← Назад к обзору

Девушка мага земли

Шепот земли и пламя сердца

Празднование в главном зале поместья Бейфонг затянулось далеко за полночь. Вино лилось рекой, Сокка успел пересказать все свои подвиги (приукрасив их как минимум втрое), а Аанг и Катара, наконец, перестали смотреть на Тофа как на восьмое чудо света и начали просто наслаждаться компанией старых друзей. Но какими бы крепкими ни были узы дружбы, усталость и желание уединиться взяли верх. Юми, изящно потянувшись, первой подала знак, что им с мужем пора откланяться.

Когда тяжелые дубовые двери их спальни закрылись, отсекая шум голосов и звон посуды, в комнате воцарилась уютная, густая тишина. Воздух здесь был пропитан ароматом сушеных персиков и тонким, едва уловимым запахом табака, который всегда исходил от Юми.

Тоф стоял посреди комнаты, прислушиваясь к вибрациям пола. Он чувствовал, как Юми скидывает свои расшитые золотом туфли, как её босые ноги мягко касаются ковра.

– Ну и вечер, – хрипло проговорил он, расстегивая ворот зеленого кафтана. – Видела бы ты лицо Сокки, когда я сказал, что мы женаты. Я думал, он подавится этой костью и нам придется звать Аватара на помощь не для спасения мира, а для спасения одного жадного придурка.

Юми негромко рассмеялась, подходя к нему со спины. Она обняла его, прижавшись щекой к его широкой спине, и её пальцы скользнули по его рукам, чувствуя твердые, как камень, мышцы.

– Это было легендарно, Тоф. Но знаешь... – она лукаво прикусила губу и провела ладонью по его лицу, касаясь жесткой щетины. – Твоя борода, конечно, делает тебя похожим на сурового хозяина земли, но она ужасно колется. Я вся исцарапана после твоих приветствий.

Тоф замер, наслаждаясь теплом её рук. Он повернулся в её объятиях, безошибочно находя её лицо своими незрячими, но такими чуткими глазами.

– Жалуешься? – ухмыльнулся он, притягивая её ближе. – А мне казалось, тебе нравится эта «дикая» эстетика.

– Нравится, – прошептала она, пуская колечко дыма ему в лицо (она так и не выпустила трубку из рук). – Но сегодня я хочу чувствовать твою кожу, а не щетку для чистки сапог. Иди, приведи себя в порядок, великий маг. Я буду ждать.

Тоф фыркнул, но в его глазах вспыхнул озорной огонек. Он редко кому-то подчинялся, но Юми была тем единственным человеком, чьи просьбы звучали для него как высший закон, который хотелось исполнять с удовольствием.

– Ладно, Искорка. Твое слово — закон, пока мы в этой комнате.

Он скрылся за дверью ванной, где уже была приготовлена теплая вода. Юми тем временем не спеша подошла к окну. Она вытряхнула пепел из трубки, положила её на резной столик и взяла с подноса последний персик. Сочная мякоть таяла на языке, и она невольно зажмурилась от удовольствия. Свет луны падал на её фарфоровую кожу, заставляя пирсинг в пупке и ушах поблескивать, словно маленькие звезды.

Через некоторое время дверь ванной открылась. Оттуда повалил пар, принося с собой свежий запах мыла и трав. Тоф вышел, обернутый в широкое полотенце на бедрах. Его лицо теперь было гладко выбритым, что открыло волевой подбородок и четкую линию челюсти, которую раньше скрывала растительность. Без бороды он выглядел чуть моложе, но всё так же внушительно.

Юми уже лежала на огромной кровати, утопая в шелковых подушках. Когда Тоф подошел, она почувствовала, как кровать прогнулась под его весом. Он не просто сел — он навис над ней, накрывая своим телом, словно тяжелым, но теплым одеялом. Его руки, привыкшие дробить скалы, сейчас были удивительно нежными, когда он уперся ими по обе стороны от её головы.

Юми обняла мужа, зарываясь пальцами в его влажные темные волосы, и потянула его на себя. Она взяла его лицо в ладони, большими пальцами поглаживая гладкие щеки.

– Тебе так гораздо больше идет, – прошептала она, глядя в его светлые, подернутые дымкой глаза. – Теперь я вижу того парня, в которого влюбилась восемь лет назад. Только теперь он стал настоящим мужчиной.

– Меньше слов, Юми, – проворчал Тоф, хотя в его голосе слышалась неприкрытая нежность.

Он наклонился и поцеловал её. Сначала это было мягкое, почти осторожное касание, но Юми ответила с такой пылкостью, что искры магии огня, казалось, едва не сорвались с её пальцев. Тоф застонал в поцелуй, его страсть была подобна землетрясению — глубокая, мощная, сокрушающая любые преграды.

Его руки начали уверенно стягивать с неё алое платье. Тонкий шелк соскользнул с её плеч, открывая взору совершенные изгибы тела. Тоф не мог видеть её в обычном смысле, но его ладони, его чувствительность к малейшим вибрациям и теплу позволяли ему рисовать в голове образ, который был куда детальнее любой картины. Он чувствовал каждый изгиб её талии, гладкость бедер и учащенное сердцебиение.

– Знаешь, о чем я подумал там, внизу, когда смотрел на Аанга и его семейную идиллию? – голос Тофа стал еще более низким и вибрирующим.

– О чем же? – выдохнула Юми, запрокидывая голову, когда его губы коснулись её шеи.

– Мне кажется, этому поместью не хватает шума, – он приподнялся, глядя «на неё». – Нам нужен маленький маг огня... или земли. Кто-то, кто будет таким же невыносимым, как мы с тобой.

Юми тихо хихикнула, притягивая его за шею к себе. Её глаза блестели от желания и любви.

– Я совсем не против, Тоф Бейфонг. На самом деле, я ждала, когда ты сам об этом заговоришь.

Тоф ухмыльнулся — той самой дерзкой улыбкой, которая когда-то покорила её сердце. Он перехватил её ногу, закидывая её себе на плечо, и его пальцы начали исследовать её тело с уверенностью мастера, знающего свой инструмент. Юми вскрикнула, сжимая его плечи, и её ногти впились в его кожу.

– Ты чувствуешь это? – прошептал он, прижимаясь лбом к её лбу. – Земля под нами дрожит.

– Это не земля, Тоф, – выдохнула она, отдаваясь его ласкам. – Это я.

В комнате стало жарко, и дело было вовсе не в магии огня. Это была магия двух душ, которые нашли друг друга вопреки всему миру. Юми откинула голову на подушки, её дыхание стало прерывистым, а мир вокруг перестал существовать. Остались только крепкие руки мужа, запах персиков, витающий в воздухе, и обещание новой жизни, которая зародится этой ночью под сенью старого поместья.

Тоф двигался с уверенностью стихии, а Юми отвечала ему жаром лесного пожара. В этот момент они не были великими воинами или героями войны. Они были просто мужчиной и женщиной, чья любовь была крепче любой скалы и ярче любого пламени. И где-то там, за окном, звезды продолжали свой бег, а друзья видели свои сны, не подозревая, что в тишине этой спальни прямо сейчас пишется новая глава истории семьи Бейфонг.