Чулачок паук
Камчатка зажигает звёзды
– Цепная ядерная реакция... – начал Наруто, засунув руки глубоко в карманы потертых джинсов и даже не удосужившись выпрямиться. – Ну, если на пальцах для альтернативно одарённых, это процесс, в котором нейтроны, образовавшиеся при делении ядер, вызывают деление других таких же тяжёлых ядер. Берём тот же уран-235 или плутоний-239. Нейтрон влетает в ядро, ядро раздувается, теряет стабильность, делится на два осколка плюс вылетают ещё два-три вторичных быстрых нейтрона. И тут главный фокус: чтобы реакция не заглохла и не ушла в неконтролируемый взрыв, коэффициент размножения нейтронов должен быть строго равен единице. Для этого нам нахер не сдались быстрые нейтроны, их сечение захвата ничтожно мало, нам нужны тепловые, замедленные. Поэтому бахаем в активную зону замедлитель — тяжёлую воду или графит. А чтобы всё это к чертям собачьим не расплавило энергоблок, используем регулирующие стержни из бора или кадмия, которые тупо жрут лишние нейтроны. Всё элементарно, как угол дома.
– Пауза! – взвизгнула Кушина, и экран в тот же миг замер. Орочимару с тихим щелчком опустил пульт на колени.
В пространстве воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Все тринадцать шиноби сидели с открытыми ртами, не зная, за что хвататься в первую очередь — за сердце, за уши или за справочники по физике.
– Он... он только что сказал «нахер» и «к чертям собачьим» в адрес ядерного реактора? – пробормотала Кушина, нервно теребя прядь огненных волос. Глаза её бешено метались. – Нет, вы слышали?! Он стоит перед профессором, руки в карманах, сутулится как бродячий кот, ругается через слово, словно в портовой пивной! Минато, почему наш сын разговаривает так, будто его воспитывали уголовники на стройке?!
– Кушина, успокойся, ради всех богов, – Минато потер виски, чувствуя, как у него начинает раскалываться голова. – Дело даже не в матах... то есть в матах тоже, я лично проведу с ним воспитательную беседу на полигоне, и он у меня десять тысяч отжиманий сделает за каждое грязное слово! Но суть в другом. Ты поняла, ЧТО он только что сказал?
– Он объяснил основы ядерной физики на уровне ведущего инженера исследовательского комплекса, – ровным, почти благоговейным шепотом произнес Орочимару. На его бледных губах играла странная, восхищенная улыбка. – Без конспектов. Без раздумий. С ходу, оторвавшись от своей дурацкой мобильной игры. Он даже формулы сечения захвата нейтронов удержал в голове, переведя их на вульгарный сленг. Минато, твой сын — чудовищный гений. В чистом виде.
– Да какой гений! – взвился Менма, вскакивая с дивана и сжимая кулаки от бешенства. Лицо подростка пошло красными пятнами. – Нахватался верхушек из умных книжек и выпендривается! Любой дурак может зазубрить пару заумных терминов про воду и графит! Вот пусть он попробует стихийную чакру ветра в шар сжать, как я! Да он и искры из пальца высечь не сможет, бездарь бесклановый! Зато матом орать на весь класс — это мы первые!
– Заткнись, Менма, – неожиданно резко оборвал его Фугаку Учиха. Глава клана сидел скрестив руки на груди, его взгляд был предельно холоден. – Зазубрить такое невозможно. Интонация, логика изложения, понимание физических процессов — этот мальчик мыслит этими категориями. Он оперирует ядерной физикой так же легко, как ты метаешь кунаи. Только последствия его формул способны стереть континент, в отличие от твоих детских ветряных шариков.
– Я всё равно выпорю его ремнем! – не унималась Кушина, потрясая кулаками. – За «нахер»! За «к чертям собачьим»! За то, что не уважает старших! Я мать или кто?! Я вырастила сына, который через слово вставляет помои! Орочимару, включай дальше! Я хочу видеть, как этот преподаватель поставит его на место!
Щелкнула кнопка на пульте. На экране Наруто продолжал стоять, лениво покачиваясь с пятки на носок. Преподаватель у доски замер, раскрыв рот, мел в его пальцах треснул пополам.
– ...Ну и если вы про дифференциальные уравнения диффузии нейтронов спросить хотите, Павел Сергеевич, – небрежно бросил Наруто, зевнув прямо в кулак, – то там оператор Лапласа по пространству и производная по времени. Граничные условия — ноль на экстраполированной границе. Считать у доски я этот бред не буду, мне лень, мела на руках потом до вечера не отмоешь.
Преподаватель медленно, с видимым усилием сглотнул. Мужчина поправил очки, его челюсть нервно дернулась, и послышался отчетливый скрип зубов.
– Садись. Пять, – глухо, едва сдерживая раздражение, выдавил из себя лектор.
– Так бы сразу, – хмыкнул Наруто, плюхнулся обратно на стул и моментально выудил из кармана разбитый телефон.
– Пауза! – закричал уже Минато.
Экран снова застыл на лице Наруто, который с абсолютно наглым видом уже нажимал на иконку игры.
– «Так бы сразу»?! – Четвертый Хокаге буквально задохнулся от возмущения. Его идеальная маска спокойствия трещала по швам. – Ни «спасибо, Павел Сергеевич», ни «благодарю за оценку»?! Ни капли субординации! Он разговаривает с педагогом как с прислугой в дешевой забегаловке! Сакумо-сан, вы видели это?!
– Видел, Минато, – Сакумо Хатаке печально покачал седой головой, потирая переносицу. – Мальчик абсолютно неуправляем в этой среде. Он прекрасно знает свою интеллектуальную силу и откровенно презирает авторитеты, которые уступают ему в знаниях. Это опасная черта. Если шиноби не уважает командира, он становится наемником или предателем. Но здесь... здесь он просто обычный подросток, которому смертельно скучно.
– Да он обнаглел в край! – рявкнул Какаши, поправляя съехавшую на бок маску. – Я в его возрасте уже капитаном АНБУ был, приказы выполнял беспрекословно! А этот сопляк за пятерку даже головой не кивнул! Да я бы на месте преподавателя за шкирку его выкинул из аудитории!
– Не выкинул бы, Какаши, – усмехнулась Цунаде, наливая себе саке из материализованного Орочимару графина. – Потому что препод сам в шоке. Парень закрыл сложнейшую тему за две минуты, даже к доске не выходя. За что его выгонять? За то, что он умнее всех присутствующих в этой комнате, включая лектора? Хотя за язык, конечно, оторвать бы ему уши не мешало. Кушина, наливай, тебе полезно будет выпить, иначе у тебя инфаркт случится до конца этой записи.
– Я не пить хочу, Цунаде-сама, я хочу его придушить! – простонала Кушина, вцепившись пальцами в обивку дивана. – Любя, материнской любовью, но придушить! Чтобы мозги на место встали!
– А дед Ашина что молчит? – подал голос Обито, глядя на старейшину клана Узумаки. – Дедушка Ашина, вы же хранитель традиций! Скажите что-нибудь!
Седовласый патриарх Ашина только тяжело вздохнул, оперевшись на трость:
– В наши времена за такие слова старейшина выбивал дурь палкой из спины за три секунды. Но в мальчишке течет кровь Узумаки — упрямая, дикая, непокорная. Он чувствует себя хозяином положения. Орочимару, продолжай показ. Мне любопытно, что он сделает дальше с этой своей игрушкой.
Картинка ожила. Наруто снова ушел с головой в экран мобильного, быстро перебирая большими пальцами. Однако не прошло и полуминуты, как с улицы, сквозь толстые стеклопакеты университетской аудитории, донесся протяжный, надрывный вой полицейских сирен.
«У-у-у-у-и-и-и-и! Ву-у-у-у-у!»
Вой нарастал, сливаясь в сплошной тревожный гул. Звук был настолько плотным, что по окнам пробежала мелкая вибрация. Студенты на первых рядах заоглядывались, лектор сбился с мысли и замолчал.
Наруто на экране замер. Его пальцы мгновенно застыли над экраном с запущенным боем в «Бравле». Глаза парня сузились, превратившись в две ледяные щели. Одним резким, отточенным движением он смахнул окно игры и открыл другое приложение, спрятанное в отдельной безымянной папке.
На черном экране смартфона ярко вспыхнула стилизованная белая иконка паука с длинными резкими лапками. Наруто коснулся ее, и на дисплее развернулась интерактивная карта центрального сектора Конохи с десятками перемигивающихся точек доступа. Он выбрал перекресток у Седьмой авеню, и на экране мобильника открылся прямой видеопоток с высотной уличной камеры наблюдения.
В кадре, сметая ограждения и легковушки, по широкому проспекту на бешеной скорости несся тяжелый бронированный танк с сорванными опознавательными знаками, тяжело грохоча траками по асфальту. За ним, сверкая красно-синими маячками, неслась дюжина полицейских экипажей. Танк целенаправленно проламывал путь в сторону охраняемого периметра Центральной окружной тюрьмы строгого режима.
– Пауза! – закричал Фугаку Учиха, первым среагировав на картинку.
Изображение замерло. Все шиноби в пространстве подались вперед, их лица мгновенно утратили насмешливые или раздраженные выражения. Теперь в воздухе запахло войной.
– Это военный танк тяжелого класса модели «Титан-4», – быстро заговорил Минато, его взгляд стал жестким, оценивающим. – Он находится на балансе департамента обороны Конохи! Как его могли угнать средь бела дня прямо из ангаров?! И почему полиция не запросила поддержку дежурного отряда шиноби?!
– Меня больше интересует другое, – холодно произнес Какаши, прищурив единственный глаз. – Откуда у обычного студента доступ к зашифрованной системе городских камер наблюдения Управления Безопасности? Это закрытый военный протокол клана Учиха и полиции Конохи! Фугаку-сама, вы давали гражданским коды доступа?
– Исключено, – отрезал Фугаку, его брови сошлись на переносице. – За взлом этой сети полагается пожизненное заключение в изоляторе АНБУ. Этот парень... он взломал военные фаерволы со своего старого дешевого смартфона? Сидя на лекции по астрофизике?!
– А иконка паука? – тихо спросила Рин, указывая тонким пальцем на застывший экран. – Белый паук. Где-то я уже видела этот символ... в новостных лентах Ютуба на прошлой неделе...
– Джеймисон из «Дейли Бьюгл» орет об этой твари в каждом утреннем эфире! – подал голос Джирайя, хлопнув себя по бедрам. – Мол, по городу скачет какое-то ненормальное чудовище в красно-синем трико с белым пауком на пузе, вяжет грабителей и вешает их на фонарях вниз головой! Говорят, благотворитель-одиночка, полиция сквозь пальцы смотрит, а журналисты с говном смешивают! Но при чем тут Наруто?!
– Не может этого быть, – фыркнул Менма, презрительно скривив рот. – Да вы совсем с ума сошли?! Этот слабак и грозный линчеватель? Да он тяжелее учебника в руках ничего не держал! Просто скачал какое-то пиратское приложение для слежки, сейчас в даркнете полно таких вирусов! Увидел аварию и пялится, как баран на новые ворота!
– Заткни свою пасть, Менма, – неожиданно прошипела Кушина, поворачиваясь к сыну с таким лицом, что Менма мгновенно вжал голову в плечи. – Мой сын... мой мальчик смотрит на танк, несущийся на полной скорости. И у него глаза... Минато, ты видел его глаза?
– Видел, – тихо ответил Хокаге. В его голосе смешались страх и отцовская тревога. – Это взгляд шиноби, выходящего на перехват вражеского отряда. В нем нет страха. Там только холодный расчет. Орочимару, снимай с паузы. Немедленно.
Щелчок. Картинка пришла в движение.
Наруто на экране действовал с пугающей, механической четкостью. Не говоря ни слова, он схватил свой серый рюкзак, сгреб со стола огрызок ручки и потрепанную тетрадь и небрежно швырнул их прямо в грудь сидевшему впереди лохматому парню.
– Пригляди за ними, а завтра заберу, – бросил Наруто глухим, изменившимся тоном.
Парень поймал тетрадь, ошарашенно обернулся и заморгал:
– Эй, ты куда сорвался?! А как же игра?! Мы же катку не доиграли, у меня рейтинг упадет!
Наруто уже стоял в проходе, накидывая лямку рюкзака на плечо. Взгляд его карих глаз был устремлен в сторону выхода, челюсти сжаты так, что на скулах ходили желваки.
– У меня дела уровня пиздец, – отрезал Наруто, даже не глядя на однокашника.
– Пауза! – взвыла Кушина, хватаясь за голову обеими руками. – ОПЯТЬ?! ДЕЛА УРОВНЯ ЧЕГО?! МИНАТО! ОН СКАЗАЛ ЭТО ПРЯМО В АУДИТОРИИ!
– Слышал, дорогая, я всё слышал, – простонал Минато, закрывая лицо ладонями. Хокаге казалось, что он медленно сходит с ума. – У него дела уровня катастрофы с применением ненормативной лексики... Боги, дайте мне сил не применить Хирайшин прямо в этот экран!
– Какая экспрессия! – восхитился Джирайя, потирая руки. – «Дела уровня пиздец»! Коротко, емко, сразу ясен масштаб надвигающейся угрозы! Надо запомнить, гениальная фраза!
– Джирайя, еще одно слово, и твоя могила будет безымянной, – прорычала Цунаде, хрустнув костяшками пальцев. – Кушина права, парень распустился до крайности! Но хуже всего то, куда он собрался! Он что, собрался в одиночку остановить бронированный танк без чакры?! Он жить надоело?!
– Он гражданский! – закричал Обито, вскакивая с места. – У него нет защитных техник! Если в него прилетит фугасный снаряд пятидесятого калибра, от него мокрого места не останется! Сенсей, мы должны вытащить его оттуда!
– Мы в изолированном пространстве сферы, идиот, – осадил его Какаши, хотя в его собственном голосе звенело непривычное напряжение. – Это запись с минимальной задержкой. Мы ничего не можем сделать физически, пока техника активна. Смотрите дальше!
Орочимару нажал на кнопку, ухмыляясь все шире.
На экране Наруто резко развернулся к преподавателю, вскинув руку, словно образцовый ученик, решивший отпроситься в туалет. На его лице в ту же секунду появилась совершенно идиотская, насквозь фальшивая маска вселенской скорби и паники. Было абсолютно очевидно, что он лепит ложь прямо на ходу, даже не заботясь о правдоподобии:
– Павел Сергеевич! У меня там кошка рожает, дед чекушкой подавился, брат два часа сидел на туалете и теперь спину не может разогнуть, короче, дел по горло, не вздохнуть, отпустите домой!
В аудитории воцарилась мертвая тишина. Студенты медленно начали поворачивать головы в его сторону, у многих рты расползлись в немом изумлении.
– ПАУЗА-А-А-А-А! – раздался дикий, нечеловеческий вопль сразу с трех сторон.
Экран замер. В измерении Орочимару начался абсолютный, неконтролируемый ад.
– ЧТО ОН СКАЗАЛ ПРО БРАТА НА ТУАЛЕТЕ-Е-Е-Е?! – орал Менма, вскочив на диван ногами. Его лицо стало багровым, вены на шее вздулись, а чакра вокруг тела забурлила от ярости. – ЭТО ОН ПРО МЕНЯ?! ПРО МЕНЯ, БУДУЩЕГО ХОКАГЕ?! ЧТО Я ДВА ЧАСА СИДЕЛ НА СОРТИРЕ И СПИНУ РАЗОГНУТЬ НЕ МОГУ?! ДА Я ЕМУ ЕГО ПАТЛАТУЮ БАШКУ ОТОРВУ! Я ЕМУ РАСЕНГАН В ГЛОТКУ ЗАПИХАЮ! ПАПА, ТЫ СЛЫШАЛ ЭТОГО УБЛЮДКА?! ОН МЕНЯ НА ВЕСЬ УНИВЕРСИТЕТ ОПОЗОРИЛ!
– А ДЕД ЧЕКУШКОЙ ПОДАВИЛСЯ — ЭТО ОН ПРО КОГО?! – громыхнул бас патриарха Ашины. Старик поднялся во весь свой немалый рост, его седая борода тряслась от неописуемого гнева, а трость в руках с глухим треском расколола полянку под ногами. – Про меня?! Про главу великого клана Узумаки?! Чекушкой?! Да я в жизни этой дешевой дряни в рот не брал, я благородное рисовое вино пью! Он выставил меня старым алкоголиком из подворотни перед всем своим классом! Минато, клянусь предками, я лично высеку твоё отродье на глазах у всего совета старейшин!
– Кошка рожает?! – Кушина уже не кричала, она издавала странные свистящие звуки, хватаясь за горло. – У НАС НЕТ КОШКИ! У нас в доме никогда не было проклятых кошек, у Минато в детстве была аллергия на шерсть! Откуда рожающая кошка?! Он врет! Он нагло, бессовестно, виртуозно врет прямо в глаза преподавателю! И приплел сюда всю семью! Брата-засранца, деда-алкаша и несуществующую кошку!
Джирайя буквально сполз с дивана на траву. Великий саннин катался по полянке, держась за живот, слезы брызгали из его глаз, а из горла вырывались утробные хрипы:
– Брат... ха-ха-ха... два часа на толчке... спину разогнуть не может... ой, не могу, пощадите! А дед... дед с чекушкой! А-ха-ха-ха! Малец просто гений комедии! Он выдал лучший стендап в истории Конохи за три секунды! Сакумо, добей меня, у меня сейчас дыхалка откажет!
Сакумо Хатаке, хоть и держался с видимым благородством, прикрывал рот ладонью, но его плечи мелко и предательски подрагивали. Даже строгий Фугаку Учиха издал странный горловой звук, похожий на подавленный кашель, и торопливо отвел взгляд в бесконечную синеву неба.
– Ничего смешного! – рявкнул Минато, хотя кончики его собственных ушей пылали от стыда. – Это позор на всю деревню! Он упомянул брата! В университете знают, что его брат — Менма Намикадзе! Вы представляете, какие слухи завтра поползут по социальным сетям?! В тиктоке уже через час будет мем про «два часа на унитазе»! Менма, прекрати орать, сядь! Кушина, дыши глубже! Орочимару, включи, я хочу видеть, как преподаватель его накажет! Он обязан влепить ему выговор с занесением в личное дело!
– С превеликим удовольствием, – прошипел Орочимару, вытирая длинным языком уголок рта от с трудом сдерживаемого веселья. – Смотрим финал этой драмы.
Картинка ожила.
Преподаватель Павел Сергеевич на экране медленно поднялся из-за кафедры. Его лицо приобрело оттенок перезрелого баклажана, вены на висках пульсировали, а кулаки были сжаты так, что костяшки побелели.
– Нет. Сиди тут! – отчеканил лектор ледяным тоном, в котором звенела неприкрытая угроза. – Лекция еще не закончена, Наруто! Твои семейные проблемы меня не касаются! Сядь на место!
Наруто даже не притормозил. Закинув рюкзак на оба плеча, он спокойно, пружинистым шагом направился прямо по ступенькам вниз, к массивным двустворчатым дверям аудитории.
Преподаватель сделал шаг вперед, перегораживая проход:
– Куда собрался?! Я не давал разрешения покидать аудиторию!
Наруто остановился в двух шагах от него. Подросток медленно, с тягучей ленью повернул голову. Его взгляд, еще минуту назад изображавший скорбь по рожающей кошке, стал абсолютно пустым, холодным и наглым до дрожи.
– Короче, мне похуй, я иду домой, – абсолютно ровным, будничным голосом произнес Наруто, глядя прямо в глаза взрослому мужчине. – Ставьте что хотите, у меня и так пятьсот пятерок, мне похуй. И жалуйтесь кому хотите, я и так лицо вашего университета. Всё, чао.
Парень развернулся, толкнул плечом тяжелую дубовую дверь и скрылся в гулком коридоре, оставив за собой легкий сквозняк.
Преподаватель остался стоять посреди тишины. Мужчина судорожно сжал челюсти так, что звук скрежета зубов отчетливо донесся через микрофоны сферы, медленно подошел к кафедре, взял обломок мела и глухим, севшим голосом произнес:
– Продолжаем лекцию... Запишите следующий подраздел...
– СТО-О-О-О-О-ОП! – закричала Кушина, и Орочимару вдавил кнопку пульта. Трансляция окончательно погасла, оставив перед наблюдателями мерцающее белое полотно.
В пространстве зависла такая тишина, в которой было слышно, как тяжело и прерывисто дышит Четвертый Хокаге.
– Пятьсот пятерок... – медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, заговорил Минато. Его голос звучал пугающе тихо, золотистая челка упала на потемневшие глаза. – «Мне похуй». Дважды. В лицо преподавателю. Перед двумя сотнями свидетелей. «Я лицо вашего университета». «Всё, чао».
Хокаге медленно поднял голову. В его взгляде бушевал ураган.
– Сакумо-сан. Какаши. Скажите мне как старшие офицеры. Если бы подчиненный или студент военной академии сказал такое инструктору... что бы с ним сделали?
– Его бы скрутили на месте, сломали три ребра и отправили на гауптвахту на месяц без права свиданий, – честно ответил Какаши, потирая затылок. – Но, сенсей... он гражданский. И он сказал чистую правду.
– Какую еще правду?! – вскинулась Кушина, готовая разорвать любого, кто посмеет оправдать ее непутевого сына.
– Обыкновенную, – подал голос Орочимару, вальяжно закинув руки за голову. – Я внимательно слежу за научной периодикой Университета Конохи. В прошлом месяце их кафедра прикладной физики выиграла межгосударственный грант Страны Огня на тридцать миллиардов рё. Проект разработал студент третьего курса экстерната Наруто Намикадзе. Он действительно «лицо университета». Если ректор посмеет его отчислить, совет попечителей снимет с ректора шкуру живьем. Мальчик абсолютно автономен, Минато. Он финансово и интеллектуально перерос это заведение. И он это знает.
– Да плевать мне на его гранты! – взорвалась Кушина, вскакивая и меряя полянку яростными шагами. – Он мой сын! Мой маленький Наруто! Как он смеет так выражаться?! «Мне похуй»?! Я ему покажу «похуй»! Я сегодня же вечером встречу его у порога с черпаком для супа! Нет, с цепями чакры! Я прикую его к батарее! Я вытрясу из него всю эту дурь! Он будет извиняться перед этим Павлом Сергеевичем на коленях с букетом хризантем! Он будет писать объяснительную на ста страницах каллиграфическим почерком!
– Дорогая, он не придет домой, – горько и тихо оборвал ее Минато.
Кушина замерла на полушаге.
– Что значит... не придет?
– Ты забыла, о чем мы говорили на кухне полчаса назад? – Минато поднялся и подошел к жене, положив тяжелые руки ей на плечи. – Он не живет с нами, Кушина. Он спит в какой-то трущобе. Он зарабатывает гроши, отдавая снимки этому горлопану Джеймисону. И прямо сейчас... прямо в эту секунду он побежал не домой. Он побежал к военному танку.
Слова Хокаге упали в тишину, как свинцовые гири.
Ярость Кушины мгновенно испарилась, уступив место леденящему материнскому ужасу. Она побледнела, губы ее задрожали.
– Танк... Боги... там же был танк. Угонщики... они же вооружены до зубов! Зачем он побежал туда, Минато?! У него же нет чакры! Он не шиноби! Его разорвет на куски!
– Затем, что он и есть тот самый «Паук», – глухо произнес Фугаку Учиха. Глава клана поднялся с дивана, его шаринган слабо блеснул алым светом сквозь веки. – Вы всё еще слепы? Сопоставьте факты. Нечеловеческая реакция, когда он засек нашу слежку. Иконка с белым пауком в телефоне. Доступ к защищенным военным камерам. Полное пренебрежение правилами и авторитетами. И эта фраза: «У меня дела уровня пиздец». Для обычного школьника угон танка — это повод спрятаться в подвал. Для того, кто считает город своей зоной ответственности — это экстренный вызов.
– Бред! Полный бред! – Менма истерично рассмеялся, но в его смехе слышались панические нотки. Парень пятился к краю полянки, дико озираясь. – Да он трус! Он всю жизнь прятался за шкафами, слова поперек не говорил! Он слабак без единого очага чакры! Какой к черту супергерой?! Я — сильнейший генин поколения! Я управляю стихией ветра! Я сын Четвертого Хокаге! А он... он просто отброс с грязным ртом, который придумывает байки про деда и сортир! Папа, скажи ему! Скажи, что этот урод просто пошел шататься по подворотням!
– Замолчи, Менма, – ледяным тоном оборвал его Минато. Впервые в жизни Хокаге посмотрел на своего первенца с неприкрытым разочарованием и тяжелой отцовской строгостью. – Прекрати позорить себя и свою семью. Твой брат, не имея чакры, которой ты так кичишься, в одиночку несет груз, о котором ты даже понятия не имеешь. Он гений в науке. Он взламывает правительственные сети. И он рискует жизнью, пока ты хвастаешься своими родословными перед клановыми сопляками.
Менма осекся, его нижняя челюсть задрожала от обиды и унижения. Он сжал кулаки, опустил голову и замолчал, сгорая от черной, удушающей зависти.
– Обито, Рин, Какаши, – Минато повернулся к своим ученикам, в его голосе зазвучали командные интонации главнокомандующего армией. – Готовность номер один. Как только мы покинем пространство сферы, вы немедленно поднимаете по тревоге дежурный отряд полиции и АНБУ. Квадрат — перекресток у Центральной тюрьмы.
– Есть, сенсей! – хором отозвались шиноби.
– Минато, – подал голос Сакумо Хатаке, глядя на Хокаге с глубоким сочувствием. – Ты действительно думаешь, что мальчик сражается без сил? Обычный человек не способен противостоять военной технике. Либо он безумец, ищущий смерти... либо вы с Кушиной не заметили нечто куда более грандиозное, чем просто его отдаление от семьи.
– Вот это мы сейчас и выясним, – прошипел Орочимару. Саннин снова поднял пульт, его глаза горели ненасытным научным азартом. – Я перенастроил сферу на геолокацию его смартфона. Картинка переключается на внешние камеры сектора тюрьмы. Хотите увидеть вашего мальчика без маски пай-мальчика и без маски дерзкого студента?
– Включай, – глухо выдохнула Кушина, сжимая руку мужа так, что захрустели суставы. – Включай, Орочимару. Я должна видеть всё. До единой секунды.
Щелкнула красная кнопка. Белое полотно дрогнуло, разрывая тишину лазурного неба новым, оглушительным ревом танковых двигателей и грохотом крупнокалиберных пулеметов.