← Назад к обзору

Dance angel

Шёпот асфальта и запах ванили

Вечерний воздух был тяжёлым и липким, как остывший карамельный сироп. Лето в этом районе всегда ощущалось иначе: бетонные коробки многоэтажек за день накалялись так, что даже после захода солнца отдавали в спину сухим, изматывающим жаром. Вика сидела на парапете заброшенного фонтана, привычно низко надвинув козырёк чёрной кепки. В правой руке тлела сигарета, а левая покоилась на плече Адель, которая устроилась рядом, почти вплотную.

Компания была в сборе. Макс о чём-то лениво спорил с Серым, Яна листала ленту в телефоне, изредка вставляя едкие комментарии. После того памятного случая у гаражей и «выступления» на стадионе, Адель стала неотъемлемой частью их круга. Её больше не воспринимали как чужака или «хрустальную вазу». Она была своей — дерзкой, яркой и удивительно живой на фоне их серой повседневности.

– Слышь, мелкая, – Макс обернулся к Адель, щурясь от дыма. – Ты чего сегодня какая-то тихая? Обычно у тебя рот не закрывается, а тут сидишь, как мышь под веником.

Адель подняла голову и слабо улыбнулась. Её чёрные кудри разметались по плечам, а колечко в губе блеснуло в свете уличного фонаря. На ней были короткие шорты и безразмерная футболка, которая то и дело сползала с одного плеча, обнажая татуировку в виде тонкого пера.

– Устала просто, – отозвалась она, стараясь незаметно потереть правую щиколотку. – Репетиция была жёсткая. Новый хореограф решил, что мы из резины сделаны.

Вика, которая до этого момента казалась погружённой в свои мысли, мгновенно перевела взгляд на ноги девушки. Она заметила это ещё час назад, когда они только встретились: Адель чуть припадала на правую ногу, стараясь не переносить на неё вес.

– Потянула? – коротко спросила Вика, и в её голосе прорезались те самые собственнические нотки, которые всегда заставляли Адель внутренне трепетать.

– Немного, – призналась Адель, виновато взглянув на старшую. – На прыжке неудачно приземлилась. Ерунда, до завтра заживёт.

Вика ничего не ответила, но её челюсть заметно сжалась. Она не любила, когда Адель было больно. Даже если это была «профессиональная» боль танцовщицы. Для Вики любое повреждение на этом хрупком теле ощущалось как личное оскорбление.

– Покажи, – приказала Вика, отбрасывая окурок в сторону.

– Да ладно тебе, Вик, при всех... – Адель покраснела, стрельнув глазами в сторону ухмыляющегося Макса.

– Адель, покажи ногу, – повторила Вика тем самым тоном, который не предполагал возражений.

Девушка вздохнула и осторожно вытянула ногу вперед. Щиколотка действительно немного припухла, кожа там казалась горячее, чем обычно. Вика спрыгнула с парапета и опустилась на корточки прямо перед Адель. Её длинные пальцы, покрытые татуировками, осторожно коснулись повреждённого сустава.

– Ай! – Адель непроизвольно вскрикнула и дернулась.

– Сиди смирно, – проворчала Вика, но её движения стали ещё более осторожными, почти невесомыми. – Тут лёд нужен. И мазь. Ты чем-нибудь мазала?

– Не успела, – прошептала Адель, закусив губу. – Сразу к вам побежала. Не хотела опасаться.

Яна оторвалась от телефона и подошла ближе, с интересом разглядывая ногу Адель.

– Слушай, у меня в сумке есть эластичный бинт, – неожиданно предложила она. – Я после тренировок в зале всегда с собой таскаю. Надо?

Вика подняла на неё взгляд, и в её глазах промелькнуло нечто похожее на благодарность.

– Давай.

Яна порылась в своей бездонной сумке и протянула рулончик телесного цвета. Вика начала аккуратно бинтовать ногу Адель. Она делала это медленно, сосредоточенно, словно совершала какой-то священный ритуал. Вся компания затихла, наблюдая за этой сценой. Было что-то пугающе интимное в том, как суровая, всегда закрытая Вика заботилась о своей «пассивной» половинке.

– Ты прямо как медсестра на фронте, – хохотнул Серый, но замолчал под ледяным взглядом Вики.

– Если она завтра не сможет нормально ходить, я приду к твоему хореографу и объясню ему правила техники безопасности, – негромко сказала Вика, закрепляя конец бинта.

– Не надо, Вик, – Адель рассмеялась, хотя в её глазах стояли слёзы от боли и умиления. – Он хороший, просто увлечённый.

Вика поднялась на ноги и снова села рядом, притягивая Адель к себе. Девушка доверчиво положила голову ей на плечо, чувствуя, как тепло старшей успокаивает пульсирующую боль в ноге.

– Знаешь, – подал голос Макс, открывая очередную банку пива. – Я вот смотрю на вас и думаю. Раньше у нас в районе всё было просто. Либо ты бьёшь, либо тебя бьют. А теперь... танцы какие-то, бинты, нежность эта ваша. Мы размякли, пацаны.

– Мы не размякли, Макс, – Вика поправила кепку, глядя куда-то вдаль, на огни проспекта. – Мы просто начали замечать, что кроме асфальта есть ещё что-то.

– Философ, блин, – Макс ухмыльнулся, но в его жесте не было злобы. – Ладно, Адель, ты это... выздоравливай. Кто нам ещё на сходках будет мастер-классы показывать? У Янки вон до сих пор ноги заплетаются, когда она твои движения повторить пытается.

– Эй! – возмутилась Яна, в шутку толкнув Макса в плечо. – Я прогрессирую!

Вечер продолжался. Компания шумела, обсуждала планы на выходные, кто-то притащил портативную колонку, и над пустырем разлился глухой бас. Адель чувствовала себя абсолютно защищённой. Рука Вики на её талии была надежнее любой крепостной стены.

– Вик, – тихо позвала Адель, когда музыка стала громче, перекрывая разговоры остальных.

– М?

– Почему ты никогда не снимаешь кепку на улице? – Адель подняла руку и коснулась черного козырька. – У тебя такие красивые волосы. Я люблю, когда они распущены.

Вика чуть заметно улыбнулась, что случалось крайне редко.

– Кепка — это броня, малая. Чтобы лишние глаза не видели того, что им видеть не положено.

– Но здесь же все свои, – Адель придвинулась еще ближе, обдавая щеку Вики теплым дыханием. – Сними. Для меня.

Вика замерла. Она чувствовала на себе взгляды компании, чувствовала липкий летний ветер. Но просьба Адель была для неё законом, который она сама себе установила. Она медленно потянулась к голове, сняла чёрную кепку и положила её на колени. Прямые чёрные волосы рассыпались по плечам, сразу сделав её образ менее агрессивным и более глубоким.

– Ого, – присвистнул Дэн. – Вика, ты так скоро в платья нарядишься.

– Только через твой труп, Дэн, – спокойно отозвалась Вика, но в её глазах прыгали смешинки.

Адель довольно замурлыкала и зарылась пальцами в волосы Вики, перебирая тёмные пряди.

– Так гораздо лучше. Ты теперь не просто гроза района, ты мой личный телохранитель с обложки.

– Завязывай, – Вика слегка прикусила губу, стараясь скрыть смущение.

В этот момент к ним подошёл Серый. Он выглядел непривычно серьезным.

– Слышь, Вик, тут такое дело... Помнишь тех двоих, от которых ты Адель тогда отбила? У гаражей?

Вика мгновенно подобралась. Рука на талии Адель напряглась.

– Ну?

– Видели их сегодня в «Подвале». С ними был какой-то хмырь из центральных. Тёрли что-то про тебя. Мол, ты слишком много на себя взяла. Говорят, хотят «навестить» твою подругу, когда тебя рядом не будет.

Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. Даже музыка из колонки, казалось, стала тише. Адель почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она невольно прижалась к Вике сильнее.

Вика медленно поднялась. Без кепки, с распущенными волосами, она сейчас выглядела ещё опаснее, чем обычно. В её взгляде не было ярости — там была холодная, расчетливая пустота.

– Центральные, значит... – Вика достала сигарету, но не зажгла её, просто вертя в пальцах. – Макс, ты знаешь, о ком речь?

– Догадываюсь, – Макс тоже встал, его лицо приняло привычное жесткое выражение. – Там есть один отморозок, Кислый зовут. Думает, если у него папаша в администрации, то ему всё можно.

Вика перевела взгляд на Адель. Девушка сидела бледная, её кудри казались ещё темнее на фоне побелевшей кожи.

– Адель, – позвала Вика.

– Да? – голос девушки дрогнул.

– Ты завтра на тренировку идешь?

– Да... в три часа.

– Я тебя провожу. И встречу. И так будет каждый день, пока я не решу этот вопрос.

– Вик, может не надо? – Адель схватила её за руку. – Может, они просто болтают?

– В нашем районе за такие слова принято отвечать, – отрезала Вика. Она обернулась к компании. – Парни, мне нужна информация. Где этот Кислый обычно ошивается вечером.

– Мы пробьем, – кивнул Серый. – Не вопрос, Вик. Своих не бросаем.

Яна подошла к Адель и положила руку ей на плечо.

– Не бойся, мелкая. Вика за тебя полгорода разнесет, если надо будет. Да и мы подтянемся.

Адель посмотрела на этих людей. Месяц назад она бы в ужасе бежала от них, считая маргиналами и преступниками. А сейчас они были единственными, кто готов был встать за неё горой. И всё это — благодаря Вике.

– Спасибо, – тихо сказала Адель.

– Ладно, расходимся, – скомандовала Вика. – Адель, ты идти можешь? Или мне тебя на руках тащить?

– Попробую сама, – Адель осторожно поднялась, но тут же охнула, когда острая боль прошила щиколотку.

Вика, не говоря больше ни слова, подхватила её под колени и на руки. Адель вскрикнула от неожиданности и обхватила шею Вики руками, пряча лицо у неё на груди.

– Вик, ну люди же смотрят! – прошептала она, краснея до корней волос.

– Пусть смотрят, – буркнула Вика, уверенно шагая в сторону дома Адель. – Лишний раз увидят, что ты под моей охраной.

Компания проводила их взглядами. Макс покачал головой, допивая пиво.

– Кто бы сказал мне полгода назад, что Вика будет таскать девчонку на руках по району — я бы тому зубы выбил за вранье.

– Жизнь — странная штука, Макс, – философски заметила Яна, закидывая сумку на плечо. – Пошли, надо узнать, где этот Кислый прячется. Не люблю, когда залетные в нашем огороде гадят.

Тем временем Вика несла Адель по темным дворам. Путь был неблизкий, но старшая даже не сбила дыхание. Её тело, привыкшее к физическим нагрузкам и уличным стычкам, работало как отлаженный механизм.

– Тебе не тяжело? – спросила Адель, касаясь губами шеи Вики.

– Ты весишь как пушинка, – отозвалась Вика. – Тренируйся больше, а то ветром сдует.

– Я и так тренируюсь! Вон, ногу даже потянула.

Они вошли в подъезд, пахнущий старой краской и пылью. Вика поднялась на нужный этаж и только у самой двери квартиры аккуратно поставила Адель на пол, придерживая за талию.

– Заходи, – Вика дождалась, пока Адель откроет замок. – И закройся на все обороты. Я скоро буду.

– Ты куда? – Адель испуганно обернулась.

– Мне нужно перетереть с парой человек. Не волнуйся, я просто соберу информацию. Драться сегодня не планирую.

Адель внимательно посмотрела в её глаза. Она знала, что Вика может лгать, чтобы не пугать её. Но сейчас в её взгляде была только холодная решимость.

– Обещай, что вернешься целой.

– Обещаю, – Вика прижала её к себе, зарываясь носом в ароматные кудри. – Иди, лечи ногу. Завтра проверю повязку.

Когда дверь закрылась, Вика еще несколько минут стояла в коридоре, прислушиваясь к звукам внутри. Убедившись, что Адель в безопасности, она надела кепку, снова превращаясь в ту самую «тенистую» фигуру района, и вышла на улицу.

Ночь только начиналась. И для тех, кто посмел угрожать её ангелу, эта ночь обещала быть очень долгой.

Вика шла по асфальту, который всё ещё отдавал дневное тепло. Она чувствовала в себе странную смесь ярости и нежности. Адель изменила её. Раньше Вика воевала за территорию, за уважение, за право быть собой. Теперь она воевала за что-то гораздо более ценное. За возможность видеть эту кудрявую голову на своем плече каждое утро.

Она достала телефон и набрала номер Макса.

– Ну что, узнал? – коротко спросила она.

– Да, они в «Олимпе», в центре. Празднуют что-то. Кислый там со своей свитой. Вик, ты одна не суйся, мы уже выдвигаемся.

– Ждите меня у входа, – ответила Вика. – И Макс... спасибо.

– Заткнись, – по-доброму проворчал тот. – Свои же.

Вика убрала телефон и прибавила шагу. Летний вечер, который начинался так мирно, перетекал в очередную битву. Но теперь Вика не боялась. У неё была причина побеждать. У неё был её ангел, который ждал её дома, прихрамывая на одну ногу и веря в то, что добро всегда побеждает зло. Вика же знала, что добро побеждает только тогда, когда у него есть крепкие кулаки и верные друзья.

Она поправила кепку и скрылась в тени деревьев, направляясь навстречу неизбежному конфликту. Она была активной. Она была защитником. И сегодня вечером центр города должен был узнать, что бывает, когда кто-то пытается обидеть девочку из стальных объятий окраины.

А Адель в это время сидела на диване, приложив к ноге пакет с замороженным горошком, и смотрела в окно. Она знала, что Вика сейчас где-то там, в темноте, сражается за их мир. И она верила в неё так, как не верила ни в кого другого. Потому что Вика была не просто пацанкой с татуировками. Она была её личным спасением. И этого было достаточно, чтобы не бояться ничего на свете.