Человек-паук, Леди Баг
Сплетение нитей и чёрная желчь
Париж задыхался под тяжестью грозового неба, которое, казалось, вот-вот рухнет на крыши мансард. Влажный воздух пах озоном и пекарнями, но для Питера Паркера этот город всё ещё оставался чужим, слишком декоративным по сравнению с суровым бетоном Нью-Йорка. Однако сегодня декорации сменились на нечто зловещее.
Питер сидел на горгулье собора Нотр-Дам, прислушиваясь к внутреннему рокоту. Веном внутри него был неспокоен. Симбиот не просто ворочался под кожей — он буквально вибрировал, выпуская тонкие чёрные усики, которые тут же растворялись в ткани красно-синего костюма.
– **Голод...** – прорычал голос в голове Питера. – **Питер, здесь пахнет не только круассанами. Здесь пахнет магией. И страхом. Вкусным страхом.**
– Успокойся, Эдди... то есть, Веном, – прошептал Питер, потирая виски. – Мы здесь, чтобы помочь, а не чтобы перекусить местными злодеями. Хотя, признаю, атмосфера нагнетает.
Внезапно яркая вспышка света озарила соседнюю крышу. Тонкая фигура в красном костюме в чёрный горошек приземлилась с грацией кошки, хотя её движения выдавали крайнюю степень усталости. Леди Баг тяжело дышала, её йо-йо всё ещё вращалось в руке, описывая защитный круг.
– Ты опоздал, Паучок, – бросила она, не оборачиваясь.
Питер спрыгнул вниз, выпустив струю паутины, и мягко приземлился рядом.
– Прости, пробки на границе миров, – отшутился он, но тут же посерьёзнел, заметив, как дрожат её руки. – Что происходит? Акума?
– Хуже, – Маринетт наконец повернулась к нему. Её маска не могла скрыть тёмных кругов под глазами. – Бражник объединился с кем-то... кем-то, кто не из нашего мира. Существо, похожее на твою «вторую половину», но лишённое рассудка. Оно заражает людей не бабочками, а чёрной слизью.
Веном внутри Питера вздыбился. Чёрная масса мгновенно покрыла лицо Паркера, формируя зубастую маску с огромными белыми глазами.
– **Копия!** – взревел Веном, чей голос теперь звучал в открытую, пугая голубей на карнизе. – **Оно пахнет гнилью и мусором! Мы уничтожим его!**
Леди Баг вздрогнула и отступила на шаг. Несмотря на то, что она знала Питера уже несколько недель, к Веному привыкнуть было невозможно. Эта живая тьма, пульсирующая яростью и какой-то первобытной преданностью Пауку, пугала её до глубины души. Но в то же время... она видела, как Веном оберегает Питера. Как он закрывает его собой от ударов, которые могли бы стать фатальными.
– Тише, большой парень, – Питер на мгновение отодвинул маску, обнажая своё лицо. – Маринетт, мы справимся. Где этот «симбиот-акума»?
– В Лувре, – ответила она, сжимая йо-йо. – Он заперся там с заложниками. Кот Нуар уже там, но он... он не справляется. Эта штука поглощает его катаклизм.
Не успела она договорить, как Веном выбросил вперёд мощный чёрный жгут, подхватывая Леди Баг за талию.
– Эй! – вскрикнула она.
– **Так быстрее, маленькая букашка!** – прорычал симбиот.
Они рванули через город. Питер летел на паутине, а Веном использовал свои отростки, чтобы цепляться за шпили зданий, неся Леди Баг так бережно, как только мог позволить себе инопланетный паразит. В этом жесте была странная, грубая нежность. Веном чувствовал привязанность Питера к этой девушке, и эта привязанность передавалась ему, смешиваясь с его собственной жаждой защищать «своего» носителя и всё, что ему дорого.
Когда они вошли в стеклянную пирамиду Лувра, внутри царил хаос. Залы были залиты вязкой, серой массой, которая двигалась сама по себе. В центре главного зала, под перевёрнутой пирамидой, стояла фигура, окутанная коконом из этой дряни. Кот Нуар лежал в стороне, прижатый к стене огромным шипом из затвердевшей слизи.
– Кот! – крикнула Леди Баг, бросаясь к напарнику.
– Стой! – Питер едва успел перехватить её за руку. – Это ловушка.
Из тени вышел человек. Это был очередной акуматизированный, но его костюм был покрыт пульсирующими венами серого цвета.
– Вы привели его... – прошипел злодей. – Бражник обещал, что истинный симбиот придёт на запах своих сородичей.
– **Мы не сородичи этой подделке!** – Веном полностью перехватил контроль. Тело Питера увеличилось вдвое, мышцы вздулись, а когти удлинились. – **Это мусор! Мы вырвем твоё сердце и скормим его голубям!**
– Веном, нет! – голос Питера прозвучал приглушённо изнутри симбиота. – Помни, что мы обсуждали! Никакого поедания органов в Париже!
– **Ладно... но почки выглядят заманчиво,** – проворчал монстр.
Бой начался мгновенно. Леди Баг, оправившись от шока, закружила в танце атак, используя своё йо-йо как щит и лассо. Она двигалась с невероятной скоростью, но серая слизь адаптировалась. Каждый раз, когда она наносила удар, масса просто расступалась и смыкалась вновь.
Веном же действовал иначе. Он врезался в толщу врага, как танк. Его удары были тяжёлыми, сокрушительными.
– Слушай меня! – крикнул Питер, когда они с Леди Баг оказались спина к спине в кругу нападающей слизи. – Эта штука реагирует на звук и тепло, как и Веном, но она нестабильна, потому что создана магией Бражника. Тебе нужно использовать «Супер-шанс», а нам — создать резонанс!
– Но как? У меня нет ультразвуковой пушки! – Леди Баг подпрыгнула, уворачиваясь от серого хлыста.
– У тебя есть я, – Питер на секунду перехватил контроль над лицом. – Веном может кричать на частотах, которые разрывают эту дрянь, но ему нужна опора, чтобы не разнести всё здание.
– Я помогу, – она посмотрела ему прямо в глаза, и в этом взгляде Питер увидел то, что заставляло его сердце биться чаще. Доверие. Чистое, ничем не замутнённое доверие к парню, внутри которого жил монстр.
– Супер-шанс! – выкрикнула она, подбросив йо-йо вверх.
В её руки упал... огромный камертон.
– Ты издеваешься? – прорычал Веном.
– Нет, это именно то, что нужно! – Маринетт быстро огляделась. – Питер, хватайся за него!
Она воткнула камертон в пол, который был покрыт металлической решёткой системы вентиляции. Питер, ведомый Веномом, обхватил инструмент своими огромными лапами.
– **Будет больно, Питер,** – предупредил симбиот.
– Делай, – выдохнул Паркер.
Веном раскрыл пасть, обнажая ряды острых зубов и длинный язык, и издал крик. Это не был обычный звук — это была вибрация, от которой задрожали стёкла пирамиды. Камертон подхватил частоту, усиливая её и направляя через металлический пол по всему залу.
Серая слизь начала пузыриться и испаряться. Злодей закричал, падая на колени, когда его «броня» начала сползать с него, обнажая обычного испуганного подростка.
Леди Баг не теряла ни секунды. Она метнула йо-йо, разбивая предмет, в котором сидела акума — серый значок на груди парня.
– Пора изгнать демона! – привычно воскликнула она, ловя тёмную бабочку. – Пока, маленькая бабочка. Чудесная Леди Баг!
Магический вихрь пронёсся по залу, восстанавливая разрушения и убирая остатки симбиотической заразы.
Питер рухнул на колени. Веном медленно втянулся внутрь, оставив парня в его обычном, измотанном состоянии. Его костюм был порван, а дыхание сбито.
Маринетт подбежала к нему, помогая встать.
– Ты как? – спросила она тихо, не выпуская его руки.
– Бывало и лучше, – Питер попытался улыбнуться, но поморщился от боли в ребрах. – Веном ворчит, что камертон был «слишком громким для его нежных ушей».
– Передай ему «спасибо», – Маринетт вдруг подалась вперёд и быстро поцеловала его в щеку, прямо над краем маски.
Питер замер, чувствуя, как лицо заливает краска. В его голове воцарилась тишина, а затем раздался довольный, почти мурлыкающий звук.
– **Она нам нравится,** – констатировал Веном. – **Питер, мы должны оставить её себе. Она пахнет удачей и печеньем.**
– Заткнись, – прошептал Питер, улыбаясь во весь рот.
– Ты что-то сказал? – переспросила Маринетт, поправляя сбившийся хвостик.
– Я сказал... отличная работа, Леди Баг.
– Мы отличная команда, Человек-паук, – она подмигнула ему. – Но в следующий раз, пожалуйста, предупреждай, когда твой «пассажир» решит устроить оперный концерт. У меня до сих пор в ушах звенит.
Они стояли посреди Лувра, залитого мягким светом заходящего солнца, пробивающегося сквозь тучи. Два героя из разных миров, связанных нитями судьбы и одним очень ворчливым инопланетным симбиотом.
– Кот! Ты живой? – вспомнила вдруг Маринетт, оборачиваясь к напарнику.
Адриан, уже пришедший в себя, сидел на полу и потирал затылок.
– Живой, – проворчал он. – Но в следующий раз я хочу быть тем, кто использует камертон. Быть пригвождённым к стене — это совсем не «мур-р-р-ашечно».
Питер рассмеялся, чувствуя, как Веном внутри него успокаивается, сворачиваясь клубком в тепле его тела. Здесь, в Париже, среди магии и древних камней, он нашёл не только новых врагов, но и нечто гораздо более важное.
– **Питер,** – снова подал голос симбиот.
– Ну что ещё?
– **Мы голодны. Пошли за круассанами. И пусть она пойдёт с нами.**
Питер посмотрел на Маринетт и протянул ей руку.
– Не хочешь перекусить? Мой друг настаивает.
Маринетт улыбнулась, принимая его ладонь.
– Только если это не будут почки злодеев, Питер.
– Обещаю, только шоколад и тесто.
Они вышли из пирамиды, оставляя позади тени, но унося с собой свет, который был сильнее любой тьмы — даже той, что жила внутри них самих. И пока они шли по улицам Парижа, чёрная тень на плече Питера на мгновение приняла форму маленького сердечка, прежде чем окончательно скрыться под тканью костюма.