← Назад к обзору

Дениз Сойсал/Теоман Аккая,

Осколки отражений

Утро в доме Теомана не принесло облегчения. Оно просочилось сквозь тяжелые шторы серыми, пыльными полосами, едва освещая комнату, которая теперь стала для Дениз целой вселенной. Она лежала неподвижно, боясь пошевелиться, хотя чувствовала, что Теоман уже не спит. Его рука, тяжелая и собственническая, покоилась на ее талии, а подбородок упирался в макушку. Он дышал ровно, но Дениз знала этот ритм — он наблюдал за ней даже с закрытыми глазами.

– Я знаю, что ты не спишь, – раздался его голос, низкий и хриплый после ночи.

Дениз вздрогнула. Она медленно повернула голову, встречаясь с его взглядом. В его глазах больше не было той пугающей ярости, что вчера на ночной дороге, но в них поселилось нечто более опасное — абсолютное спокойствие хозяина, уверенного в своей власти.

– Который час? – спросила она, и ее собственный голос показался ей чужим, надтреснутым.

– Это не имеет значения, – Теоман приподнялся на локте, убирая прядь волос с ее лица. Его пальцы задержались на ее щеке, лаская кожу с пугающей нежностью. – Времени больше нет, Дениз. Есть только этот момент. И следующий. И все они принадлежат нам.

– Ты не можешь держать меня здесь вечно, Теоман, – она попыталась сесть, но он мягко, но решительно прижал ее обратно к подушкам. – Мои друзья, семья... они начнут искать. Эдже, Синан... они не глупые.

Теоман усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло нечто хищное.

– Я уже позаботился об этом. Твой телефон у меня. Я отправил пару сообщений. Сказал, что тебе нужно время, что ты уехала за город, чтобы прийти в себя после всего, что случилось. Никто не удивится, Дениз. Ты всегда была склонна к импульсивным поступкам.

Холод пробежал по ее позвоночнику. Он продумал всё. Каждую деталь. Он не просто запер ее тело, он стирал ее присутствие из мира, заменяя его ложью, в которую все поверят.

– Ты чудовище, – прошептала она, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

– Я тот, кого ты создала, – он наклонился и поцеловал ее в уголок губ. – Помнишь чердак? Помнишь, как ты смотрела на меня? Ты сама разожгла этот огонь. Я просто не даю ему погаснуть.

Он встал с кровати, демонстрируя свою безупречную, атлетичную фигуру, и накинул шелковый халат. Дениз наблюдала за ним, разрываясь между ненавистью и темным, постыдным влечением, которое он умело пробуждал в ней. Каждый его жест был пропитан уверенностью.

– Я приготовлю завтрак. Не пытайся проверить окна, Дениз. Я установил систему безопасности. Если ты откроешь их, раздастся сигнал, который мне очень не понравится. А ты ведь не хочешь, чтобы я расстраивался?

Он вышел, заперев дверь на ключ с той стороны. Этот отчетливый щелчок замка стал для нее ударом хлыста.

Дениз вскочила с кровати, как только шаги затихли. Она бросилась к окну и отдернула штору. За стеклом был сад, залитый утренним светом, такой близкий и в то же время недосягаемый. Она коснулась стекла лбом, чувствуя его холод. Ей нужно было выбраться. Не завтра, не когда-нибудь, а сейчас, пока эта золотая клетка не стала ее кожей.

Она начала лихорадочно осматривать комнату. Теоман был прав — телефон исчез. Ее сумки тоже не было. На комоде стоял графин с водой и пара книг, которые он, видимо, принес для нее. Ее взгляд упал на тяжелый серебряный подсвечник на прикроватной тумбе.

– Если я не могу выйти через дверь, я найду другой путь, – прошептала она себе под нос.

План созрел мгновенно, рожденный отчаянием. Она знала, что Теоман вернется через пятнадцать-двадцать минут. Ей нужно было подготовиться.

Когда дверь снова открылась, Теоман вошел с подносом, на котором дымился кофе и стояли тарелки с омлетом. Он выглядел почти по-домашнему, если бы не этот лихорадочный блеск в глазах.

– Я принес твой любимый кофе, – сказал он, ставя поднос на столик. – Дениз?

Она стояла у окна, спиной к нему, обхватив себя руками.

– Я не хочу есть, – тихо произнесла она. – Я хочу домой.

Теоман вздохнул, ставя поднос, и подошел к ней. Он положил руки ей на плечи, привлекая к себе.

– Это и есть твой дом. Пойми, я делаю это для нас. Там, снаружи, только хаос и люди, которые не понимают, что мы значим друг для друга. Здесь... здесь мы в безопасности.

– В безопасности от кого? От самих себя? – Она резко обернулась, и в ее руке был тот самый подсвечник.

Она замахнулась, целясь ему в голову, но Теоман среагировал быстрее, чем она могла ожидать. Его рефлексы были отточены годами занятий спортом и, возможно, той самой паранойей, которая теперь управляла его жизнью. Он перехватил ее запястье, и подсвечник с грохотом упал на ковер.

– Глупая девочка, – прорычал он, прижимая ее к стене. Его лицо было в дюйме от ее лица, и на этот раз гнев был неприкрытым. – Ты действительно думала, что сможешь меня вырубить?

– Я ненавижу тебя! – закричала она, пытаясь ударить его коленкой, но он заблокировал и это движение, наваливаясь на нее всем телом. – Отпусти меня! Ты болен, тебе нужна помощь!

– Мне нужна ты! – его голос сорвался на крик, эхом отразившись от стен. – Ты — единственное, что имеет смысл! И если мне придется привязать тебя к этой кровати, чтобы ты это поняла, я это сделаю!

Он схватил ее за плечи и встряхнул так, что у нее клацнули зубы. В одно мгновение его ярость сменилась пугающей страстью. Он впился в ее губы поцелуем, который был больше похож на нападение. Дениз