← Назад к обзору

Близнецы Эрхарт

Зов клана Теней

Тёплый аромат корицы, печёных яблок и карамелизированного сахара наполнил логово, начисто вытеснив привычный запах сырого бетона и машинного масла.

На низком столике в общей комнате стояло большое эмалированное блюдо, на котором лежал пирог Элеоноры Вэнс. От него всё ещё поднимался лёгкий, соблазнительный парок. Микеланджело сидел перед выпечкой на коленях, сложив трёхпалые ладони перед лицом в молитвенном экстазе, а в его глазах стояли неподдельные слёзы благоговения.

– Это… это самое прекрасное творение человечества со времён изобретения сырных бортиков, – с благоговейным придыханием прошептал Майки. – Я даже боюсь к нему прикасаться. Вдруг это мираж? Вдруг это коллективная галлюцинация от паров мутагена?!

– Если ты не закроешь рот и не уберёшь лапы, миражом станет твоя порция, Майки, – с усмешкой предупредил Рафаэль, скрестив руки на груди и привалившись плечом к арочному проёму. – Шион, режь быстрее, пока этот гурман не захлебнулся собственной слюной.

Шионель, уже успевший смыть с лица въевшуюся сажу и переодеться в чистую тёмную толстовку, орудовал кухонным ножом с хирургической аккуратностью. Его зелёные глаза сияли неподдельным мальчишеским теплом.

– Первый кусок – мастеру Сплинтеру, – безапелляционно объявил парень, аккуратно перекладывая щедрый ломоть на керамическую тарелку. – Мама всегда говорила: уважение к старшим – залог того, что тесто в печи не осядет.

Сплинтер, сидевший на подушке во главе стола, едва заметно улыбнулся в седые усы и склонил голову:

– Твоя мать – женщина редкой доброты и глубокого понимания законов гармонии, Шионель. Прими мою благодарность.

Шурена сидела рядом с Леонардо на краю помоста, подтянув колени к груди. Она держала в руках свою долю – тонкий ломтик с хрустящей корочкой, – но не спешила есть. Девушка наблюдала за тем, как Майки с диким восторгом запихивает в рот огромный кусок, как Донни пытается объяснить Шионелю химическую природу карамелизации сахарозы, пока тот лишь отмахивается, и как Раф, пытаясь сохранить суровый вид, украдкой слизывает крошки с пальцев.

Лео повернулся к ней, держа в руке чашку с травяным отваром:

– Ты почти не прикоснулась. Всё ещё думаешь о буровой установке?

– Нет, – Шурена покачала головой, и каштановые пряди скользнули по её плечам. – Я просто… отвыкла от этого. От тепла. От смеха за столом. Полгода мы с Шионом существовали в режиме загнанных волков. Ели сухие пайки на заброшенных чердаках, спали по очереди, положив ладонь на эфес. Я забыла, каково это – не ждать удара в спину каждую секунду.

– В этом доме удара в спину не будет, – тихо, но с абсолютной уверенностью произнёс Леонардо. – Мы сражаемся в темноте, Шурена, но мы держимся за свет внутри. Если потерять его – битвы теряют всякий смысл.

Девушка откусила кусочек пирога. Знакомый с раннего детства вкус – яблоки из дедушкиного сада, капля лимонного сока и пряная корица – мгновенно отозвался волной щемящей нежности где-то под рёбрами.

– Вкусно, – прошептала она, и её изумрудные глаза слегка заблестели. – Мама не изменила рецепт.

– Конечно не изменила! – отозвался с другого конца стола Шионель, вытирая губы салфеткой. – Она бы скорее позволила Крэнгам разобрать наш тостер, чем отступила от семейных традиций.

Внезапно идиллию прервал резкий, пронзительный звуковой сигнал, донёсшийся из лаборатории. Это не был мерный писк датчиков или зуммер входящего сообщения. Звук был рваным, дребезжащим – так выла аварийная сирена глубинного перехвата.

Донателло замер с чашкой в руке, а затем сорвался с места, едва не опрокинув табурет:

– Тревога по закрытому радиоканалу!

Вся команда в считанные секунды переместилась в лабораторию. Шионель влетел следом за Донни, на ходу вытаскивая из кармана коммуникатор и синхронизируя его с терминалом.

– Что там, Донни? – нахмурился Лео, входя в комнату и мгновенно переключаясь в режим командира.

– Помните модуль переработки под Центральным парком? – Донателло лихорадочно стучал по клавиатуре. – Мы заглушили бур и нейтрализовали мутаген, но перед уходом я оставил в их подсети пассивный радиомаяк, чтобы отслеживать, когда роботы TCRI прибудут для эвакуации обломков.

– И что? Они прислали тягачи? – спросил Рафаэль, сжимая кулаки.

– В том-то и дело, что нет! – Шионель перехватил управление одной из панелей, выводя на главный экран спектральный анализ частот. – Сигнал тревоги пришёл не от Крэнгов. Кто-то взломал их локальный сервер физически, прямо на месте крушения. И этот кто-то использует военные протоколы сжатия данных, разработанные в Японии.

– Фут… – глухо выговорил Леонардо. Воздух в лаборатории мгновенно сгустился.

Шурена шагнула к монитору, вглядываясь в бегущие по экрану иероглифы шифровального ключа:

– Клан Фут? Те самые ниндзя, о которых вы рассказывали?

– Они самые, – подтвердил Раф, оскалившись. – Шреддер и его ручные тени. Видимо, консервные банки пожаловались своему железному союзнику, или он сам решил проверить, почему его розовая кормушка накрылась медным тазом.

– Хуже, – покачал головой Донни, приближая спутниковую карту района. – Они не просто осматривают место крушения. Перехватчик зафиксировал передачу данных на передвижной командный узел на крышах близ Коламбус-Серкл. Они скачали записи со встроенных камер наблюдения дроидов. Записи нашего боя.

Шурена и Шионель переглянулись.

– Значит, Шреддер теперь знает о нас, – констатировал Шионель, и его лицо потеряло всякую мальчишескую весёлость. – Он видел людей, работающих в связке с мутантами. Видел лица.

– Лица не проблема, камеры дроидов были повреждены помехами от нейтрализатора, – возразил Донни. – Но они точно знают боевой стиль Шурены. И они зафиксировали сигнатуры резонансного глушителя Шиона.

– Если Клан Фут завладеет этими технологиями или передаст данные Шреддеру, они смогут разработать контрмеры против нашего оружия, – Леонардо положил руку на рукоять меча за спиной. – Мы не можем позволить им уйти с этими файлами. Где сейчас передатчик?

– Крыши над Пятьдесят седьмой улицей, старый склад текстильной фабрики, – ответил Донателло, выводя трёхмерный маршрут. – Пакет данных огромен из-за повреждения секторов памяти. Прямая передача через закрытый спутниковый канал займёт у них ещё около получаса.

– Тогда у нас есть двадцать минут, чтобы перехватить курьера и стереть накопители, – скомандовал Лео. – Шурена, Шионель – это ваш первый выход против людей-ниндзя. Они не похожи на роботов. Они быстры, коварны, используют яды и не знают жалости. Никаких колебаний.

Шурена молча проверила крепление ножен за спиной, слегка ослабив длинный клинок, чтобы он выходил из устья без малейшего шороха:

– Мой дед всегда говорил: сталь человека ранит больнее, чем холод машин, потому что за ней стоит воля. Я готова, Лео.

– Шион, ты берёшь портативный электромагнитный стиратель, – добавил Донни, протягивая парню массивный цилиндрический прибор с толстым кабелем. – Твоя задача – подобраться к их терминалу передачи и выжечь все жёсткие диски к чертям собачьим.

– Считай, они уже превратились в куски бесполезного кремния, – твёрдо кивнул Шионель, убирая прибор в набедренную сумку.

Сплинтер подошёл к выходу из лаборатории, провожая взглядом шестерых воинов.

– Берегите друг друга, дети мои, – негромко произнёс мастер, и его посох глухо стукнул о бетон. – Клан Фут подобен ядовитой змее: он наносит удар там, где ты меньше всего ждёшь боли. Будьте едины, как дыхание и клинок.

– Хай, сэнсэй! – хором отозвались братья.

***

Ночной Манхэттен встретил их пронизывающим северным ветром, пахнущим мокрым асфальтом, гарью и далёким океаном.

Тени скользили по жестяным крышам верхнего Ист-Сайда с пугающей бесшумностью. Шурена двигалась во главе группы рядом с Леонардо. Её бег был стелющимся, пружинистым; подошвы мягких сапог едва касались гравийной посыпки рубероида. Сказывались годы тренировок: дед учил её не бороться с гравитацией, а сливаться с ней.

Шионель держался чуть позади, между Донни и Эйприл, используя встроенные в подошвы акустические глушители. Его взгляд постоянно скользил по экрану оптического визора, надетого на правый глаз: зелёная сетка тепловизора сканировала вентиляционные шахты, пожарные лестницы и парапеты.

– Чисто на триста метров вперёд, – шепнул парень в комлинк. – Передатчик активен. Он на крыше заброшенной фабрики с водонапорной башней. До завершения загрузки осталось девять минут.

– Вижу цель, – отозвался Лео, приседая за массивным коробом кондиционера на краю крыши.

Через узкий переулок, метрах в сорока от них, возвышалось угловатое краснокирпичное здание бывшей мануфактуры. На плоской крыше, среди ржавых труб и полуразрушенной кирпичной кладки, мерцал тусклый экран портативного армейского сервера.

Вокруг терминала полукругом замерли шестеро ниндзя Клана Фут. Их чёрные обтягивающие костюмы почти полностью растворялись во тьме, лица скрывали глухие маски, а узкие клинки ниндзято за спинами слабо поблёскивали в свете далёких рекламных щитов Бродвея.

Но внимание Шурены привлёк не терминал.

На верхушке деревянной водонапорной башни, легко балансируя на одной ноге над головокружительной высотой, стояла фигура. Девушка в лёгких кевларовых доспехах, с короткими чёрными волосами, тронутыми холодным лунным светом, и тонким, насмешливым изгибом губ. В её правой руке лениво покачивалось изогнутое лезвие меча.

– Караи… – сдавленно прорычал Рафаэль, сжимая саи в ладонях так, что затрещала кожа обмотки. – Эта змея лично приползла за трофеями.

– Она командир элитного отряда, – быстро прошептал Лео, не сводя глаз с девушки на башне. – Шурена, не вступай с ней в открытый диалог. Она манипулятор. Её стиль – резкие контратаки и ядовитые дротики.

– Я знаю таких, – спокойно ответила Шурена, поправляя рукоять вакидзаси. – Самонадеянность часто маскирует дыры в базовой защите.

– План простой, – скомандовал Леонардо. – Майки, Раф – отвлекаете охрану по периметру, сбрасываете их с крыши на пожарные балконы. Эйприл, Донни – прикрываете Шионеля, он должен добраться до терминала. Мы с Шуреной берём на себя Караи. Вперёд!

Тени сорвались с карниза.

Прыжок через сорокаметровый провал переулка был выверен до сантиметра. Лео метнул кошку, закрепив трос за балку, и они с Шуреной скользнули над бездной, словно две ночные птицы, бесшумно приземлившись на гравий прямо перед водонапорной башней.

В то же мгновение воздух взорвался звоном стали.

– Буякаша! – с диким кличем Микеланджело влетел в толпу ниндзя Фут, раскручивая нунчаки с такой скоростью, что они превратились в гудящий круг. Первый же удар сбил с ног двоих бойцов в масках.

Рафаэль врезался в ряды врагов, словно разъярённый носорог. Его саи с глухим треском блокировали клинки ниндзято, выкручивая оружие из рук противников, а мощные удары ног отправляли нападавших в нокаут одного за другим.

Караи на вершине башни даже не шелохнулась. Она лишь грациозно наклонила голову набок, смерив взглядом приземлившихся перед ней противников. Её тёмные глаза скользнули по панцирю Леонардо, а затем с хищным любопытством впились в Шурену.

– Леонардо, – промурлыкала Караи, спрыгивая с шестиметровой высоты и приземляясь на ноги мягко, без единого звука. – Ты снова притащил в наш город своих зелёных бродяг. Но… кто эта прелестная особа? Неужели черепашки начали вербовать уличных сирот, чтобы компенсировать собственную неуклюжесть?

– Эти сироты только что разнесли базу твоих инопланетных дружков, Караи, – холодно парировал Лео, обнажая обе катаны. – Передача данных закончена. Отдай накопители по-хорошему.

– По-хорошему? – Караи усмехнулась, плавно взмахнув своим клинком. – В моем словаре нет такого понятия, Лео. Особенно когда речь идёт о столь интересном трофее. Девчонка с двумя мечами, бьющаяся как самурай… Мой отец будет очень заинтересован в том, чтобы узнать, откуда у неё это оружие.

– Твой отец может подавиться своим любопытством, – раздался холодный, спокойный голос Шурены.

Девушка сделала шаг вперёд. Её катана с чистым, звонким шелестом покинула ножны за спиной, а левая рука легла на эфес вакидзаси на бедре. В изумрудных глазах не было ни тени страха – лишь ледяная, абсолютная концентрация бойца, вышедшего на ристалище.

Караи прищурилась, её насмешливая улыбка чуть дрогнула:

– Дерзкая. Мне это нравится. Посмотрим, из какого металла ты выкована!

Караи сорвалась с места молниеносным зигзагом. Её клинок рассёк ночной воздух, целясь Шурене прямо в горло – коварный, ядовитый выпад школы ниндзюцу, рассчитанный на панику противника.

Но Шурена не дрогнула.

Вместо того чтобы отшатнуться назад, она шагнула навстречу клинку, развернув корпус боком. Длинный меч Шурены с визгливым снопом искр скользнул по лезвию Караи, уводя его по круговой траектории вниз, а короткий вакидзаси, выхваченный из ножен в долю секунды, тупым концом рукояти с сокрушительной силой ударил куноити точно в солнечное сплетение.

Караи шумно выдохнула воздух, пошатнулась, но успела выбросить ногу в круговом ударе. Шурена мягко поднырнула под ступню, сделала перекат по гравию и поднялась в безупречную нижнюю стойку, держа оба клинка скрещёнными перед собой.

– Быстрая, – прошипела Караи, восстанавливая дыхание и зло сузив глаза. – Но ты слишком предсказуема, девочка! Твоя школа пахнет пылью древних свитков!

– Моя школа защищает жизнь, – отчеканила Шурена. – А твоя – служит убийцам.

– Лео, держи её слева! – крикнула Шурена, срываясь в атаку.

И в этот миг зазвучал тот самый ритм, который они отрабатывали под строгим взглядом мастера Сплинтера.

Четыре клинка в два такта.

Леонардо и Шурена атаковали синхронно, не оставляя Караи ни единого шанса для манёвра. Когда Караи попыталась парировать нисходящий удар катаны Лео, короткий меч Шурены тут же подрезал её защиту снизу, заставляя отступать. Когда Караи метнула из рукава веер сюрикенов, Шурена крутанула длинный клинок, сбивая стальные звёздочки на лету, а Леонардо мощным круговым ударом ноги сбил куноити с ног.

Караи перекатилась через спину, вскочила на ноги у самого края парапета, тяжело дыша. Её доспех на плече был рассечён, а в глазах вместо привычной надменности плескалась неподдельная ярость пополам с растерянностью. Она никогда не сталкивалась с такой пугающей, безупречной слаженностью человека и мутанта.

Тем временем у терминала разворачивалась финальная фаза операции.

– Шион, давай! – крикнула Эйприл, сбивая боевым веером последнего подоспевшего ниндзя Фут.

Донателло заблокировал подходы своим шестом, отбрасывая врагов назад:

– До конца передачи тридцать секунд!

Шионель подлетел к армейскому серверу, с размаху вогнал электромагнитный стиратель прямо в приёмный порт и нажал на спусковой тумблер:

– Получите и распишитесь, ниндзя-недоучки!

Ослепительный голубой разряд статического электричества прошил терминал насквозь. Монитор вспыхнул белым пламенем, микросхемы с громким треском лопнули, и из вентиляционных решёток сервера повалил густой чёрный дым. Накопители данных превратились в расплавленную кашу.

– Данные уничтожены! – победно заорал Шионель, вскидывая кулак.

Караи, стоявшая на парапете, оглядела поле боя. Все её бойцы лежали на гравии без сознания, сервер пылал, а перед ней полукругом стояли шестеро противников, готовых к последнему броску.

Её взгляд остановился на Шурене. Девушка держала клинки опущенными, но её поза выражала готовность отразить любую атаку за долю секунды.

– Вы победили в этой стычке, – прошипела Караи, вытаскивая из пояса дымовую шашку. – Но ты совершила ошибку, девчонка. Теперь Клан Фут знает, что у черепах появились человеческие союзники. Мой отец… Шреддер… перевернёт весь этот город, но найдёт тебя и твою семью. Вы все сгорите!

– Пусть попробует, – холодно ответила Шурена, глядя врагу прямо в глаза. – Мои клинки не знают пощады к тем, кто угрожает моему дому.

Караи с силой швырнула шашку под ноги.

Глухой хлопок – и едкий, непроглядный фиолетовый дым заполнил пространство крыши. Когда ветер с Гудзона разогнал завесу, на парапете уже никого не было. Лишь обрывок чёрной ткани медленно опускался на гравий.

В тишине ночи раздался глубокий, облегчённый выдох Рафаэля:

– Ну вот, опять уползла. Терпеть не могу эти их фокусы с дымом.

Леонардо плавно вложил катаны в ножны за спиной и повернулся к команде:

– Все целы?

– Если не считать пары царапин – в полном ажуре! – весело отозвался Майки, отряхивая колени. – И мы только что надрали задницу элите Клана Фут! Чуваки, это войдёт в историю!

Шионель подошёл к сестре, бережно коснувшись её плеча:

– Ты в порядке, Шурен?

Девушка медленно опустила вакидзаси в ножны на поясе, затем убрала длинную катану за спину. Её плечи чуть опустились, но лицо оставалось абсолютно спокойным.

– Я в порядке, Шион. Лучше, чем когда-либо.

Она подошла к краю крыши, глядя на раскинувшийся внизу Манхэттен. Миллионы огней дрожали в ночной дымке, небоскрёбы уходили шпилями в низкие тучи, а глубоко под землёй гудели тоннели, ставшие для неё новым домом.

Лео подошёл и встал рядом с ней, опёршись ладонями о холодный бетон парапета:

– Караи не бросала слова на ветер. Шреддер начнёт охоту. Теперь мы делим с вами не только войну с Крэнгами, но и кровную вражду с Кланом Фут.

Шурена повернулась к нему. В её изумрудных глазах, чистых и глубоких, отражались огни ночного города. На её губах появилась слабая, но искренняя и бесстрашная улыбка:

– Мы начали этот путь вместе, Лео. И мы пройдем его до конца. Четыре клинка против целого мира, если понадобится.

Леонардо улыбнулся в ответ, и в этом молчаливом взгляде двух мечников закрепилась нерушимая связь – узы, которые невозможно было разрубить ни сталью Крэнгов, ни тенями Клана Фут.

– Пойдёмте домой, – скомандовал лидер черепах. – Там всё ещё остался мамин пирог.

И шесть теней, легко перемахнув через парапет, бесшумно растворились в прохладном ночном воздухе Нью-Йорка, готовые встретить любую бурю, что готовила им грядущая ночь.