Директор своей фирмы и рабочая
Личный сорт подчинения
Утро следующего дня встретило Юлю не похмельным синдромом, а лихорадочным возбуждением. Она перерыла свой гардероб трижды, отбрасывая то слишком вызывающие мини, то чересчур скучные брючные костюмы. В итоге выбор пал на белоснежную шелковую блузу с глубоким вырезом и юбку-карандаш кофейного цвета, которая сидела на её бедрах как вторая кожа.
– Ты идешь на работу, Юля, а не на панель, – пробормотала она своему отражению, поправляя золотую цепочку на шее.
Хотя, кого она обманывала? Вчерашний взгляд Валентины Валерьевны ясно дал понять: границы между личным и рабочим в этом кабинете будут тоньше, чем лезвие бритвы.
Ровно в 7:55 Юля уже входила в холл «Carnival». На этот раз секретарша, та самая «серая мышка», посмотрела на неё не с пренебрежением, а с плохо скрываемым ужасом. Слухи в таких корпорациях распространялись быстрее лесного пожара.
– Доброе утро, Юлия Михайловна, – пролепетала девушка. – Валентина Валерьевна ждет вас. Кофе уже в кабинете.
Юля лишь мазнула по ней снисходительным взглядом и процокала к лифту. Поднимаясь на последний этаж, она чувствовала, как сердце выбивает чечетку о ребра. Пульта в сумке не было – она предусмотрительно оставила «игрушку» дома, решив, что на сегодня острых ощущений и так хватит.
Дверь кабинета была приоткрыта. Юля вошла без стука, сохраняя свою привычную манеру «хозяйки мира».
Валентина сидела за столом, но на этот раз на ней были очки в тонкой золотистой оправе, которые придавали ей вид строгого профессора, способного завалить любого студента одним лишь поднятием брови.
– Опаздываете на тридцать секунд, Юлия, – не поднимая головы от документов, произнесла Карнаухова. Её голос, холодный и чистый, как горный ручей, заставил Юлю невольно выпрямить спину.
– Я заходила за кофе, – соврала Юля, проходя вглубь кабинета и усаживаясь на край стола – прямо перед носом у начальницы. – Решила, что утро должно начинаться с приятного.
Валентина медленно подняла взгляд. Она долго смотрела на Юлю поверх очков, затем аккуратно сняла их и положила на папку с отчетами.
– Слезьте со стола. Здесь не бар, где вы привыкли танцевать на стойках.
– А вы проверяли, где я привыкла танцевать? – Юля вызывающе улыбнулась, но всё же подчинилась, грациозно опустившись в кресло напротив.
– Я проверяла ваше досье, – Валентина встала и подошла к панорамному окну, заложив руки за спину. – Вы умны, Юлия. Ваше образование в Лондоне, ваши идеи по маркетингу... всё это могло бы сделать вас золотым сотрудником. Но ваш характер... Это катастрофа. Вы привыкли, что мир вращается вокруг вас, потому что вы красивы и богаты. В «Carnival» мир вращается вокруг прибыли. И вокруг меня.
Юля хмыкнула, рассматривая свой идеальный маникюр.
– И что же вы предлагаете? Перевоспитать меня? Удачи, Валентина Валерьевна. Многие пробовали.
Карнаухова резко обернулась. В её глазах больше не было холода – там горел расчетливый интерес.
– Я не собираюсь вас перевоспитывать. Я собираюсь вас использовать. Вашу наглость, вашу харизму и вашу... – она сделала паузу, медленно подходя к Юле. – Вашу готовность идти на риск. Вчерашний инцидент показал, что вы умеете держать лицо даже в самых пикантных ситуациях. Мне нужен такой человек рядом. Тот, кто не сломается под давлением.
Она остановилась так близко, что Юля снова почувствовала тот самый аромат сандала.
– Ваше первое задание, – Валентина положила руку на плечо Юли, и та почувствовала, как по коже побежали мурашки. – Сегодня вечером у нас прием. Приезжают инвесторы из Китая. Они консервативны, но любят роскошь и красивых женщин. Вы будете моей правой рукой. Ваша задача – отвлекать их внимание, когда я буду подписывать невыгодные для них пункты контракта.
Юля подняла голову, встречаясь с ней взглядом.
– То есть, я буду вашей элитной приманкой?
– Вы будете моим личным ассистентом, – поправила Валентина, её пальцы слегка сжали плечо девушки. – И вы наденете то, что я пришлю вам в офис к пяти часам. Никаких возражений.
– А если мне не понравится вкус вашего стилиста? – Юля прищурилась.
– Мой вкус безупречен, Юлия. В этом вы уже успели убедиться.
Весь оставшийся день прошел в бешеном темпе. Юле выдали ворох документов, которые нужно было изучить до вечера. Оказалось, что Карнаухова – настоящий тиран. Она требовала идеального знания цифр, безупречных графиков и мгновенной реакции. Несколько раз Юля была на грани того, чтобы швырнуть папку в стену и уйти, громко хлопнув дверью, но каждый раз, когда она видела Валентину – сосредоточенную, властную и невероятно сексуальную в своей строгости – она стискивала зубы и продолжала работать.
В пять вечера в кабинет Юли (маленькую, но стильную каморку рядом с приемной) внесли огромную коробку, перевязанную черной лентой.
Внутри лежало платье. Черный атлас, открытая спина и разрез до середины бедра, который не оставлял места для воображения. К нему прилагалась записка, написанная каллиграфическим почерком: «Без белья. Это приказ».
Юля почувствовала, как во рту пересохло.
– Сумасшедшая... – прошептала она, проводя пальцами по дорогой ткани. – Она просто сумасшедшая.
Через час она стояла перед зеркалом, пытаясь унять дрожь в руках. Платье сидело идеально, подчеркивая каждый изгиб её тела. Юля чувствовала себя одновременно королевой и добычей.
Когда она вышла в приемную, Валентина уже ждала её. Шатенка была в темно-синем смокинге, который сидел на ней так идеально, что казался частью её существа. Волосы были уложены в строгую прическу, а на губах играла едва заметная, торжествующая улыбка.
Валентина окинула Юлю долгим, оценивающим взглядом. Её глаза потемнели, задерживаясь на глубоком декольте и обнаженных плечах.
– Вы выглядите... приемлемо, – голос Валентины стал на тон ниже.
– Только приемлемо? – Юля сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. – Я думала, вы скажете «вау».
– «Вау» говорят те, кто не может позволить себе такую роскошь. Я же предпочитаю владеть ею молча.
Она подошла к Юле и, к удивлению блондинки, поправила ей одну из бретелек платья. Её пальцы коснулись нежной кожи, и Юля невольно задержала дыхание.
– Помните, Юлия. Весь вечер вы не отходите от меня ни на шаг. Вы улыбаетесь, вы очаровываете, но вы принадлежите только этому вечеру... и мне. Вы поняли?
– Да, госпожа директор, – дерзко ответила Юля, хотя её сердце колотилось где-то в горле.
Вечер в элитном ресторане «Oxy» проходил именно так, как и планировала Валентина. Китайские инвесторы были очарованы Юлей. Она смеялась над их шутками, мастерски поддерживала беседу о мировом рынке и при этом ни на секунду не забывала о своей роли.
Валентина же вела переговоры с ледяным спокойствием. Она была похожа на шахматиста, который уже знает финал партии, пока противник только делает первый ход.
В какой-то момент, когда один из инвесторов, господин Ли, слишком откровенно положил руку на колено Юли, она почувствовала на себе тяжелый взгляд Валентины. В нем не было ревности в обычном понимании – это был взгляд собственника, чей предмет посмели тронуть без разрешения.
Валентина плавно поднялась со своего места, прерывая господина Ли на полуслове.
– Прошу прощения, господа, но моей ассистентке нужно помочь мне с некоторыми документами в дамской комнате. Мы вернемся через пять минут.
Она стальной хваткой взяла Юлю за локоть и буквально вывела из-за стола. Как только они оказались в пустом, отделанном мрамором коридоре, Валентина прижала Юлю к стене.
– Какого черта вы позволяете ему это? – прошипела она, её лицо было в паре сантиметров от лица Юли.
– Вы сами сказали – очаровывать их! – Юля попыталась высвободиться, но Валентина держала крепко. – Я просто выполняю вашу работу!
– Вы выполняете мою работу, когда смотрите на них, а не когда они трогают вас! – Валентина тяжело дышала. – Вы – лицо моей компании. Моя личная ассистентка.
– О, так теперь это вопрос репутации? – Юля вызывающе улыбнулась, хотя внутри всё дрожало от этой близости. – Или вам просто не нравится, что кто-то другой оценил ваш выбор?
Валентина замолчала, её взгляд скользнул по губам Юли. Напряжение между ними стало почти осязаемым, густым, как патока.
– Вы слишком много на себя берете, Гаврилина.
– А вы слишком мало даете, Карнаухова.
Валентина резко отпустила её руки и отступила на шаг, поправляя свой пиджак. Её маска «Холодной леди» мгновенно вернулась на место, но глаза всё еще метали молнии.
– Возвращаемся. И если он еще раз коснется вас – я разорву этот контракт, и вы будете лично выплачивать неустойку.
– Как скажете, босс, – Юля провела рукой по волосам, возвращая себе уверенный вид. – Но признайтесь, вам понравилось это зрелище.
Валентина ничего не ответила, лишь развернулась и направилась обратно в зал.
Вечер закончился триумфом. Контракт был подписан на условиях Валентины. Когда они вышли из ресторана, ночная Москва встретила их прохладным ветром и огнями небоскребов.
Машина Валентины – черный матовый «Майбах» – уже ждала у входа.
– Садитесь, я отвезу вас домой, – бросила Валентина, открывая дверь.
Юля молча подчинилась. В салоне пахло кожей и тем самым парфюмом, который уже начинал сводить её с ума. Они ехали в тишине, но эта тишина не была неловкой. Она была предвкушающей.
Когда машина остановилась у дома Юли, блондинка не спешила выходить.
– Значит, завтра снова в восемь? – спросила она, глядя в окно.
– Завтра в семь тридцать, – поправила Валентина. – У нас много работы. И, Юлия...
Юля обернулась. Валентина смотрела на неё с какой-то странной смесью нежности и жесткости.
– Вы сегодня отлично справились. Но больше никогда не надевайте это платье для кого-то, кроме меня.
Юля почувствовала, как по телу прошла волна жара. Она медленно кивнула, открывая дверь машины.
– Спокойной ночи, Валентина Валерьевна.
– Спокойной ночи, Юля.
Поднимаясь в свою квартиру, Юля чувствовала себя так, словно она только что сошла с самого опасного аттракциона в мире. Она достала телефон и увидела сотню пропущенных от Ани и Дианы.
Юля: «Девочки, я дома. Жива».
Аня: «Ну и?! Рассказывай! Как Холодная леди? Она тебя съела?»
Юля улыбнулась, вспоминая блеск в глазах Валентины в том коридоре.
Юля: «Нет. Но, кажется, она собирается это сделать. И знаете что? Я, кажется, совсем не против».
Она отбросила телефон и подошла к окну. Где-то там, в огромном городе, Валентина Карнаухова сейчас ехала в свою одинокую, роскошную квартиру, и Юля точно знала, что сегодня ночью они обе будут думать об одном и том же.
Игра только начиналась, и ставки в ней росли с каждой секундой. Юля Гаврилина, стерва и сучка, впервые в жизни встретила достойного противника. Или, возможно, свою судьбу.