← Назад к обзору

Биатлонная Гей оргия

Марафон ненасытности: Вторая волна

Неоновый свет клуба «Мишень» пульсировал в такт тяжелым басам, пробиваясь сквозь приоткрытую дверь тренажерного зала. Внутри качалки воздух стал настолько густым от испарений попперса и мужского пота, что казалось, его можно резать ножом. Биатлонисты, чьи тела были облачены в гипертрофированные мышечные костюмы Smitizen, не спешили расходиться. Эйфория от первого триумфа над огромным бодибилдером требовала продолжения. Кольца на основаниях их членов продолжали пульсировать, а холодный металл пирсинга на головках требовал новой порции трения и жара.

– Посмотрите на него, – Мартен Фуркад сделал еще один глубокий вдох из синего флакончика, чувствуя, как кровь мгновенно приливает к лицу. – Он думал, что всё закончилось. Но в биатлоне после первого огневого рубежа всегда идет второй.

Бодибилдер, чья лысая голова теперь покоилась на кожаной обивке скамьи, тяжело дышал. Его огромная, круглая задница, ставшая объектом поклонения и истязания для всей мировой элиты лыжного спорта, блестела от обильной смазки и пота. Он попытался пошевелиться, но Ветле Шостад Кристиансен и Стурла Холм Лагрейд синхронно надавили ему на плечи, возвращая в исходную позицию.

– Куда-то собрался, здоровяк? – Ветле хищно улыбнулся, поправляя безрукавную рубашку, которая едва скрывала мощные грудные мышцы его силиконового торса. – Мы еще не проверили твою выносливость на длинной дистанции.

– Пожалуйста... я... я пуст... – прохрипел гигант, хотя его тело предательски вздрагивало при каждом прикосновении.

– Пуст? – Уле Эйнар Бьёрндален подошел ближе, его взгляд был холодным и расчетливым, как перед решающим выстрелом. – В большом спорте «пуст» означает лишь то, что пора открывать второе дыхание. Парни, подготовьте снаряды.

Йоханнес Тиннес Бё и его брат Тарьей уже расстегнули свои джинсы, демонстрируя белые боксеры Calvin Klein, которые были натянуты до предела. Под тонкой тканью отчетливо проступали очертания их эрегированных органов, скованных сталью. Они снова поднесли попперс к носу, и зрачки норвежцев расширились, превращая их в олицетворение чистой, неконтролируемой похоти.

– Кто хочет поработать над «кучностью»? – крикнул Тарьей, обращаясь к толпе.

– Мы! – в один голос отозвались Себастьян Самуэльссон и Мартин Понсилуома. Шведский дуэт уже избавился от денима, оставаясь в одних боксерах и силиконовых костюмах, которые делали их похожими на античные статуи, сошедшие с пьедестала.

Биатлонисты окружили скамью плотным кольцом. Те, кто стоял во втором ряду, не теряли времени даром: Эмильен Жаклен и Кентен Фийон Майе яростно ласкали друг друга через ткань белья, их пальцы цеплялись за края маек, а зажимы на сосках заставляли их тихо стонать от каждого резкого движения.

– Переворачивайте его, – скомандовал Максим Цветков. – Я хочу видеть его лицо, когда мы будем брать этот подъем.

Антон Шипулин и Алексей Слепов подхватили бодибилдера под мышки и рывком перевернули его на спину, уложив так, чтобы его мощные ноги, напоминающие дубовые стволы, были задраны вверх. Теперь его шикарная задница оказалась в самом уязвимом и вызывающем положении, подставленная под свет прожекторов.

– Боже, какая глубина, – прошептал Эмиль Хегле Свендсен, нанося новую порцию лубриканта на свой кулак. – Кто готов к парному зачету?

– Я готов, – отозвался Доминик Ландертингер, выходя вперед.

Австриец и норвежец начали медленно, синхронно входить в бодибилдера. Гигант издал звук, похожий на рев раненого зверя, его мышцы пресса напряглись так, что стали твердыми как гранит. Но активные геи-биатлонисты не знали пощады. Они двигались в такт музыке, доносящейся из клуба, превращая процесс в методичное и жестокое разрушение последних барьеров сопротивления.

– Глубже! – подбадривал их Александр Логинов, жадно вдыхая пары попперса с ладони Эдуарда Латыпова. – Не жалейте его, он рожден, чтобы принимать силу!

В этот момент в зал вошли Йохан Олав Ботн и Мартин Ульдаль, неся с собой еще несколько упаковок попперса и огромные бутыли со смазкой.

– Парни, подкрепление прибыло! – объявил Ботн. – Клуб требует больше зрелищ. Там за дверью уже очередь из желающих посмотреть, как биатлонный караван проходит через этот перевал.

– Пусть смотрят, – отрезал Симон Фуркад, который в это время активно работал бедрами, пристроившись к бодибилдеру сбоку. – Мы сегодня покажем, что такое настоящий командный дух.

Эстафета продолжалась. Бенедикт Долль и Арнд Пайффер сменили австрийца и норвежца, привнося немецкую точность в каждое движение. Их эрекционные кольца туго стягивали плоть, заставляя вены на их членах вздуваться, а пирсинг на головках царапал внутренности бодибилдера, вызывая у того искры из глаз.

– А теперь – фистинг по-скандинавски! – закричал Йоханнес Дале, его голос сорвался на визг от возбуждения.

Он и Ветле Кристиансен, предварительно обильно смазав руки до самых локтей, начали медленное погружение. Это было зрелище не для слабонервных. Огромный бодибилдер буквально раздавался в ширь, принимая в себя мощь двух профессиональных атлетов. Его глаза закатились, а из уголка рта потекла слюна. Он был в состоянии глубочайшего транса, где боль и удовольствие слились в единый, неразличимый поток.

– Смотрите, как он пульсирует! – восхитился Яков Фак, прижимаясь своим силиконовым торсом к боку гиганта. – Он как живое стрельбище, и мы все попали в десятку!

Тем временем Дидье Бьона и Лукас Хофер устроили соревнование на выносливость, по очереди входя в бодибилдера и заставляя его содрогаться всем телом. Итальянский темперамент бил через край: они выкрикивали ругательства на родном языке, их зажимы на сосках едва не вырывались вместе с кожей от того, как сильно они оттягивали их в порыве страсти.

– Моя очередь штурмовать высоту! – Роман Ерёмин пробился сквозь толпу, его джинсы уже давно были сброшены, а белые боксеры Calvin Klein ярко сияли в полумраке. – Казахстан не отстает!

Он сменил итальянцев, двигаясь с невероятной скоростью. Его пирсинг ритмично постукивал о кольцо, создавая странный, пугающий и одновременно возбуждающий звук. Остальные биатлонисты, такие как Тимофей Лапшин и Андрей Расторгуев, стояли рядом, мастурбируя и направляя струи своего возбуждения прямо на рельефный живот бодибилдера.

– Нам нужно больше попперса! – крикнул Карим Халили. – Я хочу чувствовать, как у меня взрывается голова!

Бутылочки переходили из рук в руки. Запах химии стал почти осязаемым. Эмильен Клод и Фабьен Клод, два брата, работали в паре, лаская бодибилдера и друг друга, создавая сложную фигуру из тел и мышц. Силиконовые костюмы Smitizen скрипели от трения, создавая иллюзию борьбы титанов.

– Финиш уже близок, парни! – Мартен Фуркад снова взял на себя роль лидера. – Мы должны закончить это так, чтобы стены задрожали. Все, кто еще не разрядился – к цели!

Даниил Серохвостов, Кирилл Бажин и Александр Поварницын выстроились в очередь. Молодые атлеты действовали с дерзостью, присущей юности. Их толчки были резкими и глубокими, они не давали бодибилдеру ни секунды передышки. Гигант только глухо мычал, его тело было полностью во власти этих людей, которые привыкли побеждать вопреки всему.

– А теперь – залп! – скомандовал Антон Бабиков.

В этот момент десятки биатлонистов достигли своего пика. Зал наполнился звуками тяжелого дыхания, стонами и шлепками тел. Это был коллективный оргазм невероятной силы. Эрекционные кольца наконец были сняты, и потоки семени хлынули на изможденного, но покоренного бодибилдера, покрывая его огромные мышцы белым слоем триумфа.

Когда тишина вернулась в зал, нарушаемая лишь далеким гулом дискотеки, биатлонисты начали медленно приходить в себя. Они тяжело дышали, опираясь на тренажеры и друг на друга. Их безрукавки были насквозь мокрыми, а джинсы, надетые обратно на белые боксеры, теперь казались им тесными.

– Это была... лучшая гонка преследования, – выдохнул Дмитрий Малышко, вытирая лицо полотенцем.

– Мы взяли золото, – добавил Юлиан Эберхард, застегивая ремень на своих джинсах. – Без единого промаха.

Бодибилдер лежал на скамье, его тело все еще мелко дрожало. Он смотрел в потолок бессмысленным взглядом, его круглая задница, выдержавшая напор целой армии, медленно расслаблялась.

– Ты молодец, здоровяк, – Уле Эйнар Бьёрндален подошел к нему и похлопал по плечу. – У тебя отличный потенциал. Думаю, к следующему этапу ты будешь готов еще лучше.

– Мы придем завтра, – пообещал Йоханнес Бё, подмигивая товарищам. – У нас в расписании еще много силовых тренировок.

Биатлонисты начали выходить из зала. Они шли плечом к плечу, мощные, уверенные в себе, настоящие альфа-самцы мирового спорта. Их силиконовые мускулы под майками перекатывались при каждом шаге, а пирсинги под джинсами напоминали о недавнем безумии.

– Ну что, теперь в бар? – спросил Эмильен Жаклен, поправляя прическу перед зеркалом.

– В бар, – подтвердил Мартен Фуркад. – Нужно отметить победу. И подготовиться к завтрашнему дню. Уверен, в этом городе еще много огромных задниц, которые ждут нашего внимания.

Они вышли в яркие огни клуба, и толпа тут же расступилась, чувствуя исходящую от них первобытную энергию доминирования. Биатлонисты скрылись в неоновом мареве, оставив за собой легенду о ночи, когда сталь штанги уступила место стали их воли и похоти. А в пустом тренажерном зале остался лишь запах попперса и эхо их торжествующего смеха.