← Назад к обзору

Близнецы Эрхарт

Тени старой гавани

Железный диск дедушкиной цубы занял своё место на деревянной подставке в алтарной нише додзё — рядом с древним родовым свитком клана Хамато и курильницей для благовоний. Тонкая струйка серого дыма от сандаловой палочки медленно поднималась к потолочным балкам, овевая гравировку переплетённых драконьих хвостов.

Мастер Сплинтер стоял перед алтарём, склонив голову. Старый сэнсэй не шевелился, погружённый в молчаливую молитву, и лишь кончики его белых усов едва заметно подрагивали в такт размеренному дыханию.

Шурена стояла чуть позади, опустившись на колени на шершавые бамбуковые циновки. Без привычной тяжести двух клинков за спиной её плечи казались необычайно тонкими, а каштановые волосы, свободно распущенные по плечам, мягко блестели в золотистом свете фонарей.

– Твой предок был человеком несгибаемой воли, дитя моё, – не оборачиваясь, произнёс Сплинтер. Его глубокий, хрипловатый голос заполнил тишину зала. – Металл этой гарды помнит сотни ударов, но в нём нет жажды крови. В нём живёт стремление защитить то, что дорого сердцу. Для нашего дома великая честь хранить частицу его духа.

– Дедушка верил, что клинок без праведной цели — всего лишь кусок заточенного железа, – тихо отозвалась Шурена, коснувшись пальцами татами. – После того как родители пропали, я забыла об этом. Я думала только о том, как рассечь врагов на куски.

Сплинтер плавно повернулся к девушке, опираясь на свой суковатый посох:

– Заблудиться в сумерках собственной боли — не порок для воина. Важно то, что ты нашла путь к свету, не потеряв своей чести. И то, что ты обрела братьев, готовых разделить с тобой этот путь.

Из коридора послышался глухой треск и приглушённое ругательство, за которым последовал звонкий щелчок короткого замыкания.

– Я же говорил, что нужно заземлить синий провод, Донни! Теперь мой мультиметр пахнет жареным попкорном!

– Синий провод шёл на фазовый делитель, Шион! Если бы ты заземлил его, мы бы сейчас выскребали остатки микросхем из вентиляции!

Сплинтер едва заметно усмехнулся, покачав головой:

– Похоже, союз умов в нашей лаборатории порождает не меньше шума, чем союз стали в додзё. Пойдём, Шурена. Узнаем, какую тайну они пытаются разгадать на этот раз.

***

Лаборатория Донателло напоминала командный пункт во время осады. Главный монитор суперкомпьютера был разбит на четыре сектора: в одном пульсировала трехмерная карта Бруклинских доков, в другом бежали столбцы расшифрованных логов TCRI, а на двух нижних отображались схемы промышленных гидравлических кранов.

Шионель, зажав в зубах тонкую отвёртку, лихорадочно соединял контакты на портативном приёмнике, пока Донни вносил поправки в алгоритм дешифровки.

– Что у вас стряслось, гении? – спросил Рафаэль, входя следом за Леонардо и Шуреной. В руках ниндзя крутил свой верный сай, привычно поддевая лезвием кожаную обмотку рукояти. – Неужели Острозуб очнулся и прислал нам открытку с извинениями?

– Если бы, Раф, – мрачно отозвался Донателло, не отрываясь от экрана. – Всё гораздо хуже. Пока вы медитировали, мы с Шионелем анализировали остатки данных из жестких дисков разбитого броневика Острозуба. И нашли входящий приказ.

– От Шреддера? – нахмурился Леонардо, подходя ближе и кладя ладони на спинку кресла Донни.

– Напрямую из его цитадели, – подтвердил Шионель, вынув отвёртку изо рта и указав ею на карту. – Разгром нашего сейфа в Квинсе был лишь отвлекающим манёвром. Шреддер знал, что мы среагируем на тревогу в квартире. Пока Брэдфорд ломал мебель деда, Клан Фут завершал подготовку к масштабной сделке с Крэнгами.

– Крэнги поставляют Шреддеру оружие? – нахмурилась Шурена. Её изумрудные глаза мгновенно стали холодными.

– Не просто оружие, – вздохнул Донни, разворачивая изображение грузового судна. – Особую партию. Шесть контейнеров с так называемым «стабилизированным гипермутагеном». Это вещество нового поколения. В отличие от обычного мутагена, оно не вызывает случайных генетических сбоев. Оно создано для контролируемой, необратимой мутации целых отрядов пехоты. Шреддер собирается создать собственную армию сверхубийц.

– А взамен? – спросил Лео. – Крэнги никогда не делятся технологиями даром.

– Взамен Клан Фут передаёт им партию редкоземельных кристаллов, украденных со складов министерства обороны, – пояснил Шионель. – Крэнгам они нужны для постройки нового квантового моста взамен того, который мы утопили под Гудзоном. Передача состоится сегодня в два часа ночи в заброшенном сухом доке номер четыре на Бруклинской верфи.

– И кто курирует сделку со стороны Фут? – подал голос Майки, жевавший яблоко у верстака. – Надеюсь, не та железная консервная банка с лезвиями? Мне после прошлого раза до сих пор снятся кошмары про гигантские тёрки для сыра.

– Нет, Шреддер слишком осторожен, чтобы рисковать собой, – ответил Донни, выводя на экран досье. – Сделку ведёт Ксевер.

– Саблезуб… – процедил Раф, и в его голосе зазвучала глухая ярость. – Скользкая рыба с механическими ходулями. Самый быстрый и подлый боец во всей этой шайке.

– Он опасен, – подтвердил Леонардо. – Стиль Ксевера основан на капоэйре, но усилен гидравлическими ногами. Его удары непредсказуемы, а из пят и предплечий выдвигаются ядовитые шипы. Одно касание — и токсин парализует дыхательные пути за две минуты.

Шурена молча подошла к стойке с оружием, сняла свою катану и короткий вакидзаси, привычным, доведённым до автоматизма движением закрепив ремни на поясе и спине.

– Капоэйра требует пространства для вращения и разгона, – ровным голосом произнесла девушка. – В тесном помещении сухого дока её эффективность падает вдвое. Длинный клинок держит дистанцию, короткий встречает удары снизу. Мы не дадим ему разогнаться.

Лео посмотрел на неё, и в его синей маске мелькнуло тихое одобрение:

– Именно так. Наша цель — не просто сорвать сделку. Мы должны уничтожить контейнеры с гипермутагеном до того, как они покинут док. Донни, нейтрализатор готов?

– Мы с Шионом собрали три термобарических заряда с крио-капсулами, – Донателло продемонстрировал тяжелый металлический ранец с гибкими трубками. – Если установить их прямо на контейнеры, мутаген кристаллизуется и рассыплется в безопасную пыль. Но нам нужно выиграть как минимум три минуты у панели управления доком, чтобы заблокировать шлюзы и не дать катеру Крэнгов уйти в открытые воды залива.

– Шион пойдёт с Донни к консоли, – распорядился Леонардо. – Майки, Раф — берёте на себя дроидов и охрану по внешнему периметру. Эйприл прикрывает пути отхода с крыши цеха. Мы с Шуреной встречаем Ксевера и элиту Фут.

– Понял, бесстрашный лидер, – оскалился Рафаэль, сжимая рукояти саев. – Давно пора проредить чешую этой треске.

Сплинтер подошёл к отряду, окинув каждого внимательным, отеческим взглядом.

– Тьма сгущается над заливом, мои ученики, – произнёс мастер, поднимая руку в благословляющем жесте. – Помните: ярость врага питается его слабостью. Будьте водой, которая обтекает препятствия, и ветром, несущим возмездие. Возвращайтесь с победой.

– Хай, сэнсэй!

***

Холодный солёный ветер с океана хлестал в лицо, принося запах гниющих водорослей, мазута и сырой ржавчины.

Бруклинская верфь в этот предрассветный час казалась кладбищем гигантских стальных чудовищ. Заброшенные портальные краны вздымали ажурные стрелы к черному небу, затянутому низкими тучами, а полузатопленные баржи мерно скрипели бортами о бетонные причалы.

Сухой док номер четыре представлял собой огромный прямоугольный котлован, вырезанный в береговой линии. На его дне, окружённый бетонными ступенями и ржавыми рельсами для тележек, стоял на кильблоках полуразобранный сухогруз.

Именно там, под нависшим днищем корабля, горели тусклые розовые и желтоватые огни.

– Вижу активность, – прошептал Шионель, прижимая к глазу оптический монокль с тепловизором. Команда затаилась на мостике старого козлового крана, нависавшего прямо над котлованом. – Четверо дроидов Крэнгов разгружают контейнеры с катера на подводных крыльях. Они используют гравитационные тележки.

– А вон и рыба-переросток, – процедил Раф, указывая пальцем вниз.

На бетонной площадке у трапа, лениво покачиваясь с пятки на носок, стоял Ксевер. Его массивное тело мутировавшей рыбы слабо блестело влажной чешуёй в свете прожекторов, а длинные металлические ноги-протезы издавали тихий гидравлический свист при каждом движении. За его спиной полукругом замерли восемь ниндзя Клана Фут, сжимавших изогнутые мечи и боевые цепи-кусаригамы.

– Процесс передачи гипермутагена, известного как вещество предельной силы, начат, – послышался металлический скрежет из динамика главного дроида Крэнгов. – Клан, известный как Клан Фут, обязан предоставить кристаллы, известные как плазменные стабилизаторы.

– Не кипятись, ведро с гайками, – с тягучим латиноамериканским акцентом насмешливо отозвался Ксевер, обнажая ряды острых зубов. – Мои люди уже несут ваш товар. Мастер Шреддер держит слово. Но если в этих бочках окажется обычная жижа вместо концентрата, я лично разрежу тебя на консервные банки твоими же манипуляторами.

– Донни, Шион — ваша точка вон там, диспетчерская будка на южной стене, – Леонардо указал на застеклённый навес метрах в тридцати от площадки. – Спускайтесь по кабель-ростам.

– Мы на позиции, Лео, – отозвалась в наушнике Эйприл, засевшая на крыше соседнего склада с луком наготове. – Периметр чист, подкреплений пока не видно.

– Тогда действуем, – Лео обнажил обе катаны. Сталь тихо шелестнула в ночном воздухе. – Раф, Майки — заходите с флангов! Шурена — за мной!

Они спрыгнули вниз одновременно.

Сорокаметровое падение в бездну дока превратилось в серию точных зацепов: тросы, натянутые между балками, спружинили, погасив инерцию, и две тени приземлились на гравий площадки в десяти шагах от изумлённого Ксевера.

– Что за… – рявкнул рыбомутант, его жабры гневно раздулись. – Черепахи?! И… девчонка?!

– Привет, килька в томате! – с диким воплем Рафаэль рухнул с противоположной балки прямо на гравитационную тележку Крэнгов, вбивая обоих дроидов саями в бетон. – Скучал по нам?!

– Уничтожить нарушителей! Защитить гипермутаген! – завизжали оставшиеся роботы, вскидывая плазменные винтовки.

– Взять их! Сдерите с них кожу! – взревел Ксевер.

Ниндзя Фут метнулись вперёд единым веером, но Шурена и Леонардо уже двигались навстречу.

Их клинки снова пели в безупречном двухтактном ритме.

Шурена скользнула вперёд, опустившись в нижнюю стойку. Первый ниндзя Фут попытался рассечь её сверху прямым ударом ниндзято, но длинная катана девушки приняла удар на скользящий блок, отведя клинок врага в сторону, а короткий вакидзаси мгновенно подсёк рукоять, обезоружив противника. Не сбавляя скорости, Шурена развернулась на опорной ноге и нанесла точный удар рукоятью в челюсть нападавшего, отправляя его в глухой нокаут.

Леонардо в это же мгновение прикрывал её спину: две его катаны крутились сплошным стальным вихрем, отбивая летящие сюрикены и рассекая звенья вражеской цепи.

– Слева, Шурена! – крикнул Лео.

Девушка, не глядя, присела, и клинок Леонардо со свистом рассёк воздух прямо над её каштановыми волосами, разрубая древко нагинаты второго ниндзя. Шурена тут же взметнулась вверх, вонзая вакидзаси в сочленение доспеха третьего бойца.

– Довольно! – раздался яростный рев, и воздух буквально содрогнулся от мощного металлического грохота.

Ксевер прыгнул.

Его механические ноги сработали с силой артиллерийского орудия: мутант взмыл на пять метров вверх и обрушился на Шурену сверху, раскручиваясь в яростном колесе капоэйры. Из пяток его протезов с лязгом выскочили зазубренные трёхдюймовые лезвия, покрытые ядовито-зелёной слизью.

– Шурена, назад! – крикнул Лео, бросаясь на перехват.

Но девушка не стала отступать. Вместо этого она скрестила оба клинка над головой — длинную катану и короткий вакидзаси, образовав несокрушимый стальной треугольник школы Катори.

Удар был чудовищной силы.

Титановые лезвия Ксевера с оглушительным звоном и снопом белых искр врезались в скрещённые мечи Шурены. Бетон под ногами девушки треснул, паутина трещин разошлась во все стороны, её колени согнулись под колоссальным давлением, но клинки выдержали. Сталь не шелохнулась.

– Дерзкая девчонка! – осклабился Ксевер, нависая над ней и брызжа ядовитой слюной прямо сквозь жабры. – Думаешь, твои зубочистки спасут тебя от яда глубин?!

– Мои «зубочистки» выковали мастера, – процедила Шурена сквозь зубы, её изумрудные глаза пылали неистовым огнём. – А твои ноги собрали на свалке!

Она резко сместила рукояти, разводя клинки в стороны и сбрасывая инерцию вражеского удара. Металлические когти Ксевера с визгом скользнули по стали и с хрустом вонзились в бетон.

Прежде чем мутант успел выдернуть лапы из выбоины, сбоку налетел Леонардо.

Серия молниеносных секущих ударов катан Лео обрушилась на гидроцилиндры правого протеза рыбомутанта. Шланги высокого давления лопнули, фонтан гидравлического масла залил камни, и сервопривод Ксевера заклинило с отвратительным скрежетом.

– Тварь! – взвыл Ксевер, заваливаясь набок.

Тем временем на верхней галерее дока Донателло и Шионель добрались до диспетчерской будки.

– Шион, взламывай гидравлику ворот! – кричал Донни, блокируя шестом бо дверь от наступающих роботов Крэнгов. – Нельзя дать им спустить катер на воду!

– Уже в системе! – пальцы Шионеля порхали по древней аналоговой клавиатуре пульта. Парень выдернул пучок разноцветных проводов, зачистил концы зубами и напрямую закоротил реле аварийного слива. – Лови фазу, железка!

Оглушительный рёв сирены разорвал ночную тишину верфи.

Тяжёлые шлюзовые ворота дока, сдерживавшие миллионы тонн океанской воды, заскрежетали и намертво заклинили в опущенном положении. Одновременно с этим включились аварийные насосы осушения, выкачивая остатки воды из котлована. Катер Крэнгов с глухим стуком осел днищем на бетонные плиты, окончательно потеряв подвижность.

– Заряды на позициях! – раздался в наушниках голос Эйприл. С крыши склада девушка метнула зажигательную стрелу точно в блок детонатора, который Майки успел прикрепить к первому контейнеру с гипермутагеном.

Раздался странный, хлопающий взрыв без пламени.

Белое облако жидкого азота и нейтрализующего состава мгновенно окутало цистерны. Металл покрылся коркой инея, раздался треск разрываемой кристаллической решётки, и ядовито-зелёное вещество внутри превратилось в серые, осыпающиеся хлопья сухой пыли.

– Контейнеры уничтожены! – победно завопил Майки, сбивая с ног последнего дроида Крэнгов точным броском нунчаков.

Внизу, на дне дока, Ксевер тяжело поднялся на одну исправную ногу, опираясь о ржавый борт сухогруза. Его чешуя побледнела от ярости, а повреждённый протез беспомощно искрил, волочась по земле.

Перед ним полукругом стояли Леонардо и Шурена. Их клинки были опущены, но в их позах читалась абсолютная, беспощадная готовность нанести решающий удар.

– Это не конец… – прохрипел мутант, злобно вращая круглыми рыбьими глазами. – Шреддер знает, кто вы. Он знает о вашей силе. Вы можете ломать наши игрушки, но вам не победить армию Теней!

– Передай своему господину, – холодно произнесла Шурена, делая шаг вперёд и поднимая остриё вакидзаси к горлу мутанта. – Если он ещё раз сунется к моей семье или моим друзьям… следующий клинок рассечёт не металл его доспехов. А его гордыню.

Ксевер злобно зашипел, выхватил из пояса компактную дымовую капсулу и с силой раздавил её о борт корабля.

Чернильно-чёрное облако едкого газа, пахнущего жжёным фосфором, накрыло площадку. Когда ветер с залива разогнал туман, на бетонных плитах осталась лишь лужа машинного масла да обломок гидравлического шланга. Мутант сумел уползти через дренажную трубу в темные воды гавани.

Над сухим доком воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом прибоя за закрытыми воротами.

Шурена медленно выдохнула, крутанула мечи и одним плавным, выверенным движением убрала их в ножны. Каштановые пряди выбились из причёски, падая на лоб, но на её лице сияло то самое спокойствие, о котором говорил мастер Сплинтер.

Леонардо подошёл к ней, пряча катаны за спину:

– Скрещённый блок против падающего удара… Ты рисковала, Шурена. Его лезвия могли пробить сталь.

– Не могли, – улыбнулась девушка, и в её зелёных глазах блеснул лукавый огонёк. – Мой дед всегда говорил: «Если дух меча тверже стали клыка — клинок никогда не сломается». К тому же… я знала, что ты ударишь по его приводам в следующую секунду.

Лео покачал головой, но сдержать ответной теплой улыбки не смог:

– В два такта.

– В два такта, – эхом отозвалась она.

Сверху по железной лестнице с грохотом спустились Шионель, Донни, Раф и Майки. Шионель с ходу налетел на сестру, крепко схватив её за плечи и оглядывая с ног до головы:

– Ты цела?! Я видел с монитора, как эта рыба чуть не насадила тебя на шипы!

– Я в полном порядке, Шион, благодаря нашему общему плану, – успокоила его девушка, взъерошив каштановые волосы брата. – А вы отлично сработали с воротами.

– Обижаешь, сестрёнка! Мы с Донни взломали эту систему быстрее, чем Майки успевает придумать дурацкое прозвище для очередного мутанта!

– Эй! Мои прозвища гениальны! – возмутился Микеланджело, уперев руки в бока. – Кстати, предлагаю назвать Ксевера «Консервированным карасём»! Звучит устрашающе и аппетитно одновременно!

– Звучит как бред, Майки, – фыркнул Рафаэль, но хлопнул брата по панцирю. – Однако с мутагеном мы покончили. Шреддеру придётся искать новых рекрутов среди обычных уличных хулиганов.

Донателло сверился со сканером:

– Полиция порта уже зафиксировала падение давления в гидросистеме. У нас есть от силы семь минут до прибытия катеров береговой охраны.

– Уходим, – скомандовал Леонардо.

Они поднялись на верхний парапет дока единой сплочённой группой.

Перед ними раскинулся ночной Нью-Йорк. Огни мостов дрожали в темной воде залива, над Манхэттеном занимался тонкий, бледно-лиловый край рассвета, прогоняя тени минувшей ночи.

Шурена на секунду задержалась у края парапета, вдыхая свежий морской воздух. Больше не было одиночества. Не было страха за родителей, скрытых в безопасных лесах Нортгемптона. Не было бессилия перед превосходящим врагом.

Она чувствовала плечо брата рядом. Чувствовала уверенное присутствие четырех братьев в масках, готовых прикрыть её в любой битве.

Шесть теней легко скользнули вниз, растворяясь в прохладном предрассветном сумраке спящего города, готовые встретить новый день — вместе.