Человек и дракон
Драконьи капризы и рыжие хитрости
Рикия не был бы Рикией, если бы так просто сдался. Усвоить урок? Возможно. Но это не означало прекратить попытки вывести Винсента из равновесия. Это было его хобби, его маленькое искусство, и он был в нем весьма искусен. Пока Винсент снова погрузился в свой книжный мир, Рикия лежал, прислушиваясь к равномерному шуму дождя и стуку сердца Винсента, который ощущался сквозь тонкую ткань его футболки. Он размышлял. Что еще могло бы привлечь внимание этого рыжего книжного червя?
Внезапно Рикия почувствовал легкое подергивание в кончиках пальцев – это был его хвост, который в полудраконьей форме был невидимым для человеческого глаза, но все же ощущался им. Хвост, который всегда реагировал на его эмоции, на его внутреннее состояние. Сейчас он слегка подрагивал от скуки и нетерпения.
— Знаешь, Винсент, — начал Рикия, его голос был низким и тягучим, — а ведь у нас скоро годовщина.
Винсент не поднял головы, но Рикия почувствовал, как его тело напряглось. Он попал в точку. Винсент был ужасен в запоминании дат.
— Годовщина чего? — буркнул Винсент, не отрываясь от книги.
— Ну, как чего? — Рикия изобразил на лице крайнее удивление. — Нашей совместной жизни в этой уютной, но порой невыносимо скучной комнате. Год, как ты терпишь мои драконьи выходки, а я — твою рыжую наглость.
Винсент медленно опустил книгу. Его зеленые глаза, обычно сияющие озорством, сейчас были наполнены легким раздражением.
— Флинс, ты же знаешь, что я не запоминаю такие даты, — сказал он, его голос был немного напряжен. — И это не значит, что я не ценю наши отношения.
— Конечно, конечно, — Рикия махнул рукой. — Просто мне кажется, что такое событие следовало бы отметить. Как-нибудь по-особенному.
— И как же ты предлагаешь его отметить? — Винсент сложил руки на груди, явно готовясь к худшему.
— Ну, я тут подумал… — Рикия приподнялся, его алые глаза сверкнули. — Может быть, устроим небольшой… ритуал? Драконий ритуал.
Винсент поднял бровь. — Драконий ритуал? Это что, жертвоприношение девственниц? А то я как раз подхожу под описание.
Рикия расхохотался. — Ты? Девственница? Винсент, ты меня недооцениваешь. И нет, никаких жертвоприношений. Это будет что-то более… личное. Более… интимное.
Винсент недоверчиво посмотрел на него. — И что же это за ритуал, который ты хочешь провести?
Рикия просиял. Он знал, что Винсент не сможет устоять перед любопытством. — Это секрет, — прошептал он, приближаясь к Винсенту. — Но я обещаю, тебе понравится. Будет жарко.
Винсент закатил глаза. — С тобой всегда жарко, Флинс. В прямом и переносном смысле.
— Вот и отлично, — Рикия поцеловал его в шею, чувствуя, как Винсент слегка вздрогнул. — Так что, ты согласен?
— А у меня есть выбор? — Винсент вздохнул. — Ты все равно сделаешь по-своему.
— Вот это я и ценю в тебе, — Рикия улыбнулся. — Твою покорность.
— Мою покорность? — Винсент возмущенно фыркнул. — Я тебе не покорный щенок, Флинс.
— Нет, ты мой покорный… драконоборец, — Рикия рассмеялся, обнимая его крепче.
Винсент попытался высвободиться, но Рикия держал его крепко. — Ладно, ладно, — сказал Винсент, сдаваясь. — Рассказывай, что за ритуал. И если это будет что-то из серии «надеть рога и бегать по общежитию», я тебя задушу.
— Никаких рогов, — Рикия покачал головой. — Пока. А ритуал… Он связан с огнем. И с нашей связью.
Винсент замер. Он знал, что драконья магия Рикии была реальной, но Рикия редко ею пользовался, предпочитая оставаться в человеческом облике. И уж тем более он никогда не предлагал провести что-то, связанное с огнем, прямо в комнате общежития.
— Огнем? Флинс, ты с ума сошел? — Винсент попытался отстраниться. — Мы сожжем все общежитие!
— Не сожжем, — Рикия успокаивающе погладил его по спине. — Это будет небольшой огонек. Символический. Для укрепления нашей связи. И для того, чтобы ты наконец-то запомнил эту дату.
Винсент глубоко вздохнул. Он знал, что спорить с Рикией в таких вопросах бесполезно. Когда Рикия что-то задумывал, он всегда доводил это до конца.
— Хорошо, — сказал Винсент, смиряясь. — Но при одном условии. Если что-то пойдет не так, ты будешь сам тушить пожар. И сам объясняться с комендантом.
— Договорились, — Рикия довольно улыбнулся. — А теперь, слушай внимательно. Для ритуала нам понадобятся…
***
Следующий вечер был таким же дождливым, как и предыдущий. Но на этот раз в комнате царила совсем другая атмосфера. Винсент сидел на своей кровати, скрестив ноги, и с недоверием наблюдал за Рикией. Рикия, в своей полудраконьей форме, выглядел особенно торжественно. Его длинные волосы были распущены, алые глаза горели каким-то внутренним огнем. На прикроватной тумбочке, вместо кружки с чаем, стояла небольшая глиняная плошка, которую Рикия принес откуда-то из своих запасов. В плошке лежали какие-то сухие травы и пара веточек.
— Ты уверен, что это безопасно? — Винсент спросил, его голос был напряжен.
— Абсолютно, — Рикия кивнул. — Это древний драконий ритуал. Символ единства.
— Символ поджога, скорее, — пробормотал Винсент себе под нос.
Рикия проигнорировал его замечание. Он закрыл глаза, сосредоточившись. Винсент почувствовал, как воздух в комнате стал плотнее, тяжелее. От Рикии исходило какое-то особенное тепло, которое постепенно наполняло комнату. Он видел, как на кончиках пальцев Рикии заплясали крошечные искорки, а затем, словно по волшебству, в глиняной плошке вспыхнул небольшой, но яркий огонек.
Огонек был необычным. Он не давал дыма, но горел ярко-красным пламенем, отбрасывая причудливые тени на стены. От него исходило приятное тепло, которое, как ни странно, успокаивало Винсента.
— Вау, — выдохнул Винсент. — Это… красиво.
Рикия открыл глаза и улыбнулся. — Я же говорил. А теперь, — он протянул руку Винсенту, — дай мне свою руку.
Винсент нерешительно протянул руку. Рикия взял ее в свою, его пальцы были горячими, почти обжигающими. Он поднес руку Винсента к пламени, но не слишком близко, чтобы не обжечь.
— Почувствуй, — прошептал Рикия. — Это наш огонь. Огонь нашей связи.
Винсент почувствовал, как тепло от пламени проникает в его кожу, распространяясь по венам. Это было странное, но приятное ощущение. Он посмотрел в алые глаза Рикии и увидел в них нечто, чего раньше не замечал – глубокую нежность и преданность.
— Флинс, — начал Винсент, но Рикия приложил палец к его губам.
— Тише, — сказал Рикия. — Сейчас не время для слов. Просто почувствуй.
Они сидели так какое-то время, держась за руки, глядя на танцующий огонек. Дождь за окном продолжал шуметь, создавая идеальный фон для этого необычного ритуала. Винсент чувствовал, как его сердце наполняется чем-то теплым и мягким. Он всегда знал, что Рикия любит его, но сейчас он ощущал эту любовь особенно остро, она проникала в него вместе с теплом огня.
Когда пламя начало медленно угасать, Рикия осторожно отпустил руку Винсента. — Вот и все, — сказал он. — Теперь ты точно не забудешь эту дату.
Винсент улыбнулся. — Думаю, нет. Это было… впечатляюще.
— Я старался, — Рикия довольно улыбнулся. — А теперь…
Он наклонился к Винсенту и поцеловал его. Поцелуй был долгим и нежным, совсем не таким, как их обычные, полные подколов и вызовов. В нем было столько тепла и любви, что Винсент почувствовал, как его сердце сжимается.
— Я люблю тебя, Флинс, — прошептал Винсент, когда они оторвались друг от друга.
Рикия улыбнулся. — Я тебя тоже, рыжий. Несмотря на то, что ты такой зануда и книжный червь.
— А ты такой несносный дракон, — Винсент рассмеялся. — Но мой несносный дракон.
Они снова обнялись, и Винсент почувствовал, как Рикия прижимается к нему всем телом. Тепло от его тела, смешанное с остаточным теплом от ритуального огня, создавало ощущение уюта и безопасности.
— И все же, — Рикия вдруг нарушил тишину, его голос снова приобрел озорные нотки, — я все еще считаю, что мы могли бы заняться се… ренадой. Или се… мгой. Или…
Винсент закатил глаза, но на его губах играла улыбка. — Флинс, — сказал он, — ты неисправим.
— Зато тебе со мной не скучно, — Рикия подмигнул. — Признайся, тебе понравилось.
— Да, — Винсент вздохнул, — признаюсь. Мне понравилось. И ритуал, и… все остальное. Но в следующий раз, если ты захочешь отметить годовщину, может быть, обойдемся без огня?
Рикия рассмеялся. — Посмотрим. Может быть, в следующий раз я предложу что-нибудь более… экстремальное. Например, прыгнуть с парашютом.
Винсент побледнел. — Только попробуй, — сказал он, его голос был полон угрозы. — Я тебя самого вытолкну из самолета.
Рикия только рассмеялся в ответ. Он знал, что Винсент никогда этого не сделает. Потому что, несмотря на все их подколы и ссоры, они любили друг друга. И это было самое главное.
Дождь за окном по-прежнему шумел, но теперь его звук казался не просто фоном, а частью их общей истории. Истории о драконе и рыжем парне, которые нашли друг друга и, несмотря на все свои различия, создали свой собственный, уникальный мир, полный смеха, подколов и, конечно же, любви. И Винсент знал, что этот мир он не променяет ни на одну книгу. Хотя, конечно, он никогда не признается в этом Рикии.
— А знаешь, — Винсент вдруг сказал, его голос был задумчивым, — я вот подумал. Если бы ты был настоящим драконом, ты бы, наверное, спал на куче золота.
Рикия усмехнулся. — Возможно. Но мне больше нравится спать рядом с тобой. Ты теплее. И мягче.
Винсент фыркнул. — Я тебе не подушка.
— Зато очень удобная, — Рикия прижался к нему еще крепче. — И пахнешь книгами и мятой.
Винсент покачал головой, но не стал спорить. Он закрыл глаза, наслаждаясь моментом. С Рикией никогда не было скучно. И хотя иногда он доводил его до белого каления, Винсент не мог представить свою жизнь без этого несносного, но такого любимого дракона.
И где-то глубоко внутри, он был благодарен Рикии за то, что тот вытащил его из мира книг и показал, что настоящая жизнь может быть гораздо интереснее любого вымысла. Особенно, если в ней есть место для драконьих ритуалов и рыжих хитростей. И, конечно же, для любви.