← Назад к обзору

Clipse и пустая комната с мультяшками

Осколки реальности

Пустая комната, наполненная тусклым, статичным светом, начала давить на нервы. Прошли часы, или, быть может, дни – в этом сюрреалистическом пространстве время теряло смысл. Бесконечные попытки активировать маяк, отчаянные стуки по стенам, даже попытки Блица прожечь их адским огнем – все было бесполезно. Стены оставались непроницаемыми, маяк лишь изредка мерцал, словно насмехаясь над их тщетными усилиями. Напряжение росло, но постепенно оно начало трансформироваться в нечто иное – в смирение, а затем и в своеобразное принятие.

– Ну что, спортсменка, – Джекс, откинувшись на невидимую стену, закинул ногу на ногу, его вечная улыбка ничуть не померкла. – Неужели твоя "важная тренировка по плаванию" все еще актуальна? Потому что, судя по всему, здесь мы можем разве что в собственной слюне утонуть.

Мегги, которая до этого пыталась найти хоть какую-то зацепку в поверхности пола, резко выпрямилась, ее рыжие волосы разметались.

– Очень смешно, кролик. Если ты так остроумен, может, придумаешь, как отсюда выбраться? Или твой мозг, кроме шуток, ни на что не способен?

– Ой, а кто-то у нас сегодня не в духе! – Джекс наигранно приложил лапу к сердцу. – Неужели перспектива остаться наедине с таким очаровательным собеседником, как я, тебя так расстраивает? Я думал, ты любишь соревноваться, Мегги. А это, знаешь ли, тоже своего рода соревнование – кто дольше продержится в здравом уме.

– В здравом уме, – фыркнула Мегги, скрестив руки на груди. – Это ты-то про здравый ум говоришь? Ты ведь из какого-то цирка, где все с ума сошли, не так ли?

– Именно! – Джекс подмигнул. – А это значит, что у меня есть бесценный опыт выживания в абсурдных условиях. Так что, возможно, ты еще будешь умолять меня о советах, когда твой "здравый ум" начнет давать сбои.

Чарли, которая до этого пыталась подбодрить Узи, безуспешно колдующую над маяком, повернулась к ним с сияющей улыбкой.

– Ребята, ну что вы ссоритесь? Мы же вместе! И это же так здорово – познакомиться с новыми людьми, из таких разных миров! Представьте, сколько всего интересного мы можем узнать друг о друге! Может быть, это шанс для всех нас стать лучше, найти в себе что-то новое!

Блиц, до этого мрачно изучавший свои перчатки, поднял взгляд.

– Стать лучше? Принцесса, вы, кажется, забыли, кто я такой. Я профессиональный убийца. Моя работа – убивать. И я, честно говоря, не вижу, как это место может сделать меня "лучше". Разве что научит, как убивать в полной изоляции.

– Ну, Блиц, – Чарли не смутилась. – Даже у убийцы может быть доброе сердце! Может быть, здесь ты найдешь какой-то новый способ применения своим талантам? Например, поможешь нам выбраться, ведь ты такой сильный и смелый!

Блиц хмыкнул, но в глубине его глаз мелькнуло что-то похожее на легкое смущение.

– Ну, я, конечно, сильный и смелый, это само собой. Но я не уверен, что мои таланты применимы к межпространственным головоломкам.

Пуша Ти, который все это время молча наблюдал за происходящим, наконец заговорил, его голос был глубоким и ровным.

– Она права, Блиц. В любой ситуации есть потенциал. Даже в такой абсурдной, как эта. В конце концов, мы все здесь оказались не просто так. Возможно, это испытание. Или, как сказал мой брат, – он кивнул в сторону Но Малиса, – это новая реальность, которая вывернута наизнанку.

Но Малис, который до этого сидел, закрыв глаза и погрузившись в свои мысли, открыл их.

– Именно, Ти. Мы привыкли к определенным правилам, к определенному порядку. Но что, если этот порядок – лишь одна из бесчисленных граней? Что, если это место – это своего рода чистилище, где мы должны переосмыслить все, что знали?

– Чистилище? – Мегги закатила глаза. – Ох, только не это. Я не хочу переосмысливать свою жизнь в этом сияющем кубе. Я хочу вернуться к своим чернилам и своим тренировкам.

– А я хочу вернуться к своим битам и своим текстам, – произнес Пуша Ти. – Но, что-то мне подсказывает, что это не так просто, как кажется. Мы здесь застряли. И чем быстрее мы это примем, тем быстрее сможем найти решение.

– Решение есть всегда! – воскликнула Чарли, ее оптимизм был заразителен. – Мы просто должны его найти. И я уверена, что мы справимся! Ведь мы же команда!

Джекс, который слушал их с самым невозмутимым видом, хлопнул в ладоши.

– Браво, принцесса! Вот это настрой! А то некоторые тут уже готовы сдаться и начать ныть.

– Я не ною! – возмутилась Мегги. – Я просто реалистка! И я не вижу никакого выхода из этой… этой ловушки!

– А может быть, выход не там, где ты его ищешь, – задумчиво произнес Но Малис. – Может быть, он не снаружи, а внутри. В нас самих.

Узи, которая до этого момента лишь изредка поднимала взгляд от маяка, наконец заговорила, ее голос был низким и слегка механическим.

– Вы все говорите о смысле, о реальности, о выходе. Но никто не пытается понять, что это за место. Для чего оно создано? И почему именно мы здесь оказались?

– Ну, моя дорогая, – Джекс повернулся к ней, – это же очевидно! Мы здесь, чтобы развлекать друг друга, пока не сойдем с ума. А ты, как самая умная в нашей компании, должна найти способ, как это сделать максимально эффективно.

– Я не шучу, – Узи подняла глаза, ее фиолетовые зрачки светились. – Этот маяк… он не просто показывает нам образы. Он… он передает информацию. Я чувствую это. Но она зашифрована. И я не могу ее расшифровать без вашей помощи.

– Нашей помощи? – Блиц скептически изогнул бровь. – И чем же мы можем помочь? Ты, дрон, с твоими микросхемами, а мы, демоны и люди, с нашими… ну, с нашими проблемами.

– Каждый из вас – уникален, – сказала Узи, ее взгляд скользнул по каждому из них. – У каждого из вас есть свой опыт, свои знания. Ваши миры, ваши культуры – все это может быть ключом к разгадке.

– Она права, – сказал Но Малис. – Мы все – фрагменты одной большой головоломки. И только собрав все фрагменты вместе, мы сможем увидеть полную картину.

Пуша Ти кивнул.

– Ладно, Узи. Расскажи нам, что ты видишь. Какие данные ты можешь получить?

Узи снова склонилась над маяком, ее пальцы скользнули по его поверхности, словно читая невидимые письмена.

– Он… он передает какие-то коды. Последовательности чисел и символов. И они связаны с… с эмоциями. С чувствами.

– Эмоциями? – Джекс присвистнул. – О, это уже интересно! Значит, мы здесь не просто так, а чтобы прочувствовать всю гамму человеческих страданий? Я готов!

– Не только человеческих, – поправила Узи. – Маяк показывает спектр эмоций, от радости до отчаяния, от любви до ненависти. И они… они как-то связаны с нашими мирами. С тем, что в них происходит.

Чарли, ее глаза были широко распахнуты, воскликнула:

– Это же потрясающе! Значит, этот маяк – это как… как зеркало наших душ! Или наших миров!

– Возможно, – Узи кивнула. – Но я не могу понять, как это все связано. Как эмоции могут быть ключом к выходу?

– Может быть, дело не в выходе, а в понимании, – произнес Но Малис. – Может быть, мы должны понять эти эмоции, принять их, и тогда… тогда что-то изменится.

– Или, – Пуша Ти задумчиво потер подбородок, – может быть, эти эмоции – это своего рода валюта. Или энергия. И нам нужно собрать ее, чтобы активировать выход.

Блиц фыркнул.

– Эмоции – валюта? Звучит как какая-то психоделическая чушь. Я предпочитаю старую добрую наличность. Или, на худой конец, души.

– Но, Блиц, – Чарли улыбнулась. – Разве ты не чувствуешь? Даже сейчас, когда мы здесь, вместе, разговариваем… это же тоже эмоции! Любопытство, удивление, даже легкое раздражение – все это часть того, что делает нас нами.

Мегги, которая до этого момента лишь скептически слушала, вдруг сказала:

– А что, если этот маяк – это не просто прибор, а своего рода… живой организм? Который питается нашими эмоциями?

Все замолчали, обдумывая эту неожиданную мысль.

Узи, ее фиолетовые глаза расширились, прошептала:

– Живой организм… это возможно. Его пульсация, его свечение… оно кажется живым.

– О, это было бы просто великолепно! – Джекс хлопнул в ладоши. – Значит, мы здесь – корм для какого-то межпространственного паразита? Это же просто мечта!

– Не говори так, Джекс! – Чарли нахмурилась. – Это не паразит. Это может быть что-то, что хочет с нами общаться. Или что-то, что нуждается в нашей помощи.

– Или что-то, что хочет нас изучить, – произнес Пуша Ти. – Как мы изучаем новые темы для альбомов.

Но Малис кивнул.

– Это похоже на божественное вмешательство. На то, что мы должны пройти через это, чтобы понять что-то более глубокое.

– Короче говоря, – Блиц махнул рукой, – мы здесь застряли с каким-то эмоциональным маяком, который, возможно, живой, и который хочет, чтобы мы с ним пообщались. Отлично. Просто отлично.

– Ну, если он хочет пообщаться, – сказала Узи, – то нам нужно найти способ понять его язык. И, возможно, тогда мы сможем понять, что он от нас хочет.

Она снова склонилась над маяком, ее пальцы продолжали скользить по его поверхности. В этот раз она не пыталась расшифровать коды, а просто слушала. Прислушивалась к вибрациям, к невидимым потокам энергии, которые исходили от артефакта.

– Я думаю, – прошептала она, – что он хочет, чтобы мы… чтобы мы поделились. Поделились своими историями. Своими эмоциями. Своими мирами.

Все снова замолчали, их взгляды сконцентрировались на Узи. В ее словах было что-то, что заставило их задуматься. Нечто большее, чем просто логика.

– Истории… – задумчиво произнес Пуша Ти. – Значит, мы должны рассказать ему наши истории? Как будто это новый слушатель для нашего альбома?

– Возможно, – Но Малис кивнул. – Ведь каждая история – это часть нашей души. Часть нашего опыта. И, возможно, именно это ему и нужно.

Чарли, ее глаза сияли, воскликнула:

– Это же замечательно! Мы можем рассказать о наших мирах, о наших надеждах, о наших мечтах! И, возможно, это поможет нам всем понять друг друга лучше!

Джекс усмехнулся.

– О, истории! Я готов! У меня есть парочка, которые заставят вас плакать от смеха. Или от ужаса. В зависимости от настроения.

Мегги, однако, все еще выглядела скептически.

– Истории? А что, если он просто хочет нас обмануть? Или… или что-то еще?

– Мы должны рискнуть, Мегги, – сказала Узи, поднимая голову. – У нас нет другого выбора. И, возможно, в этом риске мы найдем не только выход, но и что-то гораздо более ценное.

Блиц, который до этого лишь фыркал, наконец сказал:

– Ладно. Я не знаю, что это за хрень. Но если это поможет нам выбраться, то я готов рассказать пару историй. Главное, чтобы это не заняло всю ночь. У меня, знаешь ли, есть дела.

И пока они сидели в этом сюрреалистическом пространстве, окруженные мерцающим маяком, в воздухе повисла новая надежда. Надежда на то, что, поделившись своими историями, они смогут не только найти выход, но и понять что-то важное о себе и о невообразимом переплетении реальностей, которое их объединило.