← Назад к обзору

Дорогой внук

Запретный плод

На следующий день Валера проснулся поздно. Солнце уже стояло высоко, пробиваясь сквозь плотные шторы. В комнате было тихо, лишь изредка доносились приглушенные звуки с кухни. Он потянулся, чувствуя приятную ломоту в мышцах. Вчерашний разговор с Лерой оставил неприятный осадок, но объятия Антонины стерли остроту боли. Она была его утешением, его убежищем, его наркотиком.

Он встал, накинул шорты и вышел из комнаты. Антонина сидела на кухне, потягивая кофе и читая газету. Дедушки Вячеслава не было.

– Доброе утро, соня, – улыбнулась она, поднимая на него глаза. – Как спалось?

– Отлично, – ответил он, садясь напротив. – А дедушка где?

– Ушел на рыбалку, – махнула она рукой. – Сказал, что ему нужно отвлечься от городской суеты. Вернется к вечеру.

Валера кивнул. Это означало, что у них есть весь день. Чувство вины, которое иногда подкатывало к горлу, отступило, уступая место предвкушению.

– Хочешь кофе? – спросила Антонина, наливая ему чашку.

– Да, пожалуйста.

Он взял чашку, обжигая пальцы. Ее взгляд, как всегда, был полон тепла и скрытого желания. Он чувствовал его каждой клеточкой своего тела.

– Ты грустный какой-то, – заметила она, откладывая газету. – Из-за Леры?

Валера пожал плечами.

– Немного. Я не хотел ее обижать.

– Глупый, – она протянула руку и нежно погладила его по щеке. – Не стоит жалеть о том, что должно было случиться. Она никогда не поняла бы нас.

– А ты… ты не боишься, что кто-то узнает? – спросил он, глядя ей в глаза.

Ее улыбка стала шире, загадочнее.

– А чего мне бояться, мой сладкий? Мы никого не обижаем. Мы просто любим друг друга. Разве это преступление?

Он не ответил. В ее словах была своя извращенная логика, которую он не мог опровергнуть. Он был пойман в ее сети, и, кажется, ему это даже нравилось.

– Сегодня чудесный день, – сказала Антонина, вставая. – Пойдем искупаемся?

Сердце Валеры забилось быстрее. Они редко купались вместе, только когда дедушки не было дома. Это было еще одним их тайным ритуалом, еще одним кусочком их запретного мира.

– Да, – согласился он, чувствуя, как внутри него разгорается огонь.

Они пошли на озеро, которое находилось недалеко от их дома. Дорога была тенистой, петляла среди вековых сосен. Антонина шла впереди, ее легкое летнее платье развевалось на ветру. Ее светлые волосы сияли на солнце, как нимб. Она была прекрасна.

Когда они дошли до озера, Антонина остановилась на берегу. Вода была прозрачной, отражая голубое небо.

– Красота, – прошептала она, вдыхая свежий воздух.

Валера не мог оторвать от нее глаз. Она медленно расстегнула пуговицы на платье, позволяя ему соскользнуть с ее плеч. Под ним не было ничего, кроме ее совершенного тела. Он замер, любуясь ею. Ее кожа была гладкой и нежной, без единой морщинки. Грудь высоко поднята, живот плоский. Она выглядела как богиня.

– Что застыл? – спросила она, игриво улыбаясь. – Раздевайся.

Он послушно снял шорты, оставаясь полностью обнаженным. Он чувствовал ее взгляд на себе, и это возбуждало его до предела. Он был молод, полон сил, и она знала, как этим пользоваться.

Антонина вошла в воду первой, медленно погружаясь. Вода обволакивала ее тело, подчеркивая каждый изгиб. Она обернулась, протягивая к нему руку.

– Иди ко мне, мой мальчик.

Он шагнул в воду, чувствуя прохладу, которая тут же сменилась жаром. Он подошел к ней, обнял ее. Ее тело было таким мягким и податливым в его руках. Он почувствовал ее губы на своих. Поцелуй был долгим, глубоким, полным страсти и нежности.

– Ты меня сведешь с ума, – прошептал он, отстраняясь.

– Разве это плохо? – Антонина засмеялась, ее смех был похож на звон колокольчиков. – Разве не для этого мы здесь?

Они плавали, резвились в воде, как два беззаботных ребенка. Но их игры были взрослыми, полными скрытых смыслов и запретных прикосновений. Он чувствовал ее тело под водой, ее ноги обвивали его бедра, ее руки скользили по его спине.

Когда они вышли из воды, солнце уже начинало клониться к закату. Они лежали на траве, обнявшись, глядя на небо.

– Я так люблю тебя, – прошептала Антонина, прижимаясь к нему. – Больше всего на свете.

– И я тебя, бабушка, – ответил он.

Это слово, «бабушка», звучало так странно в этой ситуации. Но он не мог назвать ее иначе. Это было их кодовое слово, их маскировка.

Они вернулись домой, когда уже стемнело. Дедушка Вячеслав еще не приехал. Антонина приготовила ужин, и они сидели на кухне, разговаривая о пустяках. Обычная семья. Обычный ужин. Никто бы и не подумал, что всего несколько часов назад эти двое предавались страсти на берегу озера.

После ужина они пошли в свою спальню. Антонина надела легкий пеньюар, он – только шорты. Они легли в кровать. Она прижалась к нему, ее рука скользнула по его животу.

– Ты такой горячий, – промурлыкала она.

Он почувствовал, как его тело отзывается на ее прикосновения. Он обнял ее, целуя в шею.

– А ты такая… – он не смог подобрать слов.

– Какая? – Она подняла на него глаза.

– Невероятная, – прошептал он.

Она засмеялась, ее смех был мягким и нежным.

– Мой сладкий мальчик.

Они занимались любовью до глубокой ночи. Их страсть была неудержима, их желания – ненасытны. Они были единым целым, двумя половинками одного запретного плода.

***

На следующее утро Валера проснулся от звонка телефона. Он потянулся, нащупывая его на тумбочке. Это была Лера. Он не хотел отвечать, но что-то заставило его поднять трубку.

– Алло, – пробормотал он, стараясь, чтобы его голос звучал сонно.

– Валер, – голос Леры был встревожен. – Привет. Я… я хотела извиниться. Я вчера наговорила глупостей.

Валера молчал. Он не знал, что сказать. Он чувствовал себя виноватым, но в то же время не мог отказаться от того, что у него было с Антониной.

– Все в порядке, Лера, – наконец сказал он. – Я тоже был неправ.

– Можно мы встретимся? – спросила она. – Мне нужно поговорить с тобой.

Он покосился на спящую Антонину. Она лежала, отвернувшись к стене, ее дыхание было ровным и спокойным.

– Да, конечно, – ответил он. – Когда?

– Сегодня. В парке. Через час.

– Хорошо, – сказал он, и повесил трубку.

Он встал, стараясь не разбудить Антонину. Он оделся, вышел из комнаты и направился на кухню. Ему нужно было собраться с мыслями.

Когда он пришел в парк, Лера уже ждала его. Она сидела на скамейке, ее лицо было бледным, глаза красными от слез.

– Привет, – сказала она, когда он подошел.

– Привет, – ответил он, садясь рядом.

Они молчали несколько минут. Валера чувствовал напряжение между ними.

– Валер, – начала Лера, ее голос дрожал. – Я вчера все обдумала. И я поняла, что не могу так больше.

Он посмотрел на нее. Его сердце сжалось. Он знал, что она хочет сказать.

– Я люблю тебя, – продолжила она, – но я не могу быть с тобой, пока ты не будешь честен со мной.

– Я честен с тобой, Лера, – сказал он, стараясь звучать убедительно.

– Нет, не честен! – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Ты что-то скрываешь. И это что-то связано с твоей бабушкой.

Валера отвернулся. Он не мог выдержать ее взгляда.

– Лера, ты все неправильно понимаешь…

– Я ничего не понимаю неправильно! – Она встала. – Я видела, как ты смотришь на нее. Я видела, как она смотрит на тебя. Я видела, как она прикасается к тебе. И это не взгляд бабушки на внука!

Он молчал. Он не мог отрицать очевидное.

– Я не наивная дурочка, Валер, – сказала Лера, ее голос был полон боли. – Я чувствую. Я знаю. И я не могу быть с человеком, который так поступает.

Она развернулась, собираясь уйти.

– Лера, постой! – Он схватил ее за руку.

Она вырвала свою руку.

– Прощай, Валер. Я надеюсь, ты будешь счастлив в своей золотой клетке.

Она ушла, оставив его одного. Он сидел на скамейке, глядя ей вслед. Он потерял ее. Потерял навсегда.

Он вернулся домой, чувствуя себя опустошенным. Антонина уже проснулась. Она сидела на кухне, готовя завтрак.

– Что случилось, мой сладкий? – спросила она, заметив его подавленное состояние.

– Лера ушла, – прошептал он. – Навсегда.

Антонина подошла к нему, обняла его.

– Ну и хорошо, – сказала она, целуя его в макушку. – Значит, она не была твоей судьбой.

Он поднял на нее глаза. В ее глазах не было ни капли сочувствия, только удовлетворение.

– Ты рада? – спросил он.

– Я рада, что ты остался со мной, – ответила она, ее голос был мягким, но в нем слышались стальные нотки. – Ты мой. И я никому тебя не отдам.

Он обнял ее крепче, уткнувшись лицом в ее шею. Он был ее. Полностью и безраздельно. Он был заперт в золотой клетке, но, кажется, ему это нравилось. Он был ее запретным плодом, и он не хотел, чтобы кто-то другой его попробовал.

Дедушка Вячеслав вернулся вечером, как ни в чем не бывало. Он принес с собой богатый улов и был в прекрасном настроении. Он не заметил ничего необычного. Или сделал вид, что не заметил. Он был слеп к тому, что происходило прямо под его носом. Или, возможно, он просто не хотел видеть.

Антонина и Валера сидели за столом, ужиная. Они выглядели как обычная семья. Но под этой маской скрывалась глубокая, извращенная страсть, которая связывала их невидимыми нитями. И никто, кроме них двоих, не знал об этом. А может, и не хотел знать.