← Назад к обзору

Дочь джозеф Морган

Кровь не водица

Утро в московском отеле «Арарат Парк Хаятт» началось для Джозефа Моргана не с кофе, а с гнетущего чувства дежавю. Он стоял на балконе, глядя на просыпающийся город, и прокручивал в голове вчерашнюю встречу. Это лицо. Эти глаза. Он не мог ошибиться — это была та самая форма скул, которую он видел в зеркале каждое утро на протяжении сорока с лишним лет.

– Джозеф, ты выглядишь так, будто увидел призрака, – Клэр Холт вышла на балкон, кутаясь в белый махровый халат. – Или Клауса Майклсона в реальности.

– Клэр, ты же видела её, – он не обернулся, продолжая сверлить взглядом улицу. – Ты видела эту девушку в парке. Скажи мне, что я не сошел с ума.

Клэр вздохнула и подошла ближе, опершись локтями о перила.

– Она — твоя копия, Джо. Это было... пугающе. Дэниэл вчера весь вечер гуглил твои старые интервью о поездках в Россию. Натаниэль вообще уверен, что мы попали в какой-то спин-офф нашей собственной жизни.

– Я был здесь в 2004-м, – глухо произнес Джозеф. – Совсем недолго. Снимался в небольшом проекте. Её звали Елена. Рыжие волосы, глаза цвета грозового неба... Она была как стихийное бедствие. Мы расстались в аэропорту, и она сказала, что напишет. Но сообщения так и не пришли. Я думал, это был просто курортный роман для неё.

– А теперь представь, что она не написала, потому что не хотела обременять начинающего актера из Британии ребенком, – мягко сказала Клэр. – Посчитай годы, Джозеф. 2026-й сейчас. Девушке в парке на вид чуть больше двадцати. Математика сходится.

В этот момент в дверь номера постучали. Это были Фиби и Дэниэл. У Гиллиса в руках был планшет, а лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности.

– Слушайте, я не хотел быть сталкером, – начал Дэниэл, проходя в комнату, – но магия социальных сетей в России работает безотказно. Геотеги в Парке Горького — великая вещь.

Он положил планшет на стол. На экране была фотография: та самая девушка, Анастасия, улыбалась в камеру, а за её спиной виднелись купола собора. Подпись гласила: «Самый счастливый день. Он вернулся».

– Анастасия Соколова, – прочитал Дэниэл. – Фамилия матери — Волкова. Елена Волкова.

Джозеф почувствовал, как сердце пропустило удар. Громкое, отчетливое «Волкова» отозвалось в ушах звоном. Это была она. Его Елена.

– Нам нужно найти её, – решительно сказала Фиби Тонкин. – Джозеф, ты не можешь просто улететь через три дня, зная это.

– И что я ей скажу? – Морган наконец повернулся к друзьям, и в его глазах читалась почти детская растерянность. – «Привет, я твой отец, которого ты никогда не видела, и, кстати, я играю древнего гибрида на ТВ»? У неё муж вернулся с фронта, у неё своя жизнь. Вы видели, как она на него смотрела?

– Ты видел, как она смотрела на тебя, – возразил Натаниэль, появляясь в дверях с пачкой чипсов. – Она узнала тебя. Не как актера, а как... что-то знакомое. Генетическая память — это не шутки, приятель.

Тем временем на окраине Москвы, в уютной двухкомнатной квартире, залитой утренним светом, Анастасия готовила завтрак. Запах жареных тостов и кофе наполнял кухню. Дмитрий спал в спальне — крепко, без сновидений, впервые за долгие месяцы.

Настя подошла к окну и приложила ладонь к стеклу. Вчерашняя встреча в парке не выходила у неё из головы. Она знала, кто такой Джозеф Морган. Мама когда-то, когда Настя была совсем маленькой, показала ей старую, пожелтевшую фотографию молодого англичанина с кудрявыми волосами и озорным взглядом. «Твой отец был художником в душе, Настенька. Великим актером, даже если тогда об этом знал только он», — говорила Елена.

Мамы не стало три года назад. Она так и не узнала, что её «художник» стал мировой звездой. Анастасия же, увидев его в сериале, сначала не поверила. Но сходство было зеркальным. Она никогда не искала с ним встречи, не писала в соцсетях. Ей казалось это неправильным — врываться в чужую, блестящую жизнь со своими проблемами.

Сзади подошли крепкие руки и обняли её за талию. Дмитрий уткнулся подбородком ей в плечо.

– О чем думаешь, родная? – его голос был хриплым после сна.

– О чудесах, Дим, – она повернулась в его объятиях. – О том, как всё в жизни переплетено.

– Ты про того иностранца в парке? – Дмитрий прищурился. – Знаешь, я ведь сначала хотел разозлиться. Он смотрел на тебя так, будто ты — его потерянное сокровище. А потом я увидел его глаза. Насть, у него твои глаза.

Анастасия замерла, глядя на мужа.

– Ты заметил?

– Я разведчик, любимая. Я замечаю детали. Кто он?

– Его зовут Джозеф. И я думаю... я почти уверена, что он мой отец.

Дмитрий молчал несколько секунд, переваривая информацию. Он знал историю Елены, знал, что отец Насти был иностранцем, который исчез до её рождения.

– И что мы будем делать? – спросил он, серьезно глядя на жену. – Сегодня у нас первый полноценный день вместе. Хочешь, найдем его? Они наверняка в одном из центральных отелей.

– Нет, – Настя покачала головой. – У него своя жизнь, у нас — своя. Тем более сейчас... когда у нас будет малыш. Я не хочу никаких скандалов или папарацци.

Но судьба, кажется, имела другие планы.

В полдень каст «Первородных» решил отправиться на прогулку по Арбату. Джозеф настоял на том, чтобы они были без охраны, в кепках и очках. Ему нужно было просто подышать этим воздухом, понять, чем живет этот город.

Они сидели в небольшом кафе, когда Натаниэль внезапно ткнул Джозефа локтем в бок.

– Смотри. У входа.

Это была она. Анастасия и Дмитрий шли под руку, о чем-то весело переговариваясь. На ней был легкий сарафан, а он сменил форму на простую футболку и джинсы, но военная выправка всё равно выдавала в нем бойца.

Джозеф сам не понял, как оказался на ногах. Он вышел из-за стола и направился к дверям.

– Джо, стой! – крикнул Дэниэл, но было поздно.

Морган вышел на тротуар прямо перед парой. Анастасия остановилась, её глаза расширились. Дмитрий инстинктивно сделал полшага вперед, закрывая жену собой, но, узнав вчерашнего незнакомца, расслабился, хотя взгляд остался настороженным.

– Пожалуйста, – Джозеф поднял руки в примирительном жесте. – Я не хочу проблем. Я просто... Анастасия?

Она медленно кивнула, выходя из-за спины мужа.

– Да.

– Вашу маму звали Елена? Елена Волкова?

Голос Джозефа дрожал. Клэр и Фиби, выбежавшие следом, замерли неподалеку, боясь спугнуть момент. Прохожие начинали оглядываться, узнавая знаменитых актеров, но для этой троицы мир сузился до размеров пятачка на старом Арбате.

– Да, – тихо ответила Анастасия. – Она рассказывала мне о вас. О лете 2004 года.

Джозеф закрыл глаза на мгновение, и слеза всё-таки скатилась из-под очков.

– Она... она здесь? Я могу её увидеть?

Настя печально улыбнулась и покачала голвой.

– Её нет уже три года. Рак.

Морган пошатнулся, словно от физического удара. Дэниэл тут же оказался рядом, поддерживая друга за плечо.

– Мне так жаль... – прошептал Джозеф. – Я не знал. Я клянусь, я ничего не знал.

– Мы знаем, – подал голос Дмитрий. Его голос звучал спокойно и твердо. – Настя никогда не винила вас. Она просто жила свою жизнь. И сейчас у нас всё хорошо.

– Я вижу, – Джозеф посмотрел на Дмитрия, затем снова на Анастасию. – Вы... вы прекрасная пара. Вчера в парке... это было самое сильное, что я видел за последние годы.

– Спасибо, – Настя сделала шаг вперед и коснулась руки Джозефа. – Не нужно винить себя. Мама любила те воспоминания. Они помогали ей в трудные времена. Она говорила, что я — лучшее, что осталось от той истории.

– Она была права, – Джозеф снял очки, не стесняясь своих слез. – Ты прекрасна. И ты так похожа на...

– На тебя? – Настя слабо усмехнулась. – Да, я знаю. Друзья в университете часто подшучивали над этим, когда вышел сериал. Но я никогда не говорила им правду.

– Послушайте, – подала голос Клэр Холт, подходя ближе. – Мы не можем стоять здесь, нас начинают окружать фанаты. Может, пройдем куда-нибудь в тихое место? Джозефу нужно поговорить с тобой, Анастасия. Пожалуйста.

Дмитрий взглянул на жену, ожидая её решения. Настя глубоко вздохнула. Она чувствовала, как внутри неё пульсирует маленькая жизнь, и понимала, что этот ребенок имеет право знать своего дедушку, даже если тот — звезда Голливуда.

– Хорошо, – согласилась она. – У нас есть пара часов.

Они нашли закрытый зал в небольшом ресторане неподалеку. Актеры и молодая пара сели за большой круглый стол. Напряжение постепенно начало спадать, сменяясь странным чувством воссоединения.

– Расскажи мне о ней, – попросил Джозеф, глядя на Анастасию. – Какой она была?

Настя начала рассказывать. О том, как Елена работала учителем литературы, как любила дождь и старые пластинки. О том, как она одна растила дочь, никогда не жалуясь на судьбу. Джозеф слушал, боясь пропустить хоть слово. Он узнавал в рассказах ту самую девушку, которую полюбил когда-то в Москве.

– А ты? – спросил он позже. – Чем занимаешься ты?

– Я врач. Педиатр, – улыбнулась Настя. – А Дима... Дима мой герой. Он защищает нас.

Дмитрий, который до этого сидел молча, слегка сжал руку жены под столом.

– Сейчас я в отпуске по ранению и по семейным обстоятельствам, – сказал он. – А потом... посмотрим.

Джозеф внимательно посмотрел на него.

– Я знаю, что происходит. Я слежу за новостями. Это... это тяжело.

– Это жизнь, – коротко ответил Дмитрий. – Главное, что мы вместе.

Фиби Тонкин, сидевшая рядом с Настей, заметила, как девушка то и дело касается своего живота.

– Анастасия, – мягко произнесла она. – Вчера в парке... мне показалось, или ты...

Настя переглянулась с Дмитрием. Тот кивнул.

– Да, – прошептала она. – Я беременна. Три недели. Мы узнали совсем недавно.

В комнате повисла тишина, а затем Клэр Холт радостно вскрикнула, нарушая приличия.

– О боже! Джозеф, ты будешь дедушкой!

Морган застыл. Клаус Майклсон, отец надежды, в реальности столкнулся с тем, что жизнь оказалась куда сложнее и прекраснее любого сценария. Он посмотрел на Настю с таким обожанием, что у Натаниэля перехватило дыхание.

– Это... это лучшая новость, которую я слышал в жизни, – произнес Джозеф. – Анастасия, я... я не прошу тебя называть меня отцом. Я понимаю, что пропустил слишком много. Но, пожалуйста, позволь мне быть частью вашей жизни. Хотя бы немного.

Настя посмотрела на своих друзей, на Клэр, Фиби, Дэниэла и Натаниэля, которые смотрели на неё с искренней теплотой. Она увидела в Джозефе не актера, а человека, который обрел потерянную часть своей души.

– Хорошо, – сказала она. – Мы будем общаться. Я думаю, мама была бы рада.

Вечер прошел в разговорах. Актеры травили байки со съемок, Дмитрий рассказывал о своих друзьях, а Анастасия просто наслаждалась моментом. Когда пришло время прощаться, Джозеф обнял дочь — крепко, по-настоящему.

– Я оставлю тебе все свои контакты, – шептал он ей на ухо. – Любая помощь, в любой точке мира. Пожалуйста, не стесняйся.

– Спасибо, папа, – тихо ответила она.

Слово «папа» ударило его в самое сердце, заставляя его забиться чаще.

Когда Дмитрий и Анастасия ушли, каст еще долго сидел в тишине.

– Знаешь, Морган, – нарушил молчание Натаниэль. – Мы ехали сюда за пиаром и русской водкой, а нашли смысл жизни.

– И новую королеву, – добавил Дэниэл, поднимая бокал с водой. – За Анастасию. И за маленького гибрида, который скоро появится на свет.

Джозеф улыбнулся. Он смотрел в окно на огни Арбата и знал, что эта поездка в Москву изменила его навсегда. Кровь не просто водица — она связывает людей через океаны, годы и даже войны.

А в это время Дмитрий и Анастасия ехали в такси домой. Настя положила голову на плечо мужа.

– Ты не злишься? – спросила она.

– На что? – удивился он. – Твой отец — отличный мужик. И он искренне переживает за нас. Знаешь, на фронте быстро учишься чувствовать фальшь. В нем её нет.

– Я рада, – она закрыла глаза. – Теперь у нашего малыша будет очень большая и очень странная семья.

– Главное, что она у него будет, – Дмитрий поцеловал её в макушку. – А остальное мы пройдем вместе.

Москва за окном сияла миллионами огней, скрывая в своих переулках тысячи историй, но эта история — история о встрече в июне 2026 года — только начиналась. И впереди было еще много глав, полных любви, надежды и той самой магии, которая живет в каждом из нас.