чувства под дождём
Шёпот рассвета и нежность в каждом вдохе
Первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь тонкую ткань штор, окрасили комнату в мягкие золотистые тона. Воздух был неподвижен, наполнен лишь тихим, размеренным дыханием двух людей. Чонгук проснулся первым. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и не сводил взгляда с девушки, которая спала рядом.
Т/И выглядела в утреннем свете почти нереально. Тёмные пряди волос рассыпались по подушке, создавая контраст с её бледной, фарфоровой кожей. Её ресницы подрагивали, словно она видела какой-то очень хрупкий сон. Чонгук чувствовал, как внутри него разливается тепло — такое же мягкое, как это солнце. Он всё ещё не мог до конца поверить, что эта дерзкая, колючая, но невероятно ранимая девушка сейчас находится здесь, в его объятиях.
Он осторожно, едва касаясь, провел указательным пальцем по кончику её носа. Т/И мило поморщилась, забавно дернув носом, но глаз не открыла. Чонгук невольно улыбнулся. Его палец спустился ниже, очерчивая контур её губ. Они были мягкими, чуть приоткрытыми. В голове парня пронеслась мысль о том, как сильно он хочет защитить её от всего мира, чтобы она больше никогда не плакала под ледяным дождём.
Не выдержав, он склонился ниже и запечатлел на её лбу невесомый, почти призрачный поцелуй, а затем коснулся губами её щеки.
– Моя... – едва слышно прошептал он, боясь спугнуть этот момент.
Внезапно Т/И глубоко вздохнула и начала переворачиваться. Чонгук мгновенно зажмурился, принимая позу спящего человека. Он расслабил мышцы лица, стараясь дышать ровно, хотя сердце в груди колотилось так, будто он пробежал марафон.
Т/И открыла глаза. Несколько секунд она просто смотрела в потолок, осознавая, где находится, а затем повернула голову. Рядом «спал» Чонгук. Она замерла, разглядывая его лицо. Без привычной дерзкой ухмылки и внимательного взгляда он казался совсем юным и беззащитным.
Она осторожно протянула руку и убрала с его лба непослушную чёрную прядь. Её пальцы задержались на его виске, а затем медленно спустились к скуле.
– Какой же ты красивый, когда молчишь, – прошептала она, и в её голосе не было привычного сарказма, только бесконечная нежность.
Её взгляд переместился на его губы. Т/И закусила свою нижнюю губу, колеблясь лишь секунду. Она видела, как уголок его рта едва заметно дёрнулся, но списала это на сновидение. Девушка медленно наклонилась и прижалась своими губами к его.
В ту же секунду «спящий» Чонгук резко ожил. Его руки, до этого неподвижно лежавшие на одеяле, мгновенно обвили её талию, притягивая ближе, углубляя поцелуй. Т/И вскрикнула от неожиданности в его губы, но тут же расслабилась, отвечая на ласку с той же страстью, которую так долго сдерживала.
– Попалась, – проговорил он, отстранившись всего на миллиметр, когда дыхания стало не хватать. Его глаза сияли озорством.
– Ты притворялся! – Т/И шутливо ударила его кулачком в плечо, хотя сама не могла сдержать улыбки. – Это было подло, Чон Чонгук!
– Это было тактическое отступление, – он перехватил её руку и поцеловал ладонь. – Зато я узнал, что ты думаешь о моей внешности, когда я молчу. Значит, стоит помалкивать чаще?
– Мечтай, – она фыркнула, пытаясь высвободиться, но он лишь крепче прижал её к себе, утыкаясь носом в её шею. – У меня всё ещё острый язык, не забывай.
– Твой язык — это последнее, чего я боюсь, Т/И.
Они пролежали так ещё какое-то время, наслаждаясь тишиной и близостью, пока из кухни не донёсся бодрый голос госпожи Чон и запах свежесваренного кофе.
– Так, встаём, – Т/И решительно села на кровати, поправляя огромную футболку Чонгука. – Твоя мама подумает, что мы решили проспать до обеда.
– Пусть думает, – проворчал парень, пытаясь затянуть её обратно под одеяло. – Она будет только рада внукам.
– Чонгук! – она покраснела до корней волос и запустила в него подушкой.
Утро прошло в суете. После завтрака, который больше напоминал пир, Т/И решила, что пора официально заняться своей жизнью. Ей нужно было заехать в кафе, чтобы обсудить график, и, что самое важное, найти постоянное жильё.
– Я поеду с тобой, – заявил Чонгук, ключи от машины уже крутились на его пальце.
– Чонгук, у тебя тренировка в зале, ты сам говорил, – возразила Т/И, застегивая кеды.
– Тренировка подождёт. Ты вчера видела своего бывшего, кто знает, не решит ли он караулить тебя у работы? Я не хочу рисковать.
Т/И посмотрела на него и поняла, что спорить бесполезно. В этом парне сочетались нежность котёнка и упрямство скалы.
Когда они подъехали к кафе, Т/И почувствовала лёгкий укол тревоги. Это место напоминало ей о тех временах, когда она работала на износ ради человека, который этого не ценил. Чонгук, заметив её состояние, сжал её руку.
– Я подожду здесь. Если что-то пойдёт не так — просто подай знак.
Т/И кивнула и зашла внутрь. Запах кофе и выпечки мгновенно окутал её. Коллеги, увидев её, зашушукались, но она лишь гордо вскинула подбородок. Управляющий, господин Пак, встретил её в своём кабинете.
– Т/И, я слышал... неприятные новости, – начал он, поправляя очки. – Ты пропустила две смены.
– Я знаю, господин Пак. И я готова отработать их в двойном размере. Мне нужны деньги, и мне нужна работа. Но я больше не буду брать ночные смены пять раз в неделю. Моё здоровье и моё время теперь стоят дороже.
Управляющий удивлённо поднял брови. Он привык, что Т/И всегда соглашалась на любую подработку.
– Ты изменилась, – заметил он.
– Я просто прозрела, – отрезала она.
Выйдя из кафе через полчаса с новым, более щадящим графиком, Т/И почувствовала, как с плеч упал очередной груз. Она направилась к машине Чонгука, но путь ей преградила высокая фигура.
Это был он. Бывший парень стоял у входа, выглядя помятым и жалким. В руках он держал букет каких-то пожухлых цветов.
– Т/И, постой! Нам нужно поговорить! Я не могу без тебя, квартира кажется пустой, я...
– Она и есть пустая, – Т/И остановилась, скрестив руки на груди. – Потому что в ней нет достоинства. Уходи.
– Кто этот парень, с которым ты приехала? – он кивнул в сторону машины, где Чонгук уже начал открывать дверь, заметив неладное. – Ты так быстро нашла мне замену? Ты всегда была такой...
– Какой? – Т/И сделала шаг вперёд, её глаза опасно блеснули. – Верной? Трудолюбивой? Или ты хотел сказать «глупой»? Ты ошибся адресом. Я не замена тебе, я — обновление, которое ты не смог потянуть.
Чонгук подошёл к ним, его походка была ленивой, но в каждом движении чувствовалась скрытая угроза. Он положил руку на плечо Т/И, обозначая свою территорию.
– Проблемы? – коротко спросил он, глядя на бывшего сверху вниз.
– Никаких, – ответила Т/И, не отрывая взгляда от жалкого букета в руках предателя. – Мы просто уходим. А ты, – она обратилась к бывшему, – больше никогда не подходи ко мне. Иначе мой «острый язык» будет самым меньшим из твоих проблем. Чонгук занимается боксом, не расстраивай его.
Они сели в машину под ошеломлённым взглядом бывшего парня. Как только дверь захлопнулась, Т/И выдохнула.
– Ты молодец, – тихо сказал Чонгук, заводя мотор. – Ты была великолепна.
– Я просто сказала правду. Но спасибо, что был рядом. Это... это дало мне сил.
Вторую половину дня они провели, просматривая объявления о сдаче квартир. Чонгук настаивал на вариантах поближе к его дому, а Т/И смеялась, обвиняя его в попытке тотального контроля. В итоге они решили заехать посмотреть одну студию в тихом районе.
Квартира оказалась маленькой, но очень светлой, с большим окном, выходящим в парк.
– Мне нравится, – прошептала Т/И, проходясь пальцами по подоконнику. – Здесь пахнет новой жизнью.
– Значит, берём, – Чонгук уже доставал телефон, чтобы позвонить хозяину. – Я помогу с переездом. И с мебелью. И с цветами. И вообще со всем.
– Чонгук, ты не можешь делать всё за меня, – она обернулась к нему.
– Я и не делаю за тебя. Я делаю это вместе с тобой. Разницу чувствуешь?
Вечером, когда они вернулись домой к госпоже Чон, их ждал сюрприз. В гостиной сидели Лиса и Чимин. Они оживлённо обсуждали что-то, рассматривая какие-то бумаги.
– О, вернулись! – Лиса вскочила с дивана. – Т/И, мы тут подумали... Тебе же нужно отметить новоселье? Мы уже забронировали столик в караоке на субботу!
– И мы пригласили всех ребят, – добавил Чимин, подмигивая Чонгуку. – Чонгук, готовь связки, будем петь дуэтом.
– Я не уверен, что Т/И сейчас до караоке, – попытался возразить Чонгук, глядя на уставшую девушку.
– Наоборот! – Т/И вдруг улыбнулась. – Я хочу петь. Я хочу кричать. Я хочу, чтобы весь мир знал, что я в порядке.
Вечер субботы наступил быстрее, чем они ожидали. Караоке-бар встретил их неоновым светом и шумом. Ребята были в сборе. Джин уже вовсю спорил с Джису о том, чья очередь выбирать песню, а Намджун пытался не разлить напитки, пока Хосок показывал новые танцевальные движения прямо посреди зала.
Т/И чувствовала себя частью чего-то огромного и тёплого. Когда подошла её очередь, она выбрала дерзкую рок-балладу. Её голос, сильный и уверенный, заполнил комнату. Она пела о свободе, о том, как пепел превращается в золото. Чонгук не сводил с неё глаз, его лицо светилось гордостью.
После песни, когда все захлопали и закричали, Чонгук подошёл к ней и перехватил микрофон.
– Я тоже хочу кое-что сказать, – его голос стал серьёзным, и друзья притихли. – Т/И, я знаю, что мы знакомы совсем недолго. И я знаю, что ты через многое прошла. Но я хочу, чтобы ты знала: с того самого момента, как я увидел тебя на той лавочке под дождём, мой мир перевернулся. Я не обещаю, что всегда будет солнце. Но я обещаю, что у тебя всегда будет зонт. И я всегда буду держать его над тобой.
Он начал петь тихую, лирическую песню о любви. Его голос был бархатным, обволакивающим. Т/И стояла, прижав руки к груди, и чувствовала, как последние остатки боли и недоверия растворяются в этой музыке.
Когда они вышли из караоке, была глубокая ночь. Воздух был прохладным, пахло ночным городом и приближающейся осенью. Друзья разошлись, оставив их вдвоём.
– Пойдём пешком? – предложил Чонгук.
– Пойдём.
Они шли по пустынным улицам, держась за руки. Т/И вдруг остановилась под светом фонаря.
– Чонгук?
– М?
– Спасибо тебе. За всё. За маму, за ребят, за то, что не дал мне утонуть в той луже.
Чонгук притянул её к себе, обнимая за талию.
– Ты бы и сама не утонула, Т/И. Ты слишком сильная для этого. Я просто... просто оказался рядом в нужный момент.
Он наклонился, и их губы встретились в долгом, нежном поцелуе. В этот раз в нём не было спешки или страха — только уверенность в том, что завтрашний день принесёт что-то прекрасное.
Внезапно на нос Т/И упала капля. Затем ещё одна. Небо снова решило пролиться дождём.
– О нет, опять! – засмеялась Т/И, глядя вверх.
Чонгук мгновенно расстегнул свою куртку и накинул её на них обоих, создавая подобие маленького шатра.
– Видишь? – прошептал он ей в самое ухо. – Я же обещал.
Они побежали по мокрому асфальту, смеясь и толкая друг друга, прямо как в ту первую ночь. Но теперь дождь не был врагом. Он был свидетелем их начала.
Дойдя до подъезда, они остановились, тяжело дыша и промокнув наполовину. Т/И посмотрела на Чонгука — его волосы прилипли ко лбу, по щекам стекали капли воды, но глаза сияли счастьем.
– Ты знаешь, – сказала она, вытирая воду с его лица. – Я, кажется, больше не ненавижу дождь.
– Это потому, что у тебя теперь есть я, – он подхватил её на руки и закружил, несмотря на её шутливые протесты.
В эту ночь Т/И засыпала в своей новой квартире, которую они успели подготовить к переезду. Чонгук остался с ней, помогая разобрать последние коробки. Когда они, наконец, улеглись в кровать, Т/И прижалась к его спине, чувствуя его тепло.
– Спокойной ночи, мой спасатель, – прошептала она.
– Спокойной ночи, моя малинка, – отозвался он, накрывая её руку своей.
За окном шумел ливень, разбиваясь о стёкла миллионами брызг. Но внутри было тепло и тихо. Т/И знала, что её острый язык ещё не раз сослужит ей службу, и что впереди будет много трудностей. Но она больше не боялась. Потому что теперь у неё был дом, были друзья и был человек, который любил её в любом состоянии — мокрую, заплаканную или дерзкую и колючую.
Жизнь продолжалась, и она была чертовски прекрасна.