← Назад к обзору

Боксер

Боксерские бинты и запах бензина

Раннее утро в доме семьи Кан всегда начиналось не с кофе, а с оглушительного лая и топота лап, которые по весу могли сравниться с небольшим табуном лошадей. Тэхен открыл глаза, когда на его кровать запрыгнул Хюнин Кай, а следом за ним — золотистый ретривер, радостно виляющий хвостом так сильно, что тот ударял по мебели, словно метроном.

– Тэхен-и, вставай! Старичок не хочет пить лекарства, а Бомгю боится, что он его случайно придавит, если ляжет рядом, – Кай бесцеремонно стянул с брата одеяло.

Тэхен вздохнул, садясь на кровати. В свои двадцать один он чувствовал себя иногда на все сорок из-за ответственности, которая лежала на нем и его братьях. Родители были богаты, бизнес процветал, но пятеро братьев Кан — Енджун, Субин, Бомгю, Тэхен и Кай — единогласно решили, что офисные костюмы не для них. Тэхен выбрал бокс. Его тело было натренированным, жилистым, костяшки пальцев вечно сбиты, а в гардеробе преобладали рваные джинсы и растянутые футболки.

– Иду я, иду, – прохрипел Тэхен, потирая лицо.

Спустившись на первый этаж их огромного частного дома, он сразу наткнулся на Ирландского волкодава. Псу было двадцать два года — невероятный возраст для такой породы. Это была собака их дедушки, который сейчас находился за границей. Пес был болен, и Тэхен относился к нему с особым трепетом. Рядом крутился восьмилетний Эми и восемнадцатилетний Старичок — ньюфаундленды, доставшиеся им от покойного дяди. Еще был щенок бордер-колли, подарок Тэхену на день рождения, который сейчас увлеченно грыз чей-то кроссовок.

– Ну что, приятель, давай помогу, – Тэхен присел на корточки перед волкодавом, аккуратно поглаживая его жесткую шерсть. – Субин-хен, где таблетки?

– На кухонном острове, – отозвался Субин, который пытался приготовить завтрак на всю ораву, пока Енджун воевал с кофемашиной.

Закончив с процедурами для собак, Тэхен вышел во двор. Его взгляд невольно упал на гараж. Там стояли два его мотоцикла. Один — блестящий красавец, на котором он гонял в университет, а второй — его боль и гордость. Новейшая модель, подаренная на двадцатилетие, которая сейчас была не на ходу. Тэхен обожал копаться в нем сам, принципиально не отдавая в сервис. Для него это было сродни медитации.

Но стоило ему выйти за ворота, чтобы проверить почту, как его сердце пропустило удар. К соседнему дому, где жили Сокджин и Намджун, плавно подкатил черный матовый Гелендваген.

Из машины вышел Чон Чонгук.

Тэхен замер. Чонгук был воплощением всего того, от чего у Тэхена перехватывало дыхание. Накачанный альфа, чьи руки были полностью покрыты татуировками, выглядывающими из-под рукавов дорогой футболки. Пирсинг в губе и брови поблескивал на солнце. Он всегда выглядел так, будто сошел с обложки журнала, даже когда просто приезжал навестить родителей. У Чонгука был свой огромный дом, коллекция машин, и он казался Тэхену кем-то из другой вселенной.

Сам Тэхен в своих старых кедах и футболке с логотипом боксерского клуба чувствовал себя рядом с ним подростком, хотя разница в возрасте была невелика.

Чонгук обернулся, почувствовав на себе взгляд.

– Привет, сосед, – Чонгук слегка кивнул, его голос был низким и бархатистым.

– Привет, – коротко бросил Тэхен, стараясь, чтобы его голос не дрогнул.

– Опять возился с тем байком? У тебя на щеке мазут, – Чонгук усмехнулся, указывая пальцем на свое лицо.

Тэхен быстро вытер щеку рукой, только сильнее размазывая грязь.

– Он капризный. Но я его починю.

– Если понадобится помощь с деталями, скажи. У меня есть выходы на хороших поставщиков, – предложил Чонгук, прежде чем зайти в дом родителей.

Тэхен стоял, глядя на закрывшуюся дверь, и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Он вспомнил свои единственные отношения. Это был хоккеист-альфа. Тэхен тогда был наивным и согласился на предложение "научиться кататься". Тот день он помнил в деталях: его, бету, который в жизни не стоял на коньках, буквально таскали по всему льду, он падал, ударялся о борта, а альфа лишь смеялся, называя это "закалкой". Тэхен пришел домой мокрый, голодный и в ссадинах. Братья тогда хохотали над ним до слез, пока не увидели его злой взгляд. Мстил он долго — подложил в сумку хоккеисту дохлую рыбу перед важным матчем и заблокировал его везде, где только можно. Разрыв был громким, но Тэхен чувствовал только облегчение.

С тех пор он решил, что спорт — это его жизнь, а отношения — лишняя головная боль. Но Чонгук... Чонгук был другим.

Днем Тэхен отправился в университет. На тренировке по боксу он выкладывался на полную. Тренер всегда говорил, что у Кан Тэхена ум шахматиста и сила медведя. Он не просто махал кулаками, он просчитывал каждое движение противника.

– Тэхен, на сегодня хватит, – крикнул тренер. – Ты мешок скоро порвешь. О чем думаешь?

– О деталях, тренер. О деталях, – выдохнул Тэхен, снимая перчатки.

Вернувшись домой к вечеру, он обнаружил в гостиной настоящий хаос. Бомгю и Кай играли с собаками, Енджун пытался что-то объяснить Субину, размахивая руками.

– Тэхен-и! – Кай подбежал к нему. – Там сосед заходил, Сокджин-ним. Приглашал нас всех на ужин в субботу. Сказал, что Чонгук тоже будет.

Тэхен почувствовал, как ладони вспотели.

– И что вы ответили?

– Что мы придем! – хором ответили братья. – Еда Сокджина — это святое.

Тэхен вздохнул и отправился в гараж. Ему нужно было успокоиться. Он подошел к сломанному мотоциклу и провел рукой по холодному металлу. Это был вызов. И мотоцикл, и этот ужин, и сам Чон Чонгук.

Он сел на низкую табуретку и начал разбирать карбюратор. Спустя час тишину гаража нарушил шорох гравия. Тэхен не оборачивался, думая, что это кто-то из братьев пришел подколоть его.

– Знаешь, у этой модели часто летит топливный насос, если заливать плохой бензин, – раздался знакомый голос.

Тэхен вздрогнул и обернулся. Чонгук стоял в дверях гаража, прислонившись к косяку. На нем были черные брюки и шелковая рубашка, расстегнутая на пару пуговиц.

– Я заливаю только лучший, – буркнул Тэхен, стараясь не смотреть на татуировки на шее альфы.

– Верю, – Чонгук прошел внутрь, осматривая помещение. – У вас тут уютно. Собаки, байки... Нетипично для семьи вашего круга.

– Мы не любим "наш круг", – Тэхен отложил ключ. – Братьям плевать на акции и котировки. Мне тоже.

– Это мне в вас и нравится, – Чонгук подошел ближе, останавливаясь в шаге от Тэхена. От него пахло дорогим парфюмом и кожей. – Твой брат сказал, что ты боксер.

– Да. Учусь в университете на спортивном факультете.

– Хотел бы я посмотреть на тебя в деле, – глаза Чонгука потемнели. – Говорят, боксеры очень выносливые.

Тэхен почувствовал, как краска заливает шею. Он встал, оказавшись почти вровень с Чонгуком.

– Если хочешь, приходи на открытый ринг в пятницу. Посмотришь.

– Обязательно приду, – Чонгук улыбнулся, и эта улыбка была странно мягкой для такого грозного с виду человека. – А завтра я привезу тебе деталь для этого парня. У меня в гараже завалялась лишняя.

– Я не просил...

– А я и не спрашивал, – перебил его Чонгук. – До встречи, Тэхен.

Когда альфа ушел, Тэхен еще долго стоял посреди гаража, сжимая в руке замасленную тряпку. Его жизнь, состоящая из тренировок, ухода за старыми собаками и перепалок с братьями, внезапно начала приобретать совершенно новый оттенок. И этот оттенок был черным, как матовый Гелендваген соседа.

– Тэхен! Старичок опять стащил твой тапок! – закричал из дома Бомгю.

Тэхен усмехнулся.

– Пусть ест! Мне всё равно нужны новые для ужина в субботу!

Он еще не знал, к чему приведет это соседство, но одно понимал точно: этот раунд он проигрывать не собирался. Ни на ринге, ни в жизни. Тэхен вернулся к мотоциклу, и на этот раз работа пошла куда быстрее. В голове крутился образ Чонгука, и впервые за долгое время Тэхен подумал, что, возможно, не все альфы одинаково бесполезны на льду жизни. Некоторые из них умеют вовремя подать нужную деталь.