Дети
Клетка из черного золота
Мы устроились в самом дальнем углу небольшого, почти пустого кафе, спрятанного в переулках за торговым центром. Я выбрал это место инстинктивно — здесь не было камер, а немногочисленные посетители были слишком заняты своими смартфонами, чтобы обращать внимание на «Величайшее оружие человечества».
Я сидел напротив него, и мана внутри меня продолжала пульсировать, как оголенный провод. Рю и Мина с энтузиазмом принялись за мороженое с шоколадной крошкой, которое я заказал им, едва мы вошли. Девочка ела аккуратно, точь-в-точь как моя сестра Джин-А в детстве, а мальчик то и дело бросал на меня колючие, оценивающие взгляды. Он не ел, он наблюдал. Маленький хищник, защищающий свою стаю.
Алекс сидел, скрестив руки на груди. Его запах — персик и корица — теперь не просто витал в воздухе, он заполнял всё моё пространство, вытесняя привычный холод теней.
– Говори, – бросил он холодно, даже не прикоснувшись к своему кофе. – У тебя осталось восемь минут.
Я посмотрел на него, пытаясь осознать реальность происходящего. Теневой Монарх, перед которым трепетали короли и демоны, сейчас чувствовал себя так, словно его вызвали на ковер к строгому учителю.
– Почему? – голос мой прозвучал тише, чем я планировал. – Почему ты скрыл их от меня? Пять лет, Алекс. Пять лет я жил, не зная, что у меня есть семья. Я бы обеспечил вас всем. Лучшие дома, защита, любая прихоть. Вы бы никогда ни в чем не нуждались.
Алекс вдруг коротко, по-злому рассмеялся. Этот звук резанул меня сильнее, чем любой клинок в подземельях.
– Обеспечил бы? Защитил? – он подался вперед, и его голубые глаза сверкнули первобытным гневом. – В этом-то и проблема, Джинву. Ты мыслишь категориями ресурсов и активов. Для тебя мы были бы просто «драгоценным дополнением» к твоему величию. Очередным трофеем в коллекции Теневого Монарха.
– Это неправда, – я нахмурился, чувствуя, как тени под столом начали сгущаться от моего раздражения. – Я — альфа. Мой долг — оберегать свою омегу и своих детей. Это закон природы.
– Твой закон природы — это золотая клетка, – отрезал он. – Ты бог, Джинву. Ты бессмертный правитель теней, который забыл, каково это — быть просто человеком. Ты потерял свою человечность где-то между уровнями своей Системы. Моим детям не место рядом с таким монстром, как ты.
Слово «монстр» ударило наотмашь. Я видел свое отражение в окне кафе: холодные глаза, аура, от которой веяло смертью, абсолютная власть, застывшая в осанке. Неужели он видел только это?
– Я не монстр для них, – я указал на детей. Мина подняла голову, на её верхней губе остался след от сливок, и она улыбнулась мне — робко, но искренне. Сердце сжалось. – Я их отец.
– Быть отцом — это не значит передать гены и силу, – Алекс покачал головой, и одна из его сережек в ухе блеснула в свете ламп. – Сначала стань человеком, а потом уже претендуй на роль отца. Но ты слишком зазнался. Тебе важно только то, что они «Теневые наследники». Ты даже сейчас смотришь на Рю и видишь в нем потенциального охотника S-ранга, а не ребенка, который любит рисовать динозавров и боится темноты.
Я промолчал, потому что он попал в точку. Первое, что я сделал — оценил их потенциал. Я уже прикидывал, какие тренировки понадобятся Рю, чтобы контролировать его пробуждающуюся силу, и какие артефакты защитят Мину.
– Ты делаешь всё это не ради нас, – продолжал Алекс, его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. – Ты делаешь это, чтобы потешить свое эго. Чтобы великий Монарх мог сказать, что у него идеальное продолжение рода. Ты хочешь владеть нами, а не любить нас.
– Ты не можешь знать, что я чувствую, – я сжал пальцы так, что фарфоровая чашка в моей руке жалобно хрустнула. – Ты человек, Алекс. Ты не чувствуешь связи, которая существует между альфой и его парой. Между отцом и детьми. Это сильнее логики.
– Связи? – он горько усмехнулся. – Ты вспомнил о связи через пять лет, когда случайно наткнулся на нас в магазине? Если бы не этот запах, ты бы прошел мимо, даже не оглянувшись. Для тебя мы — случайность, которую ты теперь хочешь легализовать и поставить под контроль.
Рю перестал есть мороженое и положил ложку. Он внимательно слушал наш разговор, и я видел, как в его маленьких кулачках сжимаются салфетки. Его аура начала вибрировать. Нестабильно, опасно.
– Папа, мы можем уйти? – спросил мальчик, глядя на Алекса. В его голосе не было страха, только холодная решимость. – Мне здесь не нравится. Здесь пахнет холодом.
«Пахнет холодом». Моя аура. Для обычных людей она была незаметна, но мой сын чувствовал её как физическое давление. Я немедленно подавил свою силу, убирая её в самую глубину, но было уже поздно.
Алекс встал, отодвигая стул с резким звуком.
– Десять минут истекли, – сказал он, поправляя куртку Мине. – Больше не ищи нас, Джинву. У тебя есть твой трон и твои тени. Оставь нам нашу простую, человеческую жизнь.
– Ты не сможешь вечно убегать, – я тоже поднялся, и тени в кафе мгновенно удлинились, перекрывая выходы. Это вышло непроизвольно, инстинкт собственника сработал быстрее разума.
Алекс замер, его лицо превратилось в маску ледяного презрения.
– Видишь? – он указал на тени у дверей. – Это и есть твоя «защита». Принуждение и сила. Ты не просишь, ты приказываешь. Но я не твой солдат, Джинву. И они — не твои тени.
Он взял детей за руки. Мина прижалась к его бедру, испуганно глядя на колышущуюся темноту у входа. Рю же смотрел прямо на меня, и в его глазах я увидел не просто вызов, а обещание. Когда-нибудь он станет достаточно сильным, чтобы противостоять мне.
Я почувствовал укол совести — чувство, которое, как я думал, давно атрофировалось. Я медленно отозвал тени. Проход освободился.
– Я не причиню вам вреда, – сказал я, глядя Алексу в глаза. – Но я не откажусь от вас. Ты прав, я, возможно, забыл, как быть человеком. Но я готов учиться.
– Начни с того, что дай нам уйти, – бросил Алекс.
Он пошел к выходу, ведя детей за собой. У самой двери он на мгновение обернулся.
– Персик и корица — это не просто запах, Джинву. Это жизнь. А жизнь нельзя подчинить. Её можно только прожить рядом. Если ты этого не поймешь, ты навсегда останешься один на своем троне.
Дверь кафе звякнула колокольчиком, и они исчезли в толпе прохожих.
Я остался стоять в пустом углу. На столе осталось недоеденное мороженое и чашка остывшего кофе. В воздухе всё еще витал слабый аромат персика, но он быстро выветривался, сменяясь привычным запахом озона и пустоты.
– Бессмертный Монарх, – прошептал я сам себе, глядя на свои руки, способные разрушать горы. – И при этом такой жалкий.
Игрис и Берион проявились в тенях за моей спиной, чувствуя мое смятение. Они не произнесли ни слова, но я ощущал их готовность следовать за ними, охранять, вернуть их силой, если я прикажу.
– Нет, – ответил я на их невысказанный вопрос. – В этот раз сила не поможет.
Я вышел из кафе. Солнце клонилось к закату, окрашивая город в кроваво-красные тона. Алекс был прав: я привык быть богом, для которого мир — это шахматная доска. Но теперь на этой доске появились фигуры, которые я не мог просто передвигать по своему усмотрению.
Мои дети. Мой омега. Моя человечность, которая пряталась за этим дерзким парнем с голубыми глазами.
Я глубоко вздохнул, закрывая глаза. Я найду их. Не для того, чтобы запереть в замке, а для того, чтобы научиться снова дышать. Даже если на это уйдет еще пять лет. Даже если мне придется разрушить свой трон до основания, чтобы стать просто отцом.
Теневой Монарх впервые в своей бесконечной жизни знал, что его главная битва будет происходить не в подземельях, а в сердце одного упрямого человека, который пахнет персиком и корицей.