← Назад к обзору

dcvbb

Осколки контроля и шёпот Бездны

Трафальгар Ло всегда считал, что боль — это самый честный инструмент познания мира. Хирург не может бояться крови, а пират не может бояться смерти. Но то, что происходило в его каюте последние полчаса, не укладывалось в рамки медицинских справочников или пиратского кодекса. Это было нечто первобытное, жестокое и одуряюще личное.

Когда за незваным гостем — тем, кто позволил себе лишнее, — закрылась дверь, Ло не сразу смог пошевелиться. Его тело, привыкшее к дисциплине и мгновенной реакции, сейчас казалось чужим, ватным и подозрительно горячим. Он сидел на краю того самого операционного стола, который стал свидетелем его унижения и, что было гораздо страшнее, его невольного подчинения.

Воздух в каюте казался слишком густым. Ло потянулся к своей шапке, лежащей на полу, но пальцы дрогнули. Он ненавидел эту дрожь. Он ненавидел то, как его собственное сердце колотилось о ребра, словно пойманная в клетку птица, требующая свободы или смерти.

– Проклятье... – выдохнул он, закрывая глаза.

В памяти всё ещё стоял взгляд Луффи. Эти огромные, нелепо круглые глаза, в которых на мгновение отразилось нечто такое, чего капитан Мугивар никогда не должен был видеть. Ло привык быть для этого альянса «взрослым», голосом разума, стратегом, который просчитывает каждый шаг. А теперь? Теперь он был просто человеком, пойманным в момент абсолютной уязвимости.

Раздался тихий скрежет. Ло мгновенно подобрался, рука сама потянулась к Кикоку, стоявшему у стола.

– Кто здесь? – Его голос прозвучал хрипло, почти неузнаваемо.

Дверь, которую он так и не запер после ухода гостя, медленно отъехала в сторону. В проеме снова стоял Луффи. Но на этот раз он был один, без мяса и без своего обычного шумного энтузиазма. Он выглядел... серьезным. Это пугало Ло больше, чем любая угроза Дофламинго.

– Трао, – тихо сказал Луффи, проходя внутрь. Он не спрашивал разрешения, он просто вошел, сокращая дистанцию с той бесцеремонностью, которая была присуща только ему.

– Я сказал тебе уйти, Мугивара-я, – Ло попытался придать голосу стальные нотки, но они дали трещину на последнем слоге.

Луффи остановился прямо перед ним. Он был ниже, но сейчас казалось, что его присутствие заполняет всю каюту, вытесняя запах антисептиков и чужого парфюма.

– Ты дрожишь, – констатировал Луффи. Это не был вопрос.

– Это не твое дело. Возвращайся к своей команде. Завтра тяжелый день, и мне нужно...

– Ты всегда говоришь про «завтра», – перебил его Луффи, наклонив голову набок. – Но ты сейчас здесь. И тебе плохо. Бепо сказал, что ты никогда не закрываешься в каюте так надолго, если только не режешь кого-то. Но ты никого не резал. Тот парень... он сделал тебе больно?

Ло судорожно вздохнул, отворачиваясь. Гордость жгла изнутри сильнее, чем ссадины на коже. Как объяснить этому воплощению стихийного хаоса, что такое власть, подчинение и те тёмные углы человеческой души, где боль переплетается с удовольствием?

– Это... сложные отношения, Луффи. Ты не поймешь. Это часть игры, в которую играют взрослые пираты.

Луффи вдруг протянул руку и коснулся плеча Ло. Трафальгар вздрогнул, но не отстранился. Пальцы Мугивары были теплыми и на удивление мозолистыми — руки человека, который привык сражаться за то, что ему дорого.

– Если это игра, то она дурацкая, – серьезно проговорил Луффи. – В хороших играх все смеются. А ты выглядишь так, будто хочешь исчезнуть. Знаешь, Трао, когда Сабо и Эйс боролись со мной, они иногда перебарщивали, но они всегда помогали мне встать. А тот парень просто ушел.

Ло поднял взгляд на своего союзника. В глазах Луффи не было жалости — той самой унизительной жалости, которой Ло опасался больше всего. Там было лишь чистое, незамутненное беспокойство.

– Почему ты вернулся? – спросил Ло, чувствуя, как ледяной панцирь вокруг его сердца начинает подтаивать.

– Ты забыл, что я сказал? Мы — альянс. А альянс — это почти как команда. Я не оставлю соратника, когда у него такой вид, будто его сейчас стошнит от собственной жизни.

Луффи вдруг запрыгнул на стол рядом с Ло, болтая ногами.

– Рассказывай.

– Что рассказывать? – Ло нахмурился, пытаясь вернуть себе хотя бы подобие достоинства.

– Почему ты позволил ему это сделать? Ты же крутой! У тебя есть эта твоя штука... Room! Ты можешь разрезать гору! Почему ты не разрезал его?

Ло замолчал. Он смотрел на свои руки, на татуировки «DEATH» на пальцах. Как признаться, что в какой-то момент его воля просто испарилась, уступив место жажде быть сломленным? Что его месть, его тринадцать лет ожидания превратили его в натянутую струну, которая жаждала, чтобы кто-то нажал на неё слишком сильно, даже если она лопнет?

– Иногда... – начал Ло, подбирая слова, – иногда ты так долго держишь всё под контролем, что когда кто-то забирает этот контроль силой, это приносит странное облегчение. Это как операция без наркоза, Луффи. Ты чувствуешь всё, каждую крупицу боли, и это доказывает, что ты всё еще жив.

Луффи внимательно слушал, не перебивая. Его лицо выражало напряженную работу мысли.

– Значит, тебе это было нужно? – наконец спросил он.

– Я не знаю, – честно ответил Ло, и это признание стоило ему большего, чем любая битва. – Часть меня ненавидит его. Часть меня ненавидит себя. Но в тот момент... я просто перестал быть Капитаном Ло. Я был никем.

Луффи спрыгнул со стола и встал прямо перед Ло, заставляя того смотреть себе в глаза.

– Ты никогда не будешь «никем», Трао. Ты — парень в пятнистой шапке, который спас меня в Маринфорде. Ты — мой союзник. И если ты хочешь чувствовать себя живым, тебе не обязательно для этого позволять кому-то издеваться над собой.

Мугивара вдруг широко улыбнулся, и эта улыбка, казалось, разогнала тени в углах каюты.

– Давай так: если он снова придет и решит, что он тут главный, ты просто крикни. Мои уши очень хорошо слышат, когда друзьям плохо.

Ло не выдержал и коротко, хрипло рассмеялся. Это было безумие. Он обсуждал свои интимные и психологические травмы с человеком, который считал, что лучшая медицина — это кусок мяса на кости.

– Спасибо, Мугивара-я. Наверное.

– А теперь — иди умойся! От тебя пахнет чем-то странным, и это не кофе, – Луффи сморщил нос. – И выходи на палубу. Робин нашла какую-то старую книгу про острова, которые пахнут конфетами, а Усопп пытается доказать, что он там был. Тебе нужно послушать, это очень смешно!

Луффи направился к выходу, но у самой двери обернулся.

– И Трао?

– Да?

– Твоя шапка... она тебе очень идет. Не теряй её больше. Особенно в такие моменты.

Когда дверь закрылась, Ло еще долго сидел в тишине. Он чувствовал, как тяжесть, давившая на плечи, немного отступила. Он встал, подошел к раковине и плеснул в лицо ледяной водой. Глядя на свое отражение, он коснулся следа на шее.

Это всё еще болело. Это всё еще было позорным пятном на его репутации. Но теперь, благодаря непосредственности одного резинового капитана, это больше не казалось концом света.

Ло натянул шапку, поправил плащ и взял Кикоку.

В коридорах субмарины было тихо, но где-то наверху уже слышался знакомый гвалт. Голос Нами, отчитывающей Санджи, смех Чоппера, глухие удары тренирующегося Зоро.

Проходя мимо камбуза, Ло увидел Бепо. Медведь выглядел встревоженным.

– Капитан! Вы вышли! Извините, я хотел зайти, но Луффи-сан сказал, что вы проводите важный научный эксперимент со столом!

Ло на мгновение замер, почувствовав, как лицо снова начинает краснеть.

– Эксперимент... да, Бепо. Можно сказать и так.

– И как результаты? – искренне поинтересовался навигатор.

Ло посмотрел в сторону лестницы на палубу, где виднелась соломенная шляпа Луффи.

– Результаты неутешительные, Бепо. Теория вероятности в этом альянсе не работает. Здесь работают только инстинкты и полное отсутствие здравого смысла.

– О... извините! – Бепо по привычке поник.

– Не извиняйся. Принеси мне кофе на палубу. И... добавь туда сахара. Кажется, мне сегодня нужно немного глюкозы.

Выйдя на свежий воздух, Ло первым делом вдохнул соленый запах моря. Ночной океан был спокоен, отражая звезды в своих глубинах. На корме сидела Робин, которая, как и ожидалось, лишь понимающе кивнула ему, не отрываясь от чтения.

Ло прошел к перилам и встал рядом с Луффи. Тот сидел на голове носовой фигуры субмарины, глядя вперед, в темноту Нового Мира.

– Эй, Трао! – не оборачиваясь, позвал Луффи. – Смотри, там впереди туман. Как думаешь, там есть монстры?

– В этом море монстры везде, Мугивара-я, – ответил Ло, опираясь на свой меч. – И самые опасные из них — те, что ходят на двух ногах и носят капитанские плащи.

Луффи рассмеялся, запрокинув голову.

– Тогда нам нечего бояться! Мы ведь тоже монстры, верно? Ши-ши-ши!

Ло посмотрел на свою руку. Дрожь прошла. Осталась лишь усталость и странное, почти забытое чувство защищенности. Он знал, что завтра всё снова станет сложным. Дофламинго не прощал ошибок, а его собственный внутренний демон никуда не делся. Он всё еще был Трафальгаром Ло, человеком с выжженной душой и жаждой мести.

Но этой ночью, под присмотром самого непредсказуемого человека в мире, он мог просто дышать.

– Знаешь, Мугивара-я... – тихо произнес Ло.

– А?

– Если ты еще раз войдешь в мою каюту без стука, я всё-таки вырежу тебе печень.

– Договорились! – весело отозвался Луффи. – Но только если ты сначала попробуешь суп Санджи. Он сегодня добавил туда какой-то секретный ингредиент.

– Надеюсь, это не мои медикаменты.

– Кто знает, Трао! Кто знает!

Ло прикрыл глаза, слушая шум волн. Альянс был безумием. Его жизнь была катастрофой. Но впервые за тринадцать лет он поймал себя на мысли, что хочет увидеть, что будет завтра. Не ради мести, а просто... чтобы увидеть.

А где-то в тени палубы за ними наблюдал тот, кто недавно доминировал над Хирургом Смерти. Он видел эту сцену, видел, как Луффи легко разрушил созданную им атмосферу отчаяния. Он усмехнулся, скрывая взгляд под полями шляпы.

Игра стала еще интереснее. В этом треугольнике воли, страсти и безумной верности не было правил. И Трафальгар Ло, сам того не осознавая, стал центром шторма, который скоро поглотит весь Гранд Лайн.

Но пока что... пока что был только кофе, сахар и смех человека, который не умел сдаваться. И этого было достаточно, чтобы точка невозврата превратилась в начало нового пути.