← Назад к обзору

Демон-полицейский (Хэйдзо) и Принц Бездны (Итэр)

Теорема о неминуемом падении

Воздух в подземельях Энканомии был мертвым, пропитанным искусственным светом Дайнити Микоси и запахом древней пыли. Здесь время текло иначе, и границы между мирами казались тонкими, как пергамент. Итэр стоял на краю разрушенной платформы, глядя в бездонную пропасть, когда почувствовал знакомое колебание Анемо-энергии. Оно не принадлежало этому месту. Оно было слишком живым, слишком дерзким для этого царства теней.

– Знаешь, Итэр, преследовать тебя по всему Тейвату — это одно, но спускаться в эту дыру... – Хэйдзо вышел из-за обломка колонны, отряхивая свое коричневое хаори. – Мои сандалии этого мне не простят. Но интуиция сказала, что ты здесь совсем один и, возможно, скучаешь по хорошей компании.

Итэр медленно обернулся. Его золотые глаза, обычно холодные и отрешенные, на мгновение вспыхнули узнаванием. Он выглядел утомленным; власть над Орденом Бездны требовала не только ментальной стойкости, но и огромных энергетических затрат.

– Ты безумен, Сиканоин, – голос Итэра прозвучал глухо. – Если мои вестники найдут тебя здесь, я не стану их останавливать.

– О, они слишком заняты сражением с воображаемыми врагами, которых я им подкинул парой Анемо-ловушек, – Хэйдзо подошел ближе, сокращая дистанцию с той бесцеремонностью, которая всегда выбивала Итэра из колеи. – У нас есть как минимум час, пока они поймут, что их одурачил простой смертный детектив.

Хэйдзо остановился в шаге от Принца Бездны. В полумраке Энканомии его родинки под глазами казались темными метками судьбы. Он протянул руку и, проигнорировав предупреждающее шипение темной магии вокруг Итэра, коснулся его щеки. Пальцы Хэйдзо были теплыми, почти обжигающими на фоне ледяной кожи путешественника.

– Ты снова пахнешь пустотой и одиночеством, – прошептал Хэйдзо, его голос стал низким и вибрирующим. – Я пришел закрыть это дело. Раз и навсегда.

Итэр попытался оттолкнуть его, но Хэйдзо перехватил его руки, прижимая их к груди Принца. В этом жесте не было грубости, только непреклонная воля. Детектив подался вперед, накрывая губы Итэра своими. Поцелуй был горьким от привкуса Бездны и сладким от неистового желания. Итэр вздрогнул, его сопротивление растаяло, как первый снег под солнцем Инадзумы. Он ответил на поцелуй с отчаянием человека, который слишком долго голодал.

Хэйдзо, почувствовав эту перемену, повалил Итэра прямо на холодные плиты древнего храма. Его руки, привыкшие к захватам и обыскам, теперь с лихорадочной скоростью избавляли Итэра от его сложного одеяния. Золотой шарф был отброшен в сторону, перчатки полетели на камни. Когда Хэйдзо сорвал короткий топ, обнажая бледную грудь Итэра, он на секунду замер, любуясь контрастом между хрупкостью тела и мощью той тьмы, что в нем жила.

– Ты — моя самая прекрасная загадка, – выдохнул Хэйдзо, спускаясь поцелуями к животу Итэра, заставляя того выгибаться и хватать ртом разреженный воздух подземелий.

Итэр вцепился пальцами в плечи Хэйдзо, чувствуя, как под кожей детектива перекатываются мышцы. Его безэмоциональность рассыпалась в прах. Здесь, в тишине забытого мира, он мог позволить себе быть не Принцем, а просто существом, жаждущим тепла.

– Хэйдзо... быстрее... – прохрипел Итэр, когда детектив ловко расправился с оставшейся одеждой.

Хэйдзо не заставил себя ждать. Он подготовил Итэра с той тщательностью, с которой изучал улики на месте преступления, но его движения были наполнены не сухим расчетом, а жгучей страстью. Его пальцы, смазанные естественной влагой, проникали внутрь, заставляя Итэра стонать, запрокидывая голову. Каждое движение Хэйдзо было направлено на то, чтобы разрушить остатки контроля Принца.

Когда детектив наконец вошел в него, одним плавным и глубоким толчком, Итэр вскрикнул, и этот звук эхом отразился от сводов храма. Хэйдзо замер, давая Итэру привыкнуть к своей полноте, чувствуя, как стены его тела судорожно сжимаются вокруг него.

– Смотри на меня, Итэр, – приказал Хэйдзо, переплетая их пальцы. – В этом мире нет Бездны. Нет Ордена. Есть только я и ты.

Он начал двигаться — сначала медленно, смакуя каждое ощущение, а затем всё быстрее и жестче. Ритм был неистовым, Анемо-потоки Хэйдзо начали непроизвольно вырываться наружу, создавая вокруг них защитный кокон из ветра, который заглушал их стоны и звуки ударов тел. Итэр обхватил ногами талию Хэйдзо, притягивая его еще ближе, желая исчезнуть в нем, раствориться в этом человеческом жаре.

– Ты... ты сводишь меня с ума, – выдохнул Итэр, его голос срывался на высокой ноте наслаждения.

Хэйдзо не отвечал словами. Он перевернул Итэра, заставляя его встать на колени, и вошел сзади, еще глубже, еще требовательнее. Он схватил Итэра за золотую косу, слегка оттягивая ее назад, чтобы видеть профиль Принца, искаженный экстазом. Каждый толчок выбивал из Итэра искры золотого света, которые смешивались с багровыми тенями Бездны.

– Твой грех в том, что ты пытаешься нести этот мир на своих плечах в одиночку, – прохрипел Хэйдзо прямо в ухо Итэру, его зубы прикусили мочку уха. – Но сегодня я разделю твою ношу.

Темп стал запредельным. Итэр чувствовал, как внутри него всё плавится, как границы его личности стираются. Он был на грани, его тело вибрировало от напряжения, а внизу живота скапливался нестерпимый жар. Хэйдзо, чувствуя приближение финала, прижал Итэра грудью к холодным плитам, не переставая двигаться.

– Сейчас... Итэр! – выкрикнул Хэйдзо.

Вспышка была ослепительной. Итэр содрогнулся, его тело свело судорогой, когда он излился на камни, а Хэйдзо с громким стоном заполнил его, отдавая всё свое тепло и энергию. В этот момент магия Анемо и Бездны вошли в резонанс, на секунду осветив всё подземелье ярким, неестественным светом.

Они лежали в тишине, сплетенные телами, пока их дыхание не выровнялось. Хэйдзо осторожно поцеловал Итэра в лопатку, там, где когда-то, возможно, были крылья.

– Расследование окончено? – тихо спросил Итэр, не оборачиваясь.

– О нет, мой Принц, – Хэйдзо усмехнулся, прижимаясь к его спине. – Это только предварительное слушание. У меня еще тысячи вопросов к тебе.

Итэр закрыл глаза. Он знал, что скоро ему придется уйти, что Орден ждет, что война не окончена. Но теперь, в его памяти, холод Энканомии навсегда будет связан с обжигающим теплом детектива из Инадзумы, который оказался единственным, кто смог поймать Принца Бездны не в ловушку, а в свои объятия.