Бывает
Цена бесполезности
Солнце нещадно палило над Александрией, превращая пыльный асфальт в раскаленную сковородку. Рик Граймс стоял перед воротами, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели. Рядом, вальяжно опираясь на свою обмотанную колючей проволокой биту, стоял Ниган. Его присутствие отравляло воздух запахом кедра и крепкого кофе — тяжелым, властным ароматом альфы, который подавлял всё живое в радиусе десяти метров.
– Послушай, Рикки, – Ниган ухмыльнулся, обнажая зубы. – Мне не нужны твои оправдания. Мне нужен ресурс. А лучший ресурс в этом дерьмовом мире — это люди. И раз уж вы такие «бедные» на припасы сегодня, я заберу одну из ваших омег. Для баланса, так сказать.
Рик сглотнул. В общине было всего четыре омеги. Аарон, чья полезность как вербовщика была неоспорима. Энид, которая только начинала учиться медицине. Еще одна молодая девушка, едва оправившаяся от потери родителей. И... Нат.
Натаниэль Веснински. Шестнадцатилетний мальчишка с волосами цвета запекшейся крови и глазами, холодными, как лед в разгар зимы. Он появился в общине полгода назад, прибившись к одной из групп снабжения. Он был странным. Тихим. Жестоким, когда дело касалось ходячих, и абсолютно равнодушным к жизни внутри стен. Для Рика Нат был балластом — омегой, который не хотел подчиняться иерархии, не желал работать на огородах и постоянно пропадал в опасных вылазках, возвращаясь с окровавленными ножами.
– Я дам тебе Натаниэля, – произнес Рик, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Забирай его. Он... он не особо встроен в наше общество.
Ниган приподнял бровь, явно заинтересованный такой быстрой капитуляцией.
– Неужели? Своих раздаешь, Рикки? Это на тебя не похоже.
В этот момент тишину, последовавшую за словами Нигана, разрезал гул мощных моторов. К воротам Александрии приближалась колонна: три тяжелых фуры и два укрепленных пикапа, покрытых слоями засохшей грязи и крови.
Жители общины, до этого прятавшиеся по домам, начали высыпать на улицу. Послышались радостные возгласы. Это была элита — группа снабжения и вербовки, которая отсутствовала почти месяц. Из машин начали выходить люди, обвешанные оружием, с усталыми, но торжествующими лицами.
Увидев «Спасителей» и Нигана, стоящего в центре их дома, прибывшие мгновенно напряглись. Руки легли на рукояти пистолетов, плечи расправились.
– Отставить! – крикнул Рик, делая шаг вперед. – Сдать половину оружия. Открыть фуры. Это... налог.
Среди прибывших прошел ропот возмущения. Один из крупных альф-бойцов сплюнул под ноги, смерив Нигана ненавидящим взглядом, но, встретившись глазами с Риком, лишь процедил проклятие и швырнул свой автомат в общую кучу. Для приличия повозмущавшись, они начали открывать задние двери грузовиков.
Ниган наблюдал за этим с нескрываемым удовольствием. Он любил видеть, как ломается гордость.
– Ого, да у вас тут настоящий караван, – протянул он, вдыхая запах свежей добычи.
Дверь переднего пикапа открылась с сухим щелчком. С водительского места спрыгнул невысокий подросток. Рыжие волосы были растрепаны, на бледной щеке красовалась свежая царапина, а на плече висел арбалет. Натаниэль.
Он не побежал обниматься с близкими, как делали остальные. Он даже не посмотрел на Рика. Его движения были точными, экономными, почти хищными. Нат прошел мимо замерших жителей, мимо напряженных «Спасителей», и остановился прямо перед Ниганом.
Воздух вокруг него внезапно изменился. Сладкий, тягучий аромат вишни и карамели смешался с запахом пороха и дорожной пыли. Ниган невольно сделал вдох, его зрачки расширились. Омега. Но какой странный.
Нат вытащил из кармана сложенный в несколько раз лист бумаги и, не говоря ни слова, протянул его Нигану.
– Что это, малыш? Любовное письмо? – Ниган осклабился, забирая листок.
– Список, – голос Ната был тихим, лишенным эмоций, как шелест сухой травы. – Три города. Четыре больницы, два склада одежды, военная база в тридцати милях к северу. Там медикаменты, консервы, зимняя обувь, генераторы, патроны калибра 5.56 и 9 миллиметров. В третьей фуре игрушки для детей и книги. Всё расписано по весу и количеству.
Ниган пробежал глазами по списку. Его брови поползли вверх. Это был не просто список — это был отчет профессионала.
– Ты хочешь сказать, что этот детсад привез всё это? – Ниган указал на фуры. – В тридцати милях к северу сейчас кишит мертвецами, там пройти невозможно.
– Мы не проходили, – Нат равнодушно пожал плечами, глядя Нигану прямо в глаза. – Мы зачистили периметр и вывезли всё за три дня. Если уметь пользоваться головой, а не только битой, мертвецы не проблема.
Ниган расхохотался, его смех эхом разнесся по притихшей улице. Он сделал шаг ближе к парню, вторгаясь в его личное пространство. Запах кедра обрушился на Натаниэля, но тот даже не моргнул.
– А ты мне нравишься, рыжий. Смелый. И пахнешь чертовски вкусно. Как тебя зовут?
– Натаниэль, – коротко бросил омега.
– Натаниэль... – Ниган смаковал имя, словно дорогое вино. – Знаешь, Нат, Рикки тут сказал мне, что ты «бесполезный». Сказал, что я могу забрать тебя с собой вместо части дани. Что скажешь? Пойдешь в мой замок? У меня там тепло, безопасно и кормят получше, чем здесь.
Нат медленно перевел взгляд на Рика. Граймс отвел глаза, не в силах выдержать этот ледяной голубой огонь. В группе снабжения, стоявшей неподалеку, кто-то охнул. Люди начали переглядываться — они знали, сколько Нат сделал для общины, в то время как Рик видел в нем лишь угрозу спокойствию или лишний рот.
Нат снова посмотрел на Нигана. В его глазах не было страха, не было мольбы. Только бездонная, бесконечная усталость.
– Мне всё равно, – ответил он просто. – Везде одно и то же. Одни стены сменяются другими.
Ниган оскалился, его рука в кожаной перчатке потянулась к лицу парня, намереваясь коснуться рыжих прядей.
– О, нет, малыш. У меня тебе не будет скучно. Я найду, чем тебя занять. С таким списком навыков... ты станешь моей правой рукой. Или левой. Или просто будешь радовать мой глаз.
Нат уклонился от прикосновения — плавно, почти лениво.
– Я не спал двое суток, – сказал он, игнорируя заигрывания альфы. – У меня была вылазка, разгрузка и ваш визит. Раз Рик меня отдал, значит, я больше не обязан здесь находиться.
Он развернулся спиной к Нигану, спиной к Рику, и направился к своему маленькому домику на краю поселения.
– Эй! – крикнул Ниган ему вслед, явно задетый таким пренебрежением. – Я еще не закончил!
Нат даже не обернулся. Он лишь поднял руку в коротком, прощальном жесте и скрылся за дверью, оставив после себя лишь тающий аромат вишни и ошеломленную тишину.
Ниган повернулся к Рику. Его лицо больше не выражало веселья.
– Бесполезный, говоришь? – голос Нигана стал тихим и опасным. – Рикки, ты либо самый большой идиот, которого я встречал, либо ты просто ослеп от своего страха. Ты только что отдал мне золотую жилу в обертке из омеги.
Рик промолчал, чувствуя, как внутри нарастает тяжелое, липкое чувство вины, которое он пытался заглушить логикой выживания.
– Собирайте вещи, парни! – скомандовал Ниган своим людям, не сводя взгляда с двери дома Натаниэля. – Мы забираем фуры, оружие и наш новый... трофей. И если кто-то из вас, придурков, его хоть пальцем тронет до того, как мы приедем в Святилище — я лично скормлю ваши яйца Люсиль.
Ниган подошел к пикапу Ната, пнул колесо и довольно хмыкнул. Ему определенно нравился этот день. Александрия оказалась полна сюрпризов, и самый ценный из них сейчас, вероятно, уже видел десятый сон, даже не подозревая, что его жизнь только что изменилась навсегда.
Через час колонна «Спасителей» начала выезжать из ворот. В одной из машин, на заднем сиденье между двумя вооруженными охранниками, сидел Натаниэль. Он не смотрел в окно на остающихся жителей. Он просто закрыл глаза, вдыхая чужой, резкий запах альфы, пропитавший всё вокруг, и думал лишь о том, что карамель в его запахе всегда была слишком сладкой для того ада, в котором они жили.
Рик Граймс стоял на стене, глядя вслед уходящим машинам. Он спас общину. Он отдал «бесполезного». Но почему-то сейчас, глядя на пустую дорогу, он чувствовал, что проиграл войну, которая еще даже не началась.