← Назад к обзору

Дарк Поттер

Яд в золотой обертке

Субботнее утро в Хогвартсе выдалось туманным и промозглым, что идеально соответствовало настроению Гарри. Он стоял у окна в заброшенном туалете Плаксы Миртл, наблюдая, как серые клочья тумана цепляются за острые шпили башен. В руках он вертел небольшое зеркальце — подарок Тома, позволяющий им связываться в обход любых следящих чар директора.

– Ты выглядишь задумчивым, мой маленький ворон, – раздался из зеркала глубокий, бархатистый голос.

Гарри улыбнулся, и его зеленые глаза, обычно холодные и расчетливые, потеплели.

– Завтрак был невыносим, Том. Дамблдор весь вечер пытался поймать мой взгляд. Думаю, его гложет то, как легко я вышел сухим из воды после инцидента с Роном. Он привык, что я — его верный мученик, всегда готовый принять наказание за чужие грехи.

– Он теряет хватку, – в зеркале отразилось лицо Волдеморта. Он сидел в своем кабинете, и свет камина подчеркивал его аристократические черты. – Его вера в собственную непогрешимость — его главная слабость. Сегодня важный день, Гарри. Белла уже извелась, ожидая твоего визита. Она приготовила для тебя и Гермионы что-то особенное.

– Мы будем через час, – пообещал Гарри. – Северус уже подготовил камин. Драко пойдет с нами, он нервничает из-за предстоящего принятия метки, хотя и старается этого не показывать.

– Это естественное волнение. Передай ему, что я ценю его верность. До встречи, любовь моя.

Гарри спрятал зеркальце и вышел в коридор, где его уже ждали Гермиона и Драко. Сестра выглядела безупречно в своей школьной мантии, хотя её медовые глаза метали искры.

– Рон опять пытался заговорить со мной в гостиной, – фыркнула она, поправляя рыжую прядь. – Спрашивал, почему ты не помог остальным избежать отработок у Амбридж. Я ответила ему, что если у него не хватает мозгов не попадаться, то это не проблемы моего брата.

– Ты слишком резка с ним, Миона, – усмехнулся Драко, хотя в его стальных глазах читалось одобрение. – Хотя, признаться, наблюдать за тем, как Уизли пишет строчки своей собственной кровью, было... познавательно.

– Идемте, – прервал их Гарри. – Дядя Северус не любит ждать.

Они быстро спустились в подземелья. Снейп уже ждал их, стоя у камина. Рядом с ним, прислонившись к стеллажу с ингредиентами, стоял Регулус. Он выглядел куда более расслабленным, чем его муж.

– Все готово, – коротко бросил Северус. – Гелиос сейчас у Малфоев, играет с младшими Лестрейнджами. Постарайтесь не разнести поместье. И Гарри...

Снейп подошел к племяннику и положил руку ему на плечо.

– Будь осторожен с Беллой. Она в восторге от твоих последних «успехов» в школе и может попытаться втянуть тебя в какую-нибудь опасную авантюру.

– Не волнуйся, дядя, – Гарри мягко коснулся руки Снейпа. – Я умею её усмирять.

Через мгновение изумрудное пламя поглотило их троих.

Малфой-мэнор встретил их роскошью и теплом. Едва Гарри вышел из камина, как на него налетел вихрь из черных кружев и аромата дорогих духов.

– Гарри! Мой драгоценный мальчик! – Беллатриса Лестрейндж крепко обняла его, расцеловав в обе щеки. Её серебряные глаза сияли безумным, но искренним восторгом. – Ты просто чудо! Расскажи мне всё! Как лицо этой розовой жабы вытянулось, когда ты выставил Уизли полным идиотом?

– Белла, дай ему хотя бы вздохнуть, – рассмеялся подошедший Рудольфус. Рабастан стоял чуть поодаль, кивнув гостям.

– Ой, помолчи, Руди! – отмахнулась она. – Гермиона, дорогая, ты выглядишь чудесно. Драко, не стой как истукан, Люциус и Нарцисса ждут тебя в малой гостиной. А мы с Гарри и Мионой пойдем в сад. Мне нужно обсудить с вами... кое-какие детали нашего плана.

Беллатриса подхватила близнецов под руки и потащила их к террасе. Она вела себя с ними не как грозная Пожирательница смерти, а как старшая подруга, делящаяся сплетнями.

– Сирин и Рейвен сейчас с Гелиосом, – щебетала она. – Мои мальчики так гордятся тобой, Гарри. Они всем говорят, что их «дядя» Гарри — самый умный волшебник в Хогвартсе.

– Они милые дети, Белла, – улыбнулся Гарри, усаживаясь в плетеное кресло. – Но давай к делу. Том сказал, что у тебя есть новости из Министерства.

Лицо Беллатрисы мгновенно стало серьезным, хотя улыбка не сошла с губ.

– Фадж в панике. Он так боится возвращения Лорда, что готов поверить в любую ложь Дамблдора, лишь бы она не касалась Тома. Но Амбридж... она — наш золотой ключик. Она так усердно разрушает авторитет старика среди учеников, что нам даже не приходится прикладывать усилий.

– Она скоро начнет применять более радикальные методы, – заметила Гермиона, задумчиво разглядывая свой маникюр. – Она хочет ввести инспекционную дружину. Драко уже пригласили.

– И он согласится, – отрезал Гарри. – Мы будем знать о каждом её шаге. Но меня беспокоит Дамблдор. Он что-то готовит. Он стал слишком часто покидать замок.

В этот момент на террасу вышел Волдеморт. Его присутствие ощущалось как тяжелая, властная волна магии. Белла тут же склонилась в глубоком реверансе, а Гарри поднялся, чувствуя, как внутри всё замирает от предвкушения.

– Дамблдор ищет мои крестражи, – спокойно произнес Том, подходя к Гарри и кладя руку ему на талию. – Он догадывается, что я обеспечил себе бессмертие, но он не знает, сколько их и где они.

Гарри почувствовал холод в груди.

– Он найдет их?

– Нет, если мы уничтожим его раньше, – Том коснулся губами виска Гарри. – Белла, Рудольфус, Рабастан. Ваша задача — подготовить Отдел Тайн. Дамблдор клюнет на приманку. Он думает, что я хочу заполучить пророчество лично.

– Мы всё сделаем, мой Лорд, – Беллатриса преданно заглянула ему в глаза. – Гарри поможет нам с доступом?

– Гарри будет играть свою роль в школе, – ответил Том. – Он — наш троянский конь. Дамблдор до сих пор верит, что Гарри — его главный козырь. Пусть продолжает так думать.

Вечер прошел в обсуждении планов. Гарри чувствовал себя на своем месте — среди людей, которые не ждали от него геройства, а ценили его ум и преданность. Когда пришло время возвращаться, Том отвел его в сторону.

– Ты готов к тому, что произойдет в конце года? – тихо спросил он. – Назад пути не будет. Весь мир узнает, на чьей ты стороне.

Гарри посмотрел на свои руки — маленькие, изящные, но способные на страшные вещи.

– Я никогда не хотел быть на их стороне, Том. Они любили не меня, а символ. Ты любишь меня самого. Я готов отправить Дамблдора в могилу собственными руками.

– Мой прекрасный, опасный мальчик, – прошептал Волдеморт, вовлекая его в глубокий, собственнический поцелуй.

***

Возвращение в Хогвартс было подобно погружению в холодную воду. Снова маски, снова шепотки за спиной и раздражающий вид Рона Уизли, который теперь смотрел на Гарри с подозрением.

– Гарри, нам нужно поговорить, – перехватил его Рон в гриффиндорской гостиной.

Гарри вздохнул и обернулся, нацепив маску усталости.

– Рон, сейчас не время. Я только что от Снейпа, он заставил меня переписывать эссе.

– Ты всегда у Снейпа! – взорвался Рон. – И Гермиона тоже. Вы двое... вы изменились. Вы не пошли в Отряд Дамблдора, вы не протестуете против Амбридж. Невилл говорит, что видел, как ты улыбался Малфою!

– Рон, – Гарри подошел к нему вплотную. Несмотря на то, что он был ниже Уизли, тот невольно отступил под тяжестью его взгляда. – Я пытаюсь выжить. Если ты хочешь подставляться под палочку Амбридж — это твое право. Но не смей обвинять меня в том, что я не хочу быть исключенным. Директор игнорирует меня уже полгода. Кому, по-твоему, я должен доверять?

– Но Дамблдор... он великий человек! – неуверенно пробормотал Рон.

– Великие люди часто совершают великие ошибки, – отрезал Гарри и, не оборачиваясь, поднялся в спальню.

Ночью ему не спалось. Он лежал под пологом кровати, прижимая к груди зеркальце. Мысли крутились вокруг предстоящего финала. План был прост и гениален. Они выманят Дамблдора из школы, используя ложную информацию о крестраже, а в это время Пожиратели смерти через исчезательный шкаф, над которым уже начал работать Драко с помощью Северуса, проникнут в замок.

Гарри знал, что многие пострадают. Но ему было всё равно. Единственные люди, которые имели значение, были сейчас в подземельях или в поместьях чистокровных семей. Остальные были лишь пешками в игре, которая затянулась на слишком долгие десятилетия.

Через несколько дней Амбридж официально объявила о создании Инспекционной дружины. Драко, с видом снисходительного превосходства, нацепил на мантию серебряный значок.

– Теперь я могу снимать баллы даже со старост, – прошептал он Гарри за завтраком. – Первым делом я обнулю счет Гриффиндора.

– Не переусердствуй, – тихо ответила Гермиона. – Мы не должны вызывать открытый бунт раньше времени. Нам нужно, чтобы Дамблдор чувствовал себя в безопасности, пока Амбридж делает за нас грязную работу.

В этот момент совиная почта принесла газеты. На первой полосе «Ежедневного пророка» красовался заголовок о массовом побеге из Азкабана.

– Началось, – одними губами произнес Гарри, глядя на фото Беллатрисы, которая безумно смеялась с движущегося снимка.

Директорский стол был окутан тишиной. Дамблдор выглядел постаревшим на десять лет. Он смотрел в газету, и его рука, державшая лимонную дольку, едва заметно дрожала. Он поднял взгляд и наткнулся на глаза Гарри. Мальчик быстро придал лицу выражение ужаса и растерянности.

Дамблдор слегка кивнул ему, словно пытаясь подбодрить. «Бедный мальчик, – читалось в его взгляде. – Тебе снова придется столкнуться с этим кошмаром».

Гарри едва сдержал желание рассмеяться в голос. Старик был так предсказуем.

После завтрака Гарри намеренно задержался в коридоре, позволяя Дамблдору нагнать его.

– Гарри, мой мальчик, не уделишь ли ты мне минуту? – голос директора был полон отеческой заботы.

– Конечно, профессор, – Гарри опустил голову, имитируя подавленность.

Они зашли в пустой класс. Дамблдор взмахнул палочкой, накладывая заглушающие чары.

– Я знаю, новости из газет тебя расстроили. Беллатриса Лестрейндж и остальные... это большая потеря для безопасности нашего мира. Министерство совершило ошибку, не доверяя моим предупреждениям.

– Профессор, я боюсь, – прошептал Гарри, глядя на свои ботинки. – Она... она ведь была там, когда... когда мои родители...

– Я знаю, Гарри. Но ты не один. Пока я здесь, Хогвартс — самое безопасное место. Я хочу, чтобы ты продолжал заниматься окклюменцией с профессором Снейпом. Это жизненно важно.

– Профессор Снейп говорит, что у меня нет таланта, – Гарри шмыгнул носом. – Он постоянно кричит на меня.

– Северус бывает резок, но он на нашей стороне, – Дамблдор положил руку на плечо Гарри. – Доверяй ему. И помни: любовь — это то, чего нет у Волан-де-Морта. Именно она спасет тебя.

Гарри почувствовал тошноту. «Любовь? – подумал он. – Ты даже не представляешь, что это такое, старик».

– Спасибо, сэр. Я буду стараться.

Когда Дамблдор вышел, Гарри вытер лицо рукавом. Его глаза снова стали холодными.

– Любовь, – прошипел он. – Моя любовь убьет тебя, Альбус.

Он направился в подземелья. Ему нужно было обсудить с Северусом новый этап их плана. Амбридж уже начала устанавливать свои правила, и это было идеальным прикрытием. Под видом «дополнительных наказаний» Снейп мог беспрепятственно забирать Гарри, Гермиону и Драко к себе, где они связывались с Томом.

В кабинете Северуса пахло полынью и старой кожей. Регулус сидел в кресле, вертя в руках тяжелый золотой медальон.

– Это он? – спросил Гарри, подходя ближе.

– Да, – Регулус поднял взгляд. – Оригинал. Том заменил его подделкой в пещере. Дамблдор скоро получит «наводку» на это место. Он потратит силы и время на то, чтобы достать пустышку.

– И когда он вернется, ослабленный защитными чарами пещеры... – начал Гарри.

– ...мы будем ждать его здесь, – закончил Снейп, выходя из тени. – Драко почти закончил с шкафом. Малфой-старший и Лестрейнджи готовы.

Гарри сел на диван, чувствуя странное умиротворение. Всё шло именно так, как они задумали. Старый мир рушился, и на его руинах вырастало нечто новое — мир, где ему не нужно будет прятаться.

– Белла просила передать, – Регулус усмехнулся, – что она присмотрела для тебя и Тома чудесный замок во Франции для летнего отдыха. Она говорит, что после убийства директора тебе нужно будет развеяться.

Гарри рассмеялся.

– Белла как всегда в своем репертуаре. Сначала убийство, потом отпуск.

– Она тебя любит, Гарри, – мягко сказал Северус. – В своей манере, конечно. Но для неё ты — часть семьи. Как и для нас.

Гарри посмотрел на дядю, на Регулуса, вспомнил Тома и его обжигающие прикосновения, вспомнил Гермиону и Драко. Это была его настоящая семья. Не Дурсли, не Гриффиндор и уж точно не Дамблдор с его лимонными дольками.

– Я знаю, – тихо ответил он. – И я сделаю всё, чтобы мы победили.

Впереди был долгий год. Год интриг, притворства и тихой ненависти. Но Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, больше не боялся тьмы. Он сам стал этой тьмой — тихой, вкрадчивой и смертоносной, готовой поглотить свет, который слишком долго был лишь фальшивой декорацией.

Когда он возвращался в спальню, он столкнулся с Гермионой в коридоре.

– Ты готов? – спросила она, глядя на него своими медовыми глазами, в которых теперь жил холодный расчет.

– Более чем, – ответил Гарри. – Пусть Дамблдор наслаждается своими последними дольками. Время его «всеобщего блага» истекло.

Они разошлись по своим комнатам, оставляя замок погруженным в обманчиво мирный сон. А в лесу, за пределами защитных чар, уже собирались те, кто ждал лишь одного знака, чтобы положить конец эпохе великого манипулятора. И этим знаком должен был стать сам Гарри.