бесполезные попытки
Анатомия запретного
Острая линия челюсти придавала ему хищный, почти опасный вид. В серых, как грозовое небо, глазах застыло не просто удивление — это было оцепенение. Дэймон, признанный школьный авторитет, избалованный вниманием местных старшеклассниц и менявший девушек как перчатки, сейчас сидел неподвижно, не моргая и жадно впитывая взглядом каждый изгиб ее тела.
Сидящий рядом с ним шатен — верный приятель и правая рука по школьным разборкам, Влад, — удивленно приподнял бровь и ощутимо ткнул друга локтем в ребра.
– Дэймон, эй, очнись. Челюсть с пола подбери, – негромко хмыкнул тот.
Толчок вывел парня из транса. Медленно, с ленивой грацией сытого тигра, он соскользнул со стола на деревянную скамью, не отрывая взгляда от Т/и. В его зрачках больше не было привычной насмешливой расслабленности. Там вспыхнул темный, больной интерес, граничащий с жаждой обладания.
Т/и прошла к учительскому столу, и каждый шаг на тонких каблуках заставлял класс задерживать дыхание. Она опустила увесистый журнал на лакированную поверхность, повернулась лицом к аудитории и скрестила руки под грудью, отчего изумрудный шелк натянулся еще сильнее.
– Меня зовут Т/и, – ее голос звучал чисто, ровно и убийственно холодно, заполняя гулкую тишину. – С этого дня я веду у вас литературу. Правила просты: дисциплина, подготовка и субординация. Любые попытки сорвать урок будут караться направлением к директору и двойками в аттестат. Вопросы?
С первых парт раздалось ядовитое фырканье. Кристина, главная модница класса с накачанными губами и тонной тонального крема на лице, демонстративно закатила глаза и шепнула соседке:
– Подумаешь, цаца выискалась. Вырядилась, будто не в школу пришла, а в стрип-клуб.
– У вас есть замечания по учебному плану, Лисицына? – Т/и мгновенно нашла взглядом язвительную ученицу, безошибочно вычислив ее фамилию по списку на открытой странице. Взгляд молодой учительницы полоснул холодом так, что та моментально прикусила язык и вжалась в стул. – Нет? В таком случае откройте тетради.
Напряжение в кабинете сгустилось до консистенции киселя.
Т/и развернулась к широкой зеленой доске, чтобы записать вводную тему серебряного века. Когда она потянулась с куском мела к верхнему краю, бежевая юбка туго обтянула идеальные, аппетитные полушария бедер, подчеркивая плавную линию талии. По классу прокатилась волна судорожных вздохов.
– К доске пойдет... – Т/и скользнула пальцем по списку, повернувшись вполоборота. – Воронов.
Высокий спортивный парень с середины ряда, которого она вызвала, нервно сглотнул и поднялся. Пока он шел к доске, его взгляд буквально прилип к ее ногам. Подойдя ближе, парень вместо того, чтобы взять мел, откровенно застыл за ее спиной, пялясь на ее зад с глуповатой похотливой улыбкой. Он стоял так близко, что Т/и почувствовала запах его терпкого дезодоранта.
– Воронов, – раздался ее ледяной голос, заставивший его дернуться. – Задание на доске, а не на моей юбке. Если у тебя проблемы со зрением, могу выписать направление к окулисту. Отодвинься на шаг и пиши.
С задних рядов послышались смешки, но один человек в кабинете не смеялся. Дэймон сидел, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Его челюсти сжались до желваков, а темные глаза сверлили затылок несчастного Воронова с неприкрытой яростью. Дэймону не понравилось, как этот идиот смотрел на нее. Ему в принципе не нравилось, что кто-то дышит с ней одним воздухом.
Парень у доски, позорно покраснев, накорябал корявую формулировку и поспешил занять свое место.
Т/и продолжила лекцию, плавно расхаживая между рядами. Она чувствовала себя мишенью в тире: девушки сжигали ее завистью, парни раздевали взглядами, а Дэймон... Дэймон просто не сводил с нее глаз. Когда она проходила мимо его парты, воздух вокруг словно вибрировал от электричества.
Вдруг на угол ее стола мягко спланировал плотно свернутый листок бумаги. Т/и нахмурилась, подошла и развернула его. Почерк был размашистым, небрежным, но уверенным:
*«Зря ты надела эту юбку, Т/и. До конца урока я думаю только о том, как медленно буду стягивать ее с твоих бедер. Ты будешь моей. Это вопрос времени. Д.»*
Т/и медленно подняла глаза. Дэймон сидел, откинувшись на спинку стула, и крутил в пальцах черную зажигалку. В его взгляде не было дешевой бравады, которой обычно хвастались школьные альфа-самцы, — там плескалась тяжелая, собственническая одержимость. Он не шутил.
Она скомкала записку в кулаке и сожгла хулигана презрительным взглядом, собираясь выставить его за дверь, но в этот момент дверь кабинета с грохотом распахнулась без стука.
На пороге стоял Максим. Учитель физкультуры успел сменить олимпийку на приталенную футболку, выгодно обтягивающую бицепсы, и теперь нагло улыбался, оглядывая класс. Появление взрослого молодого преподавателя заставило школьниц взволнованно зашептаться, но Максима интересовала только одна женщина.
– Прошу прощения за вторжение, Т/и... э-э, простите, по отчеству пока не запомнил, – промурлыкал физрук, не стесняясь направлять на нее откровенно масляный взгляд прямо на глазах у тридцати подростков. – Директор срочно вызывает на внеплановое совещание в учительскую. Вопрос первостепенной важности. Я вызвался вас проводить, чтобы вы не заблудились в наших бесконечных лабиринтах.
Он подмигнул ей, и этот жест был настолько неуместен и пошл, что Т/и передернуло.
– Совещание посреди урока? – холодно переспросила она, выпрямившись во весь свой безупречный рост. – Передайте руководству, что я закончу занятие через пятнадцать минут и только тогда освобожусь.
– Да брось, тема горячая, не стоит заставлять коллег ждать, – Максим сделал шаг в глубь класса, протягивая руку к ее локтю, словно собираясь увлечь за собой. – Пойдем, красавица, я лично за тебя похлопочу.
– Убери руки, Максим Сергеевич, – отчеканила Т/и так резко, что физрук замер на полушаге. – И покиньте кабинет. Вы срываете учебный процесс. Если у администрации есть вопросы, звонок на перемене решит все проблемы.
Максим опешил. Улыбка сползла с его лица, сменившись кривой гримасой уязвленного самца. За спиной Т/и послышался глухой скрип ножек стула по полу.
Дэймон медленно поднялся со своего места. Его рост и внушительная мускулатура делали его крупнее большинства взрослых мужчин, а в лице застыло откровенно зверское выражение.
– Тебе русским языком сказали, физрук, – низким, хриплым голосом процедил Дэймон, делая шаг вперед и сжимая кулаки. – Пошел вон отсюда.
Весь класс замер. Перечить учителям для Дэймона было делом привычным, но сейчас в его голосе звенела неприкрытая угроза расправы. Казалось, он готов был переломать физкультурнику ребра прямо у доски.
– Сядь на место, Дэймон! – резко скомандовала Т/и, пресекая назревающую потасовку. Она не нуждалась в защите школьника, тем более такого отбитого. – А вы — на выход. Немедленно.
Максим оглядел свирепого старшеклассника, затем перевел взгляд на холодное, непроницаемое лицо Т/и, нервно усмехнулся и отступил к дверному проему.
– Мы еще договорим, новенькая, – бросил он сквозь зубы и хлопнул дверью.
Остаток урока прошел в гнетущей, звенящей тишине. Дэймон больше не писал записок — он просто не сводил с нее глаз, и в этом взгляде читалось нечто пугающее. Его былая слава бабника, меняющего девочек каждую пятницу, казалась пылью. Теперь у него была одна цель. Единственная.
Когда прозвенел спасительный звонок, ученики шумно посыпались из кабинета. Девушки бросали на Т/и язвительные взгляды, парни медлили, надеясь урвать еще секунду ее внимания. Дэймон прошел мимо ее стола самым последним.
Он притормозил на долю секунды, склонился к ее уху так близко, что его горячее дыхание обожгло нежную кожу шеи:
– Ни один ублюдок здесь к тебе не прикоснется, Т/и. Ты даже не представляешь, во что влипла.
Она не успела ответить язвительной отповедью — он развернулся и вышел в коридор, оставив после себя шлейф дорогого табака и тяжелого мускусного парфюма.
Переведя дух, Т/и собрала журнал и методички, решив сразу покончить с вопросом «срочного совещания». Спустившись на второй этаж, она постучала в кабинет завуча, где обычно собирались педагоги.
Дверь открыла пожилая учительница истории, Нина Петровна, близоруко щурясь сквозь очки в роговой оправе.
– Т/и? Вы что-то хотели, милочка?
– Нина Петровна, Максим Сергеевич сказал, что назначено внеплановое собрание. Директор вызывает всех?
Историчка искренне удивилась, всплеснув пухлыми руками:
– Какое собрание, деточка? Директор еще два часа назад уехал в гороно, вернется только завтра утром! Никаких планерок нет. Максим, должно быть, опять свои глупые шуточки шутит... Ты держись от него подальше, кобель он еще тот, на каждую юбку бросается.
Т/и сжала челюсти. Омерзение обожгло горло. Этот наглый идиот просто пытался выманить ее из класса, чтобы зажать в пустой лаборантской или учительской. Что ж, в следующий раз разговор с физруком будет коротким — прямое заявление директору или удар каблуком по колену.
Окончательно вымотанная первым рабочим днем, Т/и добралась до своей уютной съемной квартиры в тихом спальном районе только к шести вечера. Город накрывали тяжелые сизые сумерки, зарядил мелкий осенний дождь.
Сбросив туфли на шпильках, она с наслаждением застонала от облегчения и сразу набрала номер своей лучшей подруги Алины.
– Алло, ты жива? – раздался в трубке звонкий голос подруги под звуки работающего телевизора. – Как твой первый день в обители малолетних монстров?
– Жива, но на грани нервного срыва, – Т/и прошла на кухню, наливая в стакан прохладную воду. Одной рукой она расстегнула верхние пуговицы блузки, впуская прохладный воздух к разгоряченной коже. – Это сумасшедший дом, Аль. Мало того, что местный физрук ведет себя как озабоченный бабуин и уже пытался заманить меня на липовое совещание, так еще и старшеклассники...
– Что, пускают слюни на твою фигуру? – хохотнула Алина. – Подруга, ты сама виновата! С твоими параметрами и любовью к обтягивающим юбкам в школу вообще вход должен быть запрещен. Ты же ходячий соблазн!
– Перестань, – устало вздохнула Т/и, прислонившись бедром к кухонному гарнитуру. – Там есть один парень. Дэймон. О нем вся школа гудит. Он смотрит на меня так, будто я уже принадлежу ему. Записки пишет, посреди урока едва драку с учителем не устроил. Жуть какая-то.
– О-о-у, плохой мальчик запал на неприступную учительницу? Классика! Смотри в оба, такие обычно не отступают. Слушай, я побежала на тренировку, спишемся позже, ладно?
– Да, давай.
Сбросив вызов, Т/и положила телефон на тумбу в прихожей. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а в холодильнике было пусто. Вспомнив, что забыла купить продукты на ужин, она накинула прямо поверх бельевого топа и домашних шорт длинный плащ, сунула ноги в кроссовки и вышла из квартиры, захлопнув дверь на верхний замок. До ближайшего круглосуточного супермаркета было от силы десять минут пешком.
Она не заметила, как из тени лестничного пролета этажом выше бесшумно скользнул высокий темный силуэт.
Дэймон проводил взглядом ее стройную фигуру, скрывшуюся в лифте, и натянул глубже капюшон черного худи. Его губы тронула тонкая, хищная усмешка.
Он следовал за ней от самой школы. Держал дистанцию в три машины на своем темном внедорожнике, следил за каждым ее шагом, запоминал маршрут, номер дома и подъезд. Он знал о ней больше, чем она могла вообразить. И этот спонтанный поход в магазин был просто идеальным подарком.
Подойдя к ее двери с номером «47», Дэймон достал из кармана связку тонких металлических отмычек. Годы хулиганской юности и сомнительных уличных компаний не прошли даром — вскрывать типовые замки он научился еще в четырнадцать. Легкий щелчок, поворот личинки, второй поворот... Дверь мягко подалась внутрь.
Он скользнул в темную прихожую, бесшумно прикрыв за собой дверь. В квартире стоял ее запах — тонкий аромат ванили, дорогого парфюма и свежести. Дэймон закрыл глаза, жадно втягивая носом воздух, и по его телу пробежала крупная дрожь возбуждения. Она была здесь. Вся эта территория принадлежала ей. А значит, теперь принадлежала и ему.
Не теряя ни секунды, он достал из кармана бархатный мешочек. Внутри лежали три миниатюрные беспроводные камеры размером с пуговицу — высокотехнологичные игрушки с датчиками движения и ночным видением, купленные им на закрытом форуме за баснословные деньги.
Дэймон действовал с хирургической точностью. Первую камеру он искусно вмонтировал в вентиляционную решетку в углу спальни, прямо напротив огромной двуспальной кровати. Вторую спрятал среди книг на полке в гостиной, откуда открывался идеальный обзор на диван. Третью — в ванной комнате, замаскировав в корпусе декоративного настенного светильника над зеркалом, направленного на стеклянную душевую кабину.
Проверив сигнал на экране своего смартфона, парень тихо выдохнул. Изображение было кристально чистым, широкоугольный обзор захватывал каждый сантиметр личного пространства Т/и.
– Теперь ты никуда от меня не денешься, девочка, – прошептал он в полумрак пустой квартиры, чувствуя, как бешено колотится пульс.
Услышав далекий гул поднимающегося лифта, Дэймон бесшумно выскользнул на лестничную площадку, аккуратно запер замок отмычкой и растворился в тени пожарной лестницы.
Спустя пятнадцать минут Т/и вернулась домой с пакетом продуктов. Она закрыла дверь на два оборота, скинула плащ и кроссовки, даже не подозревая, что ее замок взломан, а личное пространство растоптано.
Она прошла в спальню. В комнате было душно. Уставшая девушка стянула с себя короткие шорты, оставшись в одних кружевных трусиках, и расстегнула бретельки топа, обнажая упругую, пышную грудь. Потянувшись, она подошла к зеркалу, разминая затекшую шею.
В этот же самый момент, в двух кварталах от ее дома, в темном салоне тонированного джипа горел тусклый экран планшета.
Дэймон сидел на кожаном водительском сиденье, не в силах оторвать глаз от мерцающего дисплея. Он тяжело, прерывисто дышал, глядя на то, как Т/и обнажается на экране, как ее пальцы скользят по собственной бархатной коже, как плавные линии ее тела сводят с ума своей недосягаемостью.
Его пальцы судорожно сжались на рулевом колесе.
Игра только началась. И он не собирался проигрывать.