Countryhumans у меня дома!?
Бал обреченных и триумф Верховной
Подготовка к благотворительному балу в Академии Девилль напоминала развертывание военного штаба перед решающим наступлением. В огромных залах поместья слуги, вышколенные до автоматизма, развешивали тяжелые гобелены и расставляли композиции из черных роз и лилий. Но за внешним блеском скрывалась сталь. Я видела, как Илья в углу библиотеки проверял работу миниатюрных наушников, а Настя, растворяясь в тенях, шептала заклятия на дверные проемы, превращая их в ловушки для тех, кто придет с недобрыми намерениями.
– Дарья, ты уверена, что это платье не слишком... вызывающее для твоего положения? – Российская Империя стоял в дверях моей гардеробной, наблюдая за тем, как три горничные колдуют над моим нарядом.
Я обернулась к нему, позволив тяжелому шелку цвета запекшейся крови спасть до самого пола. Платье облегало фигуру, подчеркивая мой живот, но при этом придавало мне вид античной богини или, скорее, королевы вампиров. На плечах покоилась накидка из черно-белого меха — моя визитная карточка.
– РИ, в этом мире «вызывающе» — это синоним «неприкосновенно», – ответила я, поправляя на шее массивное колье с рубинами, которые когда-то принадлежали моей прабабушке-ведьме. – Фон Штерн должен видеть не уязвимую женщину, а силу, которую он никогда не сможет подчинить. Как дела у Пруссии и ГИ?
– Они тренируют твоих братьев, – РИ усмехнулся, подходя ближе и мягко отстраняя горничных. – Федя в восторге от прусской системы дисциплины, хотя я боюсь, что после их «обмена опытом» от тренировочного полигона ничего не останется. ГИ же нашел общий язык с Джаспером. Они обсуждают, как лучше расставить снайперов на башнях академии.
– Замечательно, – я прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как его прохладные пальцы коснулись моей шеи. – Сегодня мы не просто принимаем гостей. Мы ставим точку в истории, которая тянется с моего детства.
Вечер опустился на скалистый утес, и Академия Девилль засияла тысячами огней. К главным воротам потянулась вереница лимузинов. Мировая элита, политики, главы корпораций и скрытые магические кланы — все они считали за честь получить приглашение от Круэллы Девилль. Они не знали, что сегодня сценарий бала написан не распорядителем, а самой судьбой.
Я спускалась по главной лестнице под руку с РИ и ГИ. Слева и справа, чуть позади, шли Пруссия и РИ2. Мы представляли собой зрелище, от которого у присутствующих перехватывало дыхание. Четверо статных мужчин в безупречных мундирах, чьи лица казались высеченными из гранита, и я — Верховная ведьма, чья аура заполняла всё пространство зала.
– Смотри, – шепнул мне ГИ, едва заметно кивнув в сторону фуршетной зоны. – Наш гость прибыл.
Маркус фон Штерн выглядел именно так, как я его помнила: высокий, с фальшивой улыбкой и глазами, в которых плескалась пустота. Он держал бокал шампанского так, будто это был скипетр, и окружил себя свитой из крепких молодых людей, чьи пиджаки подозрительно топорщились под мышками.
– Круэлла, дорогая! – фон Штерн направился к нам, раздвигая толпу. – Вы выглядите... монументально. Говорят, материнство меняет женщин, но вы, кажется, стали только опаснее.
– Маркус, – я протянула ему руку для поцелуя, и он, нехотя, склонился над ней. В этот момент я почувствовала от него запах серы и старой крови. – Приятно, что вы нашли время оставить свои пробирки и навестить нас. Позвольте представить моих... близких соратников.
Я представила страны. Фон Штерн замер, вглядываясь в лица РИ и Пруссии. Его магическое чутье, каким бы извращенным оно ни было, вопило об опасности.
– У ваших друзей очень... характерные лица, – пробормотал он, пытаясь вернуть самообладание. – Словно они сошли со старинных портретов.
– История имеет свойство возвращаться, Маркус, – подал голос Пруссия, и в его тоне послышался лязг металла. – Особенно когда кто-то пытается переписать её финал.
– О чем это вы? – фон Штерн приподнял бровь, но я видела, как напряглись его наемники.
– О цене бессмертия, – я сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. Мой голос стал тихим, предназначенным только для него. – Ты пришел за моей кровью, Маркус. Ты прислал убийц в мой дом, к моим детям. Ты думал, что я спрячусь за своими миллионами?
Лицо фон Штерна исказилось. Маска вежливости сползла, обнажая хищный оскал.
– Твоя кровь принадлежит ордену, Даша Варламова. Твой отец украл её у нас, сделав тебя такой. Ты — лишь сосуд, который мы намерены опустошить.
– Попробуй, – я улыбнулась, обнажая клыки.
В этот момент музыка в зале резко сменилась на тяжелый, ритмичный марш. Это был сигнал. Гости, почувствовав неладное, начали инстинктивно прижиматься к стенам.
– Настя, сейчас! – мысленно приказала я.
Свет в зале мигнул и погас на долю секунды. Когда он зажегся снова, наемники фон Штерна оказались окружены. Мои братья — Федя, Джаспер и Рома — возникли из ниоткуда, приставив стволы к затылкам незваных гостей. Но самым впечатляющим было то, что сделали страны.
СССР и Россия, которые до этого момента казались просто гостями, перекрыли выходы с грацией хищников. Великобритания и Франция, сохраняя ледяное спокойствие, встали так, чтобы защитить гражданских гостей от случайных пуль.
– Ты окружен не просто охраной, Маркус, – я обвела рукой зал. – Ты окружен самой историей. Эти люди — воплощения наций, которые ты и твой орден пытались использовать в своих играх веками. И сегодня они очень недовольны.
– Это невозможно! – закричал фон Штерн, выхватывая из-за пазухи странный артефакт, пульсирующий черным светом. – Вы — призраки! Я уничтожу вас всех!
Он активировал артефакт, и волна темной энергии ударила по залу. Обычные люди закричали, падая на колени, но я лишь топнула ногой, и из мраморного пола вырвались алые нити моей магии, сплетаясь в щит.
– Мои дети смотрят на нас, Маркус, – я кивнула в сторону балкона, где Лилит и Илья наблюдали за происходящим с холодным любопытством. – Не разочаровывай их. Покажи, на что способен твой орден, прежде чем РИ2 вырвет тебе язык.
РИ2 не стал ждать. Он двигался быстрее, чем человеческий глаз мог уловить. Один мощный удар — и артефакт вылетел из рук фон Штерна, разлетевшись на куски о колонну. В ту же секунду Пруссия и ГИ заломили врагу руки, заставив его рухнуть на колени передо мной.
– Что мы будем с ним делать? – спросил РИ, его голос был полон ледяного спокойствия. – Он угрожал нашей семье. В моем мире за такое полагалась плаха.
– В моем мире тоже, – я подошла к фон Штерну и схватила его за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. – Но смерть — это слишком милосердно для того, кто хотел использовать моих нерожденных детей.
Я почувствовала, как Ада и Саша внутри меня зашевелились, словно одобряя мои слова. Моя магия начала перетекать в фон Штерна, но не для того, чтобы убить, а чтобы забрать.
– Я забираю твою магию, Маркус. Я забираю твой разум. Ты станешь живым памятником своей глупости, – я прошептала заклинание на древнем языке вампиров.
Фон Штерн издал сдавленный крик. Его глаза закатились, а кожа начала сереть, покрываясь сетью мелких морщин. Через минуту перед нами сидел дряхлый старик, чей взгляд был пустым и бессмысленным.
– Федя, убери этот мусор, – я брезгливо вытерла руки платком, который тут же подал мне ГИ. – И проследи, чтобы счета его холдинга были переведены в фонд нашей академии к утру. Америка поможет с транзакциями.
В зале воцарилась тишина. Гости смотрели на меня с ужасом и обожанием. Они только что увидели истинную силу Круэллы Девилль.
– Музыку! – приказала я, оборачиваясь к оркестру. – Бал продолжается. У нас есть повод для празднования.
Я повернулась к своим мужчинам. РИ нежно обнял меня за талию, Пруссия победно улыбался, а ГИ и РИ2 обменивались понимающими взглядами.
– Ты была великолепна, – прошептал РИ мне на ухо. – Верховная ведьма во всей красе.
– Я была матерью, защищающей свое гнездо, – поправила я его, прислоняясь к его плечу. – Но признаю, поддержка четырех империй делает этот процесс гораздо приятнее.
Мы вышли в центр зала. Оркестр заиграл величественный вальс. Мы танцевали — я и мои мужья, сменяя друг друга, под восхищенными взглядами детей и братьев. В этот вечер границы между мирами окончательно стерлись. Здесь, в этом зале, мы создали новую реальность, где магия, сила наций и кровные узы Варламовых сплелись в нерушимый союз.
Позже, когда гости начали расходиться, а поместье погрузилось в уютные сумерки, мы собрались в моей спальне. Я сидела в кресле, а РИ2 массировал мои уставшие ноги.
– Значит, завтра мы начнем оформление документов на владение холдингом Штерна? – спросил ГИ, просматривая бумаги на планшете.
– Именно, – я кивнула. – Это будет отличным подарком для Ады, Саши, Глеба и Марка. У них будет своя империя еще до того, как они научатся ходить.
– Ты думаешь о будущем больше, чем любой монарх, которого я знал, – заметил Пруссия, присаживаясь на край кровати. – Но что будет, когда другие страны узнают, что мы здесь? Ведь СССР и Рейх не смогут вечно прятаться в стенах академии.
– Пусть узнают, – я сверкнула глазами. – К тому времени мы будем настолько сильны, что никакое правительство не посмеет задавать вопросы. У нас есть технологии, магия и опыт столетий. Мы не прячемся, Пруссия. Мы ждем своего часа.
В дверь тихо постучали. Вошли старшие дети. Лилит несла поднос с чаем, а Илья — стопку отчетов от охраны.
– Мама, младшие спят, – сказала Лилит, ставя чай на столик. – Арина просила передать, что папа РИ — лучший защитник от «злых дядей».
РИ улыбнулся, и в его глазах блеснула редкая слеза. Он подошел к дочери и поцеловал её в лоб.
– Мы все защитники, Лилит. И вы тоже. Сегодня вы вели себя как настоящие лидеры.
– Мы учимся у лучших, – Илья кивнул отцам. – Дядя Федя сказал, что завтра начнет учить нас стрельбе на дальние дистанции. Можно?
Я посмотрела на своих сыновей. В них было столько силы и потенциала, что у меня на мгновение перехватило дыхание.
– Можно, – разрешила я. – В нашем мире лишних навыков не бывает. Но сначала — сон. Всем нам нужно отдохнуть.
Когда дети ушли, я наконец позволила себе расслабиться. Четверо мужчин окружили меня, создавая кокон тепла и безопасности. Я чувствовала, как четверо малышей внутри меня успокоились, словно почувствовав, что опасность миновала.
– Круэлла, – позвал РИ2, притягивая меня к себе. – Ты ведь понимаешь, что это только начало? «Черное Солнце» не оставит нас в покое.
– Я знаю, – я закрыла глаза, погружаясь в полусон. – Но пусть приходят. У нас восемнадцать детей, армия стран и магия ведьм. Мы — Варламовы-Девилль. И мы никогда не проигрываем.
За окном поместья шумел лес, охраняемый тенями Насти и патрулями Феди. Мир снаружи жил своей жизнью, не подозревая, что его истинные хозяева только что заявили о себе. Я заснула, чувствуя на губах вкус победы и прохладу ночного воздуха. Завтра будет новый день, новые сделки и новые битвы. Но сегодня я была просто счастлива.
Две недели спустя жизнь в Академии окончательно вошла в новое русло. Страны адаптировались с пугающей быстротой. СССР, как и планировалось, стал грозой студентов на кафедре идеологии. Его лекции посещали даже те, кто прогуливал всё остальное — просто чтобы почувствовать ту невероятную харизму, которую он излучал. Рейх занялся вопросами логистики и дисциплины, превратив школьную службу порядка в элитное подразделение.
Я наблюдала за всем этим из своего кабинета, попивая травяной чай. Мой живот стал совсем тяжелым, и врачи-ведьмы настояли на покое. Но покой был не для меня.
– Мама, к тебе пришла тетя Алена, – Мирон, мой восьмилетний сын, заглянул в комнату. Он уже вовсю практиковался в телепортации, поэтому возникал в самых неожиданных местах.
– Пусть входит, – я улыбнулась сыну. – И Мирон, постарайся не пугать повара своими появлениями в холодильнике, хорошо?
– Постараюсь! – он исчез с легким хлопком.
Алена вошла, шурша деловым костюмом. Она выглядела озабоченной.
– Даша, у нас новости из Ватикана. Они прослышали о том, что случилось с фон Штерном. Говорят, они высылают «инквизиторов» для проверки твоей академии.
Я рассмеялась, откидываясь на спинку кресла.
– Инквизиторы? В двадцать первом веке? Это становится всё интереснее. Алена, скажи Ватикану, что мы будем рады их принять. У нас как раз освободились места в педагогическом составе по разделу «Теология».
– Ты хочешь нанять инквизиторов учителями? – Алена приподняла бровь.
– Почему бы и нет? – я хитро прищурилась. – Пусть посмотрят, как живут «еретики». А если они попытаются проповедовать что-то лишнее... У нас есть Пруссия. Он всегда мечтал обсудить с церковниками вопросы светской власти.
Алена улыбнулась, понимая мой план. Мы не просто выживали — мы поглощали этот мир, делая его частью нашей семьи.
Вечером мы все собрались на террасе. РИ и РИ2 жарили мясо на гриле — занятие, которое они полюбили в этом мире. ГИ и Пруссия играли в шахматы с Ильей и Артемом, причем мальчики уже начали выигрывать. Младшие дети возились на траве с собаками, а остальные страны — Беларусь, Украина, Казахстан, Китай, Америка и другие — сидели большой шумной компанией, обсуждая последние новости и смеясь.
Я смотрела на них и понимала: это именно то, ради чего я прошла через все тренировки отца, через сделку с демонами и через годы одиночества. Моя семья была здесь. Мои любимые были рядом.
– О чем задумалась? – РИ подошел ко мне, протягивая тарелку.
– О том, что Дарья Варламова была бы в шоке, если бы увидела себя сейчас, – призналась я. – Но Круэлла Девилль... она довольна.
– Мы все довольны, – он поцеловал меня в макушку. – Через месяц нас станет еще больше. Ада, Саша, Глеб и Марк. Четыре новых имени в истории.
– Четыре новых правителя, – поправила я его, глядя на заходящее солнце. – Наша империя только начинает расти, РИ. И этот мир еще не знает, на что мы способны, когда мы вместе.
Мы стояли на краю утеса, глядя в будущее. Оно было туманным, полным опасностей и вызовов, но в нем не было места страху. Потому что там, где кончается история наций, начинается легенда семьи Девилль. И эта легенда будет написана кровью, магией и вечной любовью, которая оказалась сильнее времени и пространства.