристаллическое тело подрагивало от перенапряжения. Он осознал, что просто ломится в закрытую стену, пока те двое внутри насмехаются над ним. Ощущение бессилия накрыло его волной.

Дилан упал на колени прямо перед порогом. Его алмазные кулаки бессильно ударили по бетону.

– А-А-А-А-А-РГХ!!! – Этот вопль ярости и отчаяния, казалось, заглушил даже колонки Кэша. – Я ВАС НЕНАВИЖУ! Я ВАС В ПЫЛЬ СОТРУ!

Он поднялся, его глаза горели холодным огнем. Дилан развернулся и тяжелой походкой направился обратно к дому Теннисонов. Когда он вошел в гостиную, где два Рэта всё еще пытались не разорвать друг друга от раздражения, его вид заставил всех замолчать.

– Они не открывают, – глухо произнес Дилан, возвращаясь в человеческую форму. Его руки всё еще дрожали. – Они там сидят, ржут и крутят этот мусор на полную катушку. Кэш и Энди. Они думают, что они неприкосновенны.

Рэт-Бен медленно поднялся с пола. Его шерсть встала дыбом, а когти на правой руке вышли на полную длину.

– КЭШ И ЭНДИ? – переспросил он, и в его голосе послышалось нечто среднее между рычанием и смехом гиены. – ТЕ САМЫЕ КЭШ И ЭНДИ, КОТОРЫЕ УКРАЛИ МОЙ ВЕЛОСИПЕД В ТРЕТЬЕМ КЛАССЕ? ТЕ САМЫЕ, КОТОРЫЕ ДУМАЮТ, ЧТО ГРОМКАЯ МУЗЫКА — ЭТО СПОСОБ САМОВЫРАЖЕНИЯ?!

Альбедо-Рэт тоже встал, похрустывая суставами.

– Значит, тактика индивидуального воздействия не принесла плодов, – прорычал он, и его глаза сверкнули красным. – Что ж, это логично. Глупость подобного уровня требует коллективного вмешательства. Дилан, ты показал нам путь. Теперь мы покажем им финал.

– Банда, подъем! – скомандовал Бен, оборачиваясь к лестнице, где стояли Гвен и Шелдон. – Мы идем наводить порядок. И на этот раз никаких «пожалуйста».

Вся компания — два огромных аппоплексианца, Гвен, Шелдон и Дилан — двинулась по улице. Это было эпичное и пугающее зрелище: два тигроподобных монстра шли впереди, за ними летели девушки, окутанные магическим свечением, а замыкал шествие Дилан, который снова принял форму Алмаза, решив, что на этот раз он дверь просто вырвет.

Когда они подошли к дому хулиганов, музыка буквально била по ушам.

– КЭШ! ЭНДИ! – Рэт-Бен ударил кулаком в стену дома так, что с потолка внутри явно посыпалась штукатурка. – ПОСЛУШАЙТЕ МЕНЯ! У ВАС ЕСТЬ ТРИ СЕКУНДЫ, ЧТОБЫ ВЫКЛЮЧИТЬ ЭТОТ ШУМ, ИЛИ РЭТ СДЕЛАЕТ ТАК, ЧТО ЕДИНСТВЕННЫМ ЗВУКОМ, КОТОРЫЙ ВЫ БУДЕТЕ СЛЫШАТЬ, БУДЕТ ВАШ СОБСТВЕННЫЙ ПЛАЧ!

– Раз... – начал Альбедо-Рэт, его голос звучал как приговор.

– Два... – подхватил Дилан-Алмаз, занося руку для удара.

Дверь внезапно приоткрылась, и в щели показалось испуганное лицо Кэша. Увидев перед собой двух Рэтов и светящегося алмазного пришельца, он побледнел настолько, что стал прозрачнее оконного стекла.

– Эй, ребят, вы чего? – проблеял Кэш. – Мы просто... мы просто празднуем! Лето же!

– ПРАЗДНУЕТЕ?! – Рэт-Бен просунул лапу в щель и одним рывком распахнул дверь, вырывая замок с мясом. – ВЫ ПРАЗДНУЕТЕ ОТСУТСТВИЕ У ВАС МОЗГОВ?!

Вся банда ворвалась внутрь. Гостиная была завалена коробками от пиццы и банками из-под газировки. В углу стояли две огромные колонки, которые буквально подпрыгивали от басов. Энди, сидевший на диване, попытался вскочить, но Шелдон одним жестом приковала его к месту магическими цепями.

– Выключи. Это. Немедленно, – прошипела Гвен, подходя к проигрывателю.

– Не трогай! Это дорогая аппаратура! – крикнул Энди, но тут же замолк, когда Альбедо-Рэт навис над ним, скаля клыки.

– Дорогая аппаратура? – Альбедо схватил одну из колонок и с легкостью поднял её над головой. – Ты знаешь, что такое «акустический резонанс»? Это когда я сейчас брошу эту колонку в ту, вторую, и они обе превратятся в молекулярную пыль. Хочешь проверить мои расчеты?

– Н-нет, не надо! – закричал Кэш, пятясь к стене.

Дилан-Алмаз подошел к усилителю и просто вырвал провода с корнем. Наступила тишина. Она была настолько внезапной и глубокой, что у всех на секунду заложило уши.

– О-о-о, – блаженно протянул Рэт-Бен, закрывая глаза. – Тишина. Рэт любит тишину. Тишина — лучший друг Рэта после ярости.

Но тишина длилась недолго. Кэш, придя в себя и поняв, что его «крутость» рушится на глазах, внезапно осмелел.

– Вы не имеете права! Это частная собственность! Мы пожалуемся... мы пожалуемся в полицию!

– В полицию? – Шелдон рассмеялась, и в её смехе не было ничего доброго. – Отличная идея. Давайте позовем полицию и расскажем им про нарушение общественного порядка, порчу имущества соседей и... что там еще? Ах да, про то, как вы двое тряслись от страха перед «частной собственностью».

– Слушай сюда, Кэш, – Дилан-Алмаз подошел к нему вплотную, его кристаллическое лицо было в сантиметре от носа хулигана. – Ты думал, что если мы герои, то мы будем терпеть твои выходки? Мы тоже люди. И мы очень, очень хотим спать.

– А РЭТ ХОЧЕТ НЕ ПРОСТО СПАТЬ! – влез Бен. – РЭТ ХОЧЕТ ПРЕПОДАТЬ УРОК ХОРОШИХ МАНЕР! КЭШ, ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ТАКОЕ «ВЕЖЛИВОСТЬ»? ЭТО КОГДА ТЫ МОЛЧИШЬ, ПОКА РЭТ ГОВОРИТ!

Начался скандал. Кэш и Энди, понимая, что физически им не победить, начали выкрикивать оскорбления, пытаясь задеть ребят за живое. Они припоминали старые школьные обиды, смеялись над формой пришельцев и называли их «цирковыми уродами».

– Уроды? – Альбедо-Рэт опасно прищурился. – Твоя лингвистическая ограниченность поражает. Ты используешь эпитеты, которые не имеют под собой никакой научной базы.

– Да плевать мне на твою науку! – крикнул Энди, пытаясь вырваться из магических оков. – Вы просто кучка фриков, которые возомнили себя богами!

Это стало искрой в пороховом погребе. Рэт-Бен взревел и бросился вперед, но не для того, чтобы ударить, а чтобы схватить Энди за шиворот и поднять в воздух.

– ПОСЛУШАЙ МЕНЯ, МАЛЕНЬКИЙ ГРОМКИЙ ЧЕЛОВЕК! – проорал он ему прямо в лицо. – ТЫ НАЗВАЛ РЭТА ФРИКОМ?! РЭТ — ЭТО ВЕРШИНА ЭВОЛЮЦИИ! РЭТ — ЭТО ГРОЗА ТВОИХ НОЧНЫХ КОШМАРОВ!

Потасовка вспыхнула мгновенно. Кэш попытался ударить Дилана-Алмаза какой-то тяжелой вазой, но та просто разлетелась вдребезги о его плечо. Дилан в ответ легонько толкнул Кэша, и тот отлетел в кучу пустых коробок.

– Хватит! – Гвен попыталась разнять их, создавая между дерущимися силовые поля. – Мы пришли сюда прекратить шум, а не устраивать новый!

– ОНИ ПЕРВЫЕ НАЧАЛИ! – закричали одновременно два Рэта.

Шелдон, видя, что ситуация выходит из-под контроля, решила применить радикальный метод. Она щелкнула пальцами, и по комнате пронеслась волна магической энергии, которая на мгновение парализовала всех присутствующих.

– А теперь все заткнулись! – скомандовала она ледяным тоном. – Мы сейчас уйдем. Кэш, Энди — если до утра я услышу хоть один звук громче шепота, я лично превращу ваш дом в гигантский аквариум. С пираньями. И вы будете в нем главными экспонатами. Понятно?

Хулиганы, не в силах пошевелиться, лишь судорожно закивали.

– Бен, Альбедо, Дилан — на выход, – Гвен указала на дверь. – Живо. Пока вы не разнесли здесь всё окончательно.

Компания медленно покинула дом. Рэт-Бен на прощание еще раз рыкнул в сторону Кэша, а Альбедо-Рэт демонстративно согнул металлическую ножку стула в узел. Дилан-Алмаз последним вышел на крыльцо, напоследок превратив входную дверь в сплошной кристаллический монолит.

– Пусть теперь попробуют выйти за добавкой, – усмехнулся он, сбрасывая форму.

Когда они вернулись к дому Теннисонов, на улице наконец-то воцарилась та самая долгожданная, благословенная тишина. Ночное небо было чистым, а воздух — свежим.

– Знаете, – сказал Бен, принимая человеческий облик и потирая затекшую шею, – а ведь это было эффективно.

– Это было нерационально, грубо и совершенно ненаучно, – отозвался Альбедо, поправляя прическу. – Но... должен признать, вид лица Кэша, когда Дилан долбил в его дверь, стоил того, чтобы потратить на это энергию Омнитрикса.

– Я всё еще хочу их побить, – буркнул Дилан, потирая кулаки. – Но тишина... тишина — это действительно круто.

Гвен и Шелдон стояли на крыльце, глядя на своих «защитников».

– Вы — банда неандертальцев, – вздохнула Гвен, но в её глазах светилась улыбка. – Но вы — наши неандертальцы.

– Идемте спать, – Шелдон зевнула, прислонившись к дверному косяку. – Завтра Кевин придет чинить дверь Кэша, и я хочу быть в первом ряду, чтобы увидеть его лицо, когда он узнает, кто это сделал.

Друзья разошлись по комнатам. Бен лег в кровать, вытянулся во весь рост и прислушался. Тишина. Никаких басов, никакого крика, только далекий стрекот сверчков.

– Рэт доволен, – прошептал он, засыпая. – Рэт... очень... доволен...

Этой ночью им всем снились спокойные сны. А в доме неподалеку Кэш и Энди сидели в абсолютной темноте, боясь даже кашлянуть, и с ужасом смотрели на алмазную дверь, которая стала для них памятником их собственной глупости. Лето продолжалось, и в Беллвуде снова наступил мир. По крайней мере, до следующего утра.