← Назад к обзору

Битва

Утро после ночи

– Ты где был?! – голос Маврина, резкий и требовательный, разрезал утренний воздух лагеря.

Виталий, только что вышедший из леса, остановился. Усталость от ночи, проведенной в объятиях вампира, смешивалась с каким-то странным, почти болезненным удовлетворением. Он чувствовал себя одновременно опустошенным и наполненным. Его тело ныло, но душа, казалось, впервые за долгое время обрела подобие покоя.

– Гулял, – ответил он, стараясь придать голосу безразличие.

Маврин подошел ближе, его рыжие волосы растрепались, а взгляд был полон подозрения.

– Гулял? В лесу? Один? Ты совсем сдурел, Дубинин? Знаешь, что там творится?

– Знаю, – Виталий посмотрел ему прямо в глаза. – Знаю лучше тебя.

Его слова прозвучали неожиданно твердо. Маврин на мгновение растерялся, но тут же оправился.

– Что это с тобой? – он окинул Виталия взглядом, остановившись на его шее. – Что это за…

Виталий инстинктивно прикрыл шею рукой. Оставшийся укус вампира, хоть и почти затянувшийся, был еще заметен.

– Царапина, – соврал он. – Веткой зацепился.

Маврин недоверчиво хмыкнул.

– Веткой? Да ты весь какой-то… странный. Глаза блестят, как у кота. Неужто тебе повезло, и ты нашел что-то съестное? А нам не принес?

Вокруг них уже собрались несколько человек. Голодные взгляды, полные надежды и зависти, устремились на Виталия. Он почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения. Эти люди, которые заставили его съесть собственного ребенка, теперь требовали от него еды.

– Ничего я не нашел, – резко сказал Виталий. – А если бы и нашел, то вам бы не отдал.

По лагерю пронесся ропот. Маврин, видя, что Виталий выходит из-под контроля, решил надавить.

– Ну-ну, Виталий, не горячись. Мы же все тут вместе. А ты, как глава, должен о нас заботиться.

– Глава? – Виталий горько усмехнулся. – Я помню, как вы «заботились» обо мне и моей жене.

Его слова, произнесенные с такой болью и ненавистью, заставили некоторых отвести взгляд. Даже Маврин на мгновение замолчал, но вскоре его наглость вернулась.

– Это было ради общего блага, Виталий. Выживание. А ты… ты просто слабак.

– Слабак? – Виталий почувствовал, как в нем что-то ломается. – Я видел, как вы рвали ее на куски. Как вы ели моего сына. И после этого ты смеешь называть меня слабаком?

Его голос дрожал от ярости. Сергей Попов, который стоял чуть в стороне, внимательно наблюдал за происходящим. Его кудрявые волосы развевались на ветру, а голубые глаза были серьезны. Он помнил тот день. Помнил, как ему было противно выполнять приказ Маврина, но он не осмелился ослушаться.

– Виталий, успокойся, – сказал Попов. – Сейчас не время для ссор.

– А когда время, Сергей? – Виталий повернулся к нему. – Когда вы все сдохнете от голода или вас сожрут вампиры? Тогда будет время?

Маврин, видя, что ситуация накаляется, решил сменить тактику.

– Ладно, ладно, Дубинин. Проехали. Просто ты выглядишь… подозрительно. Что это за запах от тебя?

Виталий почувствовал, как кровь приливает к лицу. Запах вампира. Сладкий, пьянящий, он, должно быть, въелся в кожу.

– Лесной запах, – буркнул он.

– Лесной? – Маврин принюхался. – Похоже на какой-то… парфюм. Дорогой. Откуда у тебя такое, Дубинин? Неужели ты…

В этот момент заговорил Михаил Житняков, врач лагеря. Он подошел ближе, его пухлое лицо было обеспокоенным.

– Сергей, перестань. Виталий выглядит уставшим. Ему нужен отдых.

– Отдых? – Маврин рассмеялся. – А кто будет искать еду? Кто будет следить за порядком?

– Я пойду, – неожиданно сказал Попов. – Я пойду в лес.

Маврин удивленно посмотрел на него.

– Ты? Один?

– Да.

Попов, не дожидаясь ответа, развернулся и направился к краю лагеря, где начинался лес. Виталий смотрел ему вслед. В глазах Попова он видел что-то, что отличало его от остальных. Какую-то внутреннюю борьбу, нежелание быть частью этого безумия.

– Ну и пусть идет, – проворчал Маврин. – Все равно толку от него мало.

Виталий отвернулся от Маврина и направился к своему шалашу. Ему хотелось побыть одному, осмыслить все, что произошло. В голове крутились образы Владимира. Его глаза, его голос, его прикосновения. И этот укус.

Он зашел в шалаш и сел на землю. Прикоснулся к шее, к месту укуса. Странное ощущение. Не боль, не страх. Скорее, какая-то связь.

«Люди от укусов не заражаются. Мы только убиваем… Мучительно…» – слова вампира эхом отдавались в его голове.

Но он не умер. И не почувствовал мучений. Наоборот. Что-то изменилось внутри него. Он чувствовал себя сильнее, острее. И это пугало.

Вдруг он услышал шум снаружи. Крики. Он выскочил из шалаша. Вся лагерная жизнь замерла. Люди, сбившись в кучу, смотрели в сторону леса.

– Что там? – спросил Виталий у ближайшего человека.

– Попов! – прошептал тот. – Вернулся!

Виталий посмотрел туда, куда указывали взгляды. Из леса вышел Сергей Попов. Он был весь в крови, его одежда порвана. На его лице застыла гримаса ужаса. В руках он держал что-то.

– Сергей! – крикнул Виталий. – Что случилось?!

Попов медленно подошел к ним. Его глаза были пустыми, словно он увидел что-то невообразимое. Он опустил руки. На земле лежали две окровавленные головы. Одна – рыжеволосая, другая – с русыми волосами.

– Это… – начал Маврин, но его голос оборвался.

– Вампиры, – прохрипел Попов. – Я видел их. Они… их было много. Они… они разорвали их на куски.

Все молчали. Две головы. Две жертвы. Кто это?

– Кто это? – наконец спросил Виталий, его сердце бешено колотилось.

Попов поднял взгляд на Виталия.

– Это… это были те двое, что ушли вчера. За дровами.

Лагерь охватила паника. Женщины начали плакать, мужчины – ругаться. Страх, который они так долго подавляли, вырвался наружу.

– Мы должны уходить! – закричал кто-то.

– Куда?! – ответил другой. – Везде вампиры!

Маврин, который минуту назад был так самоуверен, теперь стоял бледный, его глаза бегали по сторонам.

– Тихо! – крикнул Виталий. Его голос, усиленный какой-то непонятной силой, прозвучал неожиданно громко и властно.

Все замолчали, удивленно глядя на него. Виталий почувствовал, что он изменился. Что-то, что Владимир сделал с ним, дало ему не только странное удовлетворение, но и власть.

– Мы никуда не пойдем, – сказал он. – Пока. Мы должны понять, что происходит. Сергей, расскажи все. Что ты видел?

Попов, все еще дрожащий, начал свой рассказ. Он говорил о множестве вампиров, о их жестокости, о том, как они разорвали несчастных на части. О том, что он слышал их голоса, их смех. И о том, что они, казалось, специально оставили эти головы, как предупреждение.

Михаил Житняков внимательно слушал, его медицинский мозг пытался анализировать информацию.

– Их яд… – пробормотал он. – Парализует жертву. Но чтобы разорвать… это должна быть большая сила.

Виталий слушал, и в его голове складывалась картина. Владимир. Его сила. Его слова.

– Что будем делать? – спросил Маврин, его голос был уже не таким уверенным.

Виталий посмотрел на него. На его лице не было ни страха, ни злости. Только холодная решимость.

– Мы будем бороться, – сказал он. – И я знаю, как.

В его глазах мелькнул странный блеск. Блеск, который мог принадлежать как человеку, так и… кому-то другому.

– Как? – спросил Маврин.

Виталий улыбнулся. Это была не та улыбка, которую он знал раньше. В ней было что-то хищное, опасное.

– Я пойду к ним.

Все ахнули.

– Ты с ума сошел?! – воскликнул Маврин. – Они тебя разорвут!

– Может быть, – Виталий пожал плечами. – А может быть, я их.

Он повернулся и снова направился к лесу. На этот раз он не чувствовал ни страха, ни сомнений. В его душе горел огонь, разбуженный вампиром. Огонь мести, силы и чего-то нового, еще не до конца понятого.

Попов смотрел ему вслед. В его глазах читалось понимание. Он видел, что Виталий изменился. И это изменение пугало его куда больше, чем мертвые головы.

– Он… – начал Житняков. – Он что-то задумал.

– Да, – прошептал Попов. – И я боюсь, что это что-то очень опасное. Для всех нас.

Виталий вошел в лес. Он чувствовал, как лес принимает его, как его шаги становятся тише, увереннее. Он знал, куда идет. К реке. К Владимиру. К своей новой судьбе. Он был готов к ней. Готов к борьбе. Готов стать тем, кем он никогда не предполагал быть. Человеком, который познал вкус крови и принял свою тьму.