Боги
Золото и пепел
Вечерний Сеул расстилался у подножия особняка семьи Сон сверкающим ковром из неоновых огней и бесконечных потоков машин. На крыше, вдали от камер наблюдения и чутких ушей Теневого Монарха, было тихо. Только ветер свистел между шпилями и доносил едва уловимый запах озона.
Юки сидел на самом краю парапета, свесив ноги в бездну. На нем были свободные черные брюки и простая футболка, которая едва сдерживала его новые, раздавшиеся в плечах мышцы. Черные серьги в ушах поблескивали в свете луны. Рядом, совершенно не беспокоясь о высоте, устроился Джин Мори. Царь Обезьян сидел в своей излюбленной позе, обхватив колени руками, и с любопытством рассматривал мерцающий горизонт.
– Знаешь, Ливэй, — Мори нарушил тишину, и его голос звучал непривычно мягко, — этот мир такой... хрупкий. Словно стеклянный шар, который может разбиться от одного неосторожного чиха. И люди здесь такие же.
Юки молчал, глядя на свои руки. Татуировки на предплечьях в темноте казались живыми, они медленно пульсировали тусклым синим светом, словно под кожей текла не кровь, а расплавленная магия.
– Они боятся меня, — прошептал Юки, и в его голосе прорезалась горечь, которую он не мог скрыть даже от самого себя. — Я чувствую это, Мори. Каждым нервом. Когда я прохожу мимо Сухо, его тени начинают дрожать. Мама смотрит на меня так, будто я — бомба с часовым механизмом. А отец...
Юки запнулся, вспоминая холодный, оценивающий взгляд Сон Джинву в тренировочном зале.
– Отец видит во мне не сына, а угрозу, которую он не может контролировать. Я для них больше не Юки. Я — чудовище, занявшее место их ребенка.
Мори резко повернулся к нему. Его золотистые глаза с крестами в зрачках вспыхнули праведным гневом, но он тут же заставил себя успокоиться. Он протянул руку и накрыл ладонь Юки своей. Его кожа была горячей, почти обжигающей, и это тепло мгновенно отозвалось в самом сердце Юки, успокаивая зуд запечатанной силы.
– Слушай меня, — произнес Мори на древнем языке, который не слышали в этом мире миллионы лет. Слова звучали как рокот прибоя и шелест листвы в божественных садах. — Ты — Небесный Дракон. Ты — тот, кто держал свод небес, когда боги еще ползали в пыли. Твоя природа — величие. А величие всегда пугает тех, кто привык жить в тени.
Юки вздрогнул, услышав забытый язык. Смысл слов проникал прямо в душу, минуя разум. Он ответил на том же наречии, и его голос вибрировал от скрытой мощи:
– Но я люблю их, Мори. В этой жизни они были моим единственным миром. Я не просил этого пробуждения. Я не просил возвращать мне память о войнах, которые стерли звезды.
– Мы никогда не просим о своей судьбе, — Мори сжал его руку крепче, переплетая свои пальцы с его. — Но мы те, кто мы есть. Ты можешь надеть их одежду, можешь есть их еду и пытаться курить их ядовитые палочки, но внутри ты — пламя. И это пламя нельзя скрыть за вежливостью.
Юки закрыл глаза, прислонившись лбом к плечу Мори. Запах персиков, исходящий от Царя Обезьян, стал сильнее, вытесняя запах городского смога. В этот момент он почувствовал себя в безопасности — впервые с того момента, как проснулся в холодном поту после странного сна.
– Что мне делать? — спросил Юки. — Я не могу просто уйти. Я не могу оставить их, но и оставаться... видеть этот страх в глазах матери... это невыносимо.
Мори хмыкнул и легонько подтолкнул его плечом.
– Для начала — перестань горбиться. Ты выглядишь так, будто на тебя свалилась вся гора Хвагвасан. А во-вторых... дай им время. Твой отец — сильный воин. Он привык быть самым могущественным существом в округе. А тут являешься ты — его младший сын, который внезапно может раздавить его любимые игрушки одним щелчком. Ему нужно смириться с тем, что его «маленький Юки» теперь может сожрать солнце на завтрак.
Юки невольно улыбнулся.
– Ты всегда умел подбирать слова, придурок.
– Эй! Я — Великий Мудрец, Равный Небу! — притворно возмутился Мори, но тут же расплылся в своей фирменной озорной улыбке. — И я твой муж. Так что имею право быть придурком.
Внизу, в глубине особняка, хлопнула дверь. Юки напряг слух. Он слышал всё: приглушенные споры родителей в кабинете, нервные шаги Сухо в коридоре, даже то, как Хэ Ин ставит чайник на кухне, и ее руки при этом слегка дрожат.
– Джинву пытается связаться с Системой, — негромко сказал Юки, возвращаясь к обычному языку. — Он хочет понять, как меня «исправить». Или как «взять под контроль».
– Система... — Мори презрительно фыркнул. — Эта жалкая пародия на божественное провидение? Она не сможет даже прочитать твое имя, не расплавив свои электронные мозги. Ты — Ливэй. Ты — воплощение небесного порядка и хаоса одновременно. Пытаться измерить твою силу уровнями — это как пытаться вычерпать океан чайной ложкой.
В этот момент дверь на крышу медленно скрипнула. Юки не оборачивался — он и так знал, кто это. Тяжелая, холодная аура Теневого Монарха предшествовала своему хозяину.
Сон Джинву вышел на открытое пространство. Он был одет в домашнее, но его взгляд оставался острым, как бритва. Он остановился в нескольких метрах от них, глядя на две фигуры на краю парапета.
– Юки, — негромко позвал Джинву. — Нам нужно поговорить. Без... него.
Юки почувствовал, как Мори напрягся, готовый в любой момент призвать Еи и показать этому «Монарху», кто здесь настоящий царь. Юки успокаивающе сжал его ладонь и медленно встал, поворачиваясь к отцу. На фоне ночного неба Юки казался колоссом. Его рост и мощь теперь были очевидны как никогда.
– Папа, — Юки старался говорить спокойно, но его голос всё равно звучал глубоко и властно. — Если ты хочешь спросить, опасно ли это для семьи — ответ «нет». Я никогда не причиню вреда вам.
Джинву подошел ближе, его глаза светились фиолетовым светом.
– Я видел, что ты сделал в зале, Юки. Ты не просто «вырос». Ты стал кем-то другим. Система выдает ошибки, она называет тебя «сущностью высшего порядка». И этот... — Джинву кивнул в сторону Мори, — он называет тебя мужем. Ты понимаешь, как это звучит для твоей матери? Для меня?
– Я понимаю, что это звучит безумно, — Юки сделал шаг навстречу отцу. — Но я всё тот же человек, который вчера готовил тебе ужин. Просто теперь я помню больше. Я помню жизни, которые прожил до этой. И Мори — часть этих жизней.
Мори, всё еще сидя на парапете, обернулся и нагло подмигнул Монарху.
– Вообще-то, я — лучшая часть его жизней! — вставил он. — И я бы на твоем месте не беспокоился о безопасности. Пока я здесь, никто и ничто не посмеет тронуть этот дом. Даже те «Правители», о которых ты так печешься. По сравнению со мной и моим драконом они — просто шумные соседи.
Джинву проигнорировал реплику Мори, не сводя глаз с сына.
– Хэ Ин плачет, Юки. Она боится, что потеряла сына.
Сердце Юки болезненно сжалось. Страх матери был самым тяжелым испытанием.
– Я пойду к ней, — тихо сказал он. — Но, папа... не пытайся анализировать меня через свои тени. Они боятся меня не потому, что я злой. Они боятся меня, потому что узнают во мне свет, который их уничтожит. Просто прими это.
Джинву долго молчал, изучая лицо сына. Он видел в нем черты своей жены, свои собственные черты, но за ними проступало нечто древнее, сияющее и непостижимое. Наконец, Монарх тяжело вздохнул и опустил плечи.
– Иди к матери. Она ждет тебя на кухне. А ты... — Джинву перевел взгляд на Мори, — не вздумай ничего ломать.
Мори лишь рассмеялся и картинно отсалютовал двумя пальцами.
Когда Джинву ушел, Юки снова посмотрел на Мори.
– Тебе придется вести себя потише, если ты хочешь остаться здесь.
– Я буду самым тихим Царем Обезьян в истории! — торжественно пообещал Мори, спрыгивая с парапета. — Но только если ты пообещаешь мне завтра огромную корзину персиков. И, может быть, мы сходим в тот зал еще раз? Мне очень хочется посмотреть, на что способен твой брат. У него забавные тени.
Юки покачал головой, чувствуя, как тяжесть в груди немного отпускает.
– Идем, «Мудрец». Нам еще предстоит объяснить маме, почему у ее сына муж — бог из другой вселенной.
Они спустились вниз. В доме пахло чаем и мятой. Хэ Ин сидела за столом, обхватив руками чашку. Когда Юки вошел, она вздрогнула, но не отвела взгляд. Юки подошел к ней и, помедлив секунду, опустился на колени рядом с ее стулом. Он был таким огромным, что даже в этой позе его голова была почти на уровне ее плеча.
– Мам, — он осторожно накрыл ее ладонь своей, — я всё еще здесь. Я — твой Юки. Просто теперь я немного больше, чем раньше.
Хэ Ин посмотрела в его пронзительно-голубые глаза. Она долго всматривалась в