Боль
Золотая клетка вдребезги
Вечерний Париж, обычно такой ласковый и залитый огнями, сегодня казался Адриану Агресту холодным и чужим. Он только что закончил очередную фотосессию и упросил Гориллу дать ему возможность пройтись пешком хотя бы пару кварталов до машины. Ему просто хотелось подышать, сбросить с себя маску идеального сына и модели. Но тишина переулка оказалась обманчивой.
Шаги за спиной раздались слишком поздно. Адриан не успел даже обернуться, когда сильная рука, пахнущая табаком и дешевым мылом, намертво зажала ему рот.
– Тихо, красавчик, – прошипел хриплый голос прямо в ухо. – Пикнешь — и я сломаю тебе шею раньше, чем ты вспомнишь, как звать папочку.
Второй мужчина, коренастый и широкоплечий, уже открывал дверцу неприметного черного фургона. Адриана, несмотря на его попытки сопротивляться и мычать в ладонь, с силой затолкнули внутрь. Дверь захлопнулась, отрезая свет уличных фонарей.
– Вяжи его, Артур, – скомандовал тот, что держал Адриана. – И рот заклей, а то уши заложит от его мычания.
– Сейчас сделаем, Марк, – отозвался Артур, доставая моток грубой веревки.
Адриан чувствовал, как паника ледяной волной накрывает его. Он пытался дотянуться до кольца, вызвать Плагга, но его руки грубо перехватили. Веревка больно впилась в запястья, стягивая их за спиной. Следом онемели лодыжки. Широкая полоса липкого скотча легла на губы, обрывая любые звуки.
– Смотри, какая птичка нам попалась, – Марк усмехнулся, похлопав Адриана по щеке. – Весь такой холеный, дорогой. Думаю, мы найдем, как с ним развлечься, пока будем ждать выкупа.
Машина тронулась. Адриан лежал на холодном полу, чувствуя каждый поворот и каждую кочку. В голове билась одна мысль: «Где Плагг? Почему я не могу трансформироваться?» Но квами, видимо, застрял в сумке, которую бандиты отбросили в угол при обыске.
Через бесконечные полчаса машина остановилась. Его выволокли наружу и потащили внутрь огромного, заброшенного склада. Запах пыли, ржавчины и плесени ударил в нос. В центре помещения лежал старый, грязный матрас — единственное подобие мебели в этом бетонном склепе.
– Бросай его сюда, – Марк толкнул Адриана, и юноша упал на матрас, не имея возможности смягчить падение связанными руками.
Артур подошел ближе, разглядывая жертву с нехорошим блеском в глазах.
– Знаешь, Марк, я тут подумал... Зачем нам просто ждать? Посмотри на него. Он же выглядит как девка с обложки.
Марк медленно оглядел Адриана, который в ужасе пытался отползти назад, толкаясь локтями.
– А ты прав. Давно у нас не было такого эксклюзива.
Марк шагнул вперед и, схватив ворот дорогой рубашки Адриана, с силой дернул ее. Ткань с треском разошлась, пуговицы разлетелись по бетонному полу. Адриан зажмурился, чувствуя, как холодный воздух склада касается его кожи, а следом — грубые, мозолистые пальцы.
– Не дергайся, хуже будет, – прорычал Марк, срывая с него остатки одежды.
Адриан пытался кричать через скотч, его тело сотрясала дрожь. Он чувствовал себя абсолютно беспомощным. Не было ни суперсилы, ни Леди Баг, ни отца, который всегда контролировал каждый его шаг. Здесь, в этой темноте, он был просто сломленным подростком.
Марк навалился сверху, придавливая Адриана своим весом к вонючему матрасу.
– Держи ему ноги, Артур, – бросил он напарнику.
Артур с готовностью перехватил связанные лодыжки Адриана, разводя их в стороны. Юноша выгнулся, пытаясь вырваться, но сильный удар по лицу заставил его голову откинуться назад, а в глазах поплыли искры.
– Я сказал — лежи смирно! – Марк расстегнул свой ремень.
Дальнейшее превратилось для Адриана в кошмар наяву. Он чувствовал, как грубые руки бесцеремонно касаются его, как боль прошивает тело, когда Марк вошел в него без всякой подготовки. Адриан захлебывался немым криком, слезы катились по вискам, пропитывая края скотча.
– Глянь, как он дрожит, – Артур довольно оскалился, наблюдая за процессом. – Настоящая модель. Даже страдает красиво.
Марк двигался резко, грязно, не заботясь о том, какую боль причиняет. Каждое движение отзывалось в теле Адриана тупой, разрывающей мукой. Он чувствовал себя вещью, которую ломают просто ради забавы. В какой-то момент сознание начало милосердно ускользать, превращая происходящее в сюрреалистичный поток боли и унижения.
– Моя очередь, – голос Артура прозвучал как приговор, когда Марк, тяжело дыша, отстранился.
– Давай, только не испорти товар окончательно, – усмехнулся Марк, вытирая пот со лба. – Нам еще фото для Габриэля Агреста делать. Пусть посмотрит, во что превратилось его сокровище.
Артур сменил напарника, и все началось заново. Адриан уже не сопротивлялся. Его тело обмякло, глаза смотрели в одну точку на сером потолке, где медленно кружилась пыль в свете единственной тусклой лампочки. Он чувствовал, как внутри него что-то окончательно разбивается. Тот Адриан, который улыбался с плакатов, который шутил, будучи Котом Нуаром, исчезал, оставляя лишь пустую, измученную оболочку.
Когда все закончилось, бандиты отошли в сторону, закуривая.
– Ну что, птичка, живой? – Марк подошел и пнул матрас носком ботинка.
Адриан не ответил. Он лежал на боку, свернувшись калачиком настолько, насколько позволяли веревки. Его кожа была покрыта ссадинами и синяками, а взгляд оставался остекленелым.
– Ладно, пусть отлежится, – Артур сплюнул на пол. – Пошли за камерой. Надо отправить весточку папаше, пока он не поднял на уши всю полицию Парижа.
Они ушли вглубь склада, оставив Адриана одного в полумраке. Тишина, наступившая после их ухода, казалась еще страшнее, чем их голоса. Адриан закрыл глаза, и единственное, о чем он мог думать — это о том, что солнце для него больше никогда не взойдет так, как прежде.
В углу, среди брошенных вещей, шевельнулась сумка. Крошечная черная фигурка осторожно выглянула из-за замка, но, увидев состояние своего хозяина, Плагг замер в немом ужасе.
– Адриан... – прошептал квами, но юноша не слышал.
Он был слишком далеко, в мире, где не было места героям, а была только бесконечная, холодная боль.